Дамблдор сидел со скучающей миной на лице, чуть слышно выстукивая кончиками пальцев ритм любимого «Болеро». Проникновенная речь бывшего сподвижника не произвела на него абсолютно никакого впечатления: за долгие годы он свыкся с попытками бывшего друга достучаться до его совести, но он, Альбус, жалел лишь о том, что такой превосходный план захвата мира сорвался. А что касается опытов над маглами, это такой пустяк … маглы, маги, какая разница, это просто стадо баранов, нуждающихся в строгом хозяине, которым он и собирался стать со временем. Поэтому попытку Гриндельвальда воззвать к его совести он просто игнорировал, краем уха прослушав лишь последнюю, самую эмоциональную реплику:

— Зачем ты взялся за создание очередного гомункулуса? Ты считаешь, что это правильный способ расправляться с магами, недовольными твоим управлением страной?! И не пытайся перекладывать вину на глупых министров, я знаю, как ты расправляешься с теми, кто тебя не устраивает. Вот и сейчас ты занят выращиванием следующей твари. Что, опять появилось много недовольных? Иначе, для какой цели тебе нужен еще один Волдеморт, объясни мне, глупцу …

— Геллерт, ты никогда не понимал, что есть тот, кто указывает дорогу другим, это его ОСОБАЯ МИССИЯ, — зло процедил Альбус — а первопроходец не гарантирован от ошибок. Я не ожидал, что маги ввяжутся в нашу войну с маглами, не ожидал, что все закончится нашим поражением… но наглецы, вставшие на моем пути, горько пожалеют об этом, а кое-кто уже получил по заслугам. Я уничтожу всех, вплоть до седьмого колена…

— Ты стареешь! На твои мерзкие планы тебе не хватит жизни!

— Вот поэтому я и должен был стать Хранителем! — зарычал Дамблдор. — Это дало бы мне дополнительную волшебную силу и бессмертие! И у меня было бы достаточно времени, чтобы расправиться с врагами, их детьми, их внуками, их правнуками, если они появятся, параллельно приступив к построению правильного мира! Но ничего, я нашел другой путь для достижения своей цели. А гомункулус — превосходная идея, мой единственный просчет — это то, что я вложил в него слишком много лишних знаний, поэтому Волдеморт вышел из-под контроля. Но больше я не сделаю такой ошибки! Теперь мне нужно пугало, которое заставит магов униженно просить о помощи меня! Он будет терроризировать тех, кто не захотел подчиниться мне, убивая или разрушая их жизни. С его помощью я выявлю недругов, приструню сомневающихся соратников, и опять все будет в порядке. А сейчас — Obliviate Partis, — и он незаметно взмахнул палочкой, — Аргус, друг мой, я так утомил тебя хозяйственными разговорами, что ты задремал прямо в кабинете. Договорим в другой раз.

* * *

Разговор все-таки вывел директора из равновесия, поэтому он не заметил