Помнишь, я рассказывал тебе, какой скандал разразился из-за исчезновения семьи Кощея? Но скрыл от тебя, что я к этому причастен, что найти их не смогли ни Отдел Тайн, ни я. Жена Бессмертного, чистокровная волшебница из ирландского рода Райан, ни разу не воспользовалась волшебной палочкой, так что чары надзора ее не отследили.
— А ты не пробовал применить обычный хроноворот? — Геллерт невольно заинтересовался.
— Что ты! После кра… пропажи хроноворота Слизерина, невыразимцы установили такую защиту, что любой, попытавшийся всего лишь приблизиться к артефакту, сразу получал смертельное проклятье.
— И сколько твоих людей погибло ради «Всеобщего Блага», пока ты пытался добыть хроноворот? — в голосе Геллерта чувствовалась насмешка…
— Неважно, — отмахнулся Дамблдор, — нашел о ком беспокоиться, о тупых грязнокровках…
Альбус лихорадочно соображал, как сделать историю о прошлом менее неприглядной, опасаясь реакции Геллерта, который все больше выходил из-под его влияния. В последнее время Гриндельвальд все резче критиковал деяния бывшего соратника, особенно если речь шла о детях. Это было очень странно, учитывая, что работа, выполняемая Филчем, должна была усилить неприязнь к своенравным ученикам, ненавидящим смотрителя. Ничего не и придумав, Дамблдор решил идти проторенным путем: рассказать Геллерту все, а затем, если понадобится, применить заклинание Obliviate Partis, которое уберет из его памяти любую информацию, потенциально опасную для Альбуса. Поэтому он решил не кривить душой, хотя бы сейчас, а дальше — будет видно. К тому же, чай, которым он, Альбус, угостил Геллерта, должен подействовать на сквиба, заметно снизив уровень критичности.
— Прошли годы, я почти забыл эту историю с хроноворотом, когда в школе появилась маглокровка Лили Эванс. Учителя не могли ею нахвалиться, отмечая у дочери обычных маглов необычайно высокий уровень магии. Я начал следить за девчонкой, получив с ее помощью возможность доказать аристократам, что их точка зрения о влиянии происхождения на магическую силу ошибочна. И однажды заметил, каким способом Лили вылечила своего друга, Снейпа.
— И что это за способ?
— Она исцелила его с помощью взгляда! Знаешь, у этой девицы были необыкновенные, ярко-зеленые глаза. Так, вот, они вдруг вспыхнули и засветились, и, как только взгляд коснулся ссадин мальчишки — ссадины, а их было немало, мгновенно исчезли. Такой магией не владеет никто в мире, кроме рода Бессмертных... Я не видел своими глазами, как они ее применяют, — добавил он, поймав недоверчивый взгляд Геллерта, — но к одного из моих людей во время войны Кощей вылечил. Я пытался узнать хоть что-то об этой семье и об их удивительной способности, но не смог: они хорошо хранят свои секреты. И тут мне пришло в голову, что Лили — это потерянная дочь русского колдуна. Но как такое могло произойти?! Если бы это была она, то девчонка должна была бы быть лет на двадцать старше! К тому же Лили росла в самой обычной магловской семье. Но тут я вспомнил сломанный хроноворот двойника. Если предположить, что Лили забросило в будущее, то все в этой истории встает на свои места. Я стал еще внимательнее следить за ней, замечая, что она становится все сильнее. Но когда начался переходный возраст, сильные всплески магической силы прекратились.
— Не увлекайся подробностями, — остановил его Геллерт, — иначе твой рассказ растянется дня на два. В дальнейшем излагай только главное.
— Я решил, что все-таки не стоит сбрасывать ее со счетов, ведь у этой девицы был такой потенциал! Поэтому я подобрал ей в мужья чистокровного, Джеймса Поттера, решив, что их ребенок станет еще более сильным магом, чем его мать. Так что к седьмому курсу Эванс и Поттер стали парой, а после окончания школы они поженились. Гарри, их сын, действительно оказался очень сильным магом: игрушки летали над его кроватью с тех самых пор, как ему исполнилось два месяца. А потом, когда ребенку было чуть больше года, мой последний гомункулус, Волдеморт, вышел из-под контроля, ворвался в дом Поттеров, убил и Лили, и Джеймса, потом попытался убить Гарри, но тот его уничтожил, испепелив взглядом.
— Выходит ты решил посвятить меня в историю Mальчика-который-выжил?
— Ну да. И вот почему: после смерти матери, в течении долгих лет мальчишка жил у сестры Лили, Петуньи Дурсль. И вдруг маг, наблюдающий за ними, доложил, что семья исчезла, забрав Поттера с собой! Я хотел отыскать Гарри с помощью его крестного, Блэка, но сегодня узнал, что Блэк погиб в Азкабане. Помоги мне отыскать ребенка.
— Сначала объясни, зачем он тебе нужен, — Геллерт скептически посмотрел на бывшего друга. — Твой чай на меня в этот раз совершенно не подействовал, а зная тебя, Альбус, в твою слащавую историю я не поверил. Готовишься совершить очередное преступление? В моей памяти еще жива давняя «эпидемия» драконьей оспы, вдруг разразившаяся в Англии. Я начал подозревать неладное с тех самых пор, когда она разразилась в Германии. И понял, чьих рук это дело, когда история повторилась здесь. Как жаль, что я не догадался сжечь твои мерзкие тетради с описанием всевозможных опытов!
У меня есть еще причины тебе не доверять — так называемое пророчество, которое я составил по твоей просьбе, ведь ты так настойчиво убеждал меня, что это будет шутка над суеверными магами. Разве мог я предположить, что оно вдруг всплывет в кабаке твоего брата и приведет к смерти семью Поттеров!
И Лили Эванс была тебе нужна не для убеждения аристократов, а чтобы иметь возможность подпитывать этой магией гомункулуса, не правда ли?! А дабы она не смогла пресечь утечку магической силы, ты начал опаивать ее зельями, окончательно подчинив себе. Ты решил выдать ее замуж за Джеймса ради появления сильного ребенка, которого планировал сделать своим донором?
Кстати, я размышлял о гибели семьи Поттеров: зачем гомункулусу понадобилось сжечь дом? Это больше похоже на попытку прятать концы в огонь. Ты не смог убить дочь Кощея Авадой — и сжег ее живьем? Зачем?
— Мне был нужен этот мальчишка! — больше не пытаясь солгать, заорал Дамблдор. — А она отказывалась его отдать! Теперь, на мое счастье, он сирота! И, как только ему исполнится семнадцать, я заберу себе всю его силу (есть у меня способ!), и буду самым могучим колдуном в мире! Но прежде, чем мальчишка погибнет, он сразится с Волдемортом, который вот-вот вернется, чтобы отомстить выжившим грязнокровкам и аристократам, слишком быстро забывшим его! А затем я, победитель Гриндельвальда и наставник героически погибшего Гарри Поттера, основательно встряхну болото, которое вы называете магическим миром!
— Я отказываюсь помогать тебе в поисках ребенка, — выдержав паузу, заговорил Гриндельвальд. — Для волшебников — чистокровных волшебников — дети неприкосновенны! Я слишком долго закрывал глаза на то, что происходит с ними в Хогвартсе. Растишь из детей покорных рабов? Ты слишком далеко зашел в своих опытах по разрушению магического мира, и если не откажешься от своих планов, тебя ждет моя судьба. Тебе ее напомнить?!
— Но у нас почти получилось! Мы подчинили себе маглов! Почти вся Европа была нашей! Просто не надо было нам лезть в царство Кощея.
— Просто не надо было бомбить города, просто не надо было уничтожать маглов в печах концлагерей, просто не надо было строить секретные лаборатории для опытов над людьми, просто не надо было проводить опыты над детьми. Ты интересовался, сколько людей погибло в этой войне?!
— Маги не равны людям! Мы, маги, должны править миром! Это же ради Общего Блага! Когда мы построим новый мир, он станет гораздо лучше, чем сейчас!
— Старая песня об Общем Благе на меня больше не действует. А уж когда о нем начинаешь говорить ты... Я все-таки вспомнил, хотя для этого понадобилось немало лет, что видел тебя в той секретной лаборатории, где, маги-выродки, под твоим руководством, учились отбирать у детей магическую силу. Заметь, это были дети волшебников!
— За знания приходится платить высокую цену!
— И эту цену заплатил не ты, а тысячи невинных, и в их числе — я! Именно меня Магия сделала сквибом, наказав за твои деяния! Столько лет я был способен только завистливо наблюдать за потоками магии в замке, сожалея о своей глупости. Но теперь я уже не испытываю зависти: не хочу оказаться на твоем месте, когда вернется Риддл. А если Кощей узнает, кто причастен к исчезновению его жены и гибели дочери, тебе можно будет, лишь посочувствовать… Остатками былой дружбы заклинаю: Альбус, остановись! С тех пор, как ты стал директором Хогвартса, магия в замке заметно ослабела, я уверен, это твоя вина: вместо того, чтобы оберегать доверенных тебе детей, ты опаиваешь их зельями; защищая любимый Гриффиндор, поощряешь травлю слизеринцев; похоже, ты целенаправленно разжигаешь ненависть между факультетами, еще понять бы, зачем … И, если бы это была только школа! Искусственно подогревая вражду всех со всеми, ты год за годом планомерно ведешь свою страну к гражданской войне! Это не закончится ничем хорошим для тебя: кто-нибудь когда-нибудь раскопает причину происходящего и сообразит, что дело нечисто. А затем, рано или поздно, кто-нибудь додумается нейтрализовать зелья и заклятья, и тогда весь гнев пришедших в сознание магов обрушится на твою голову.
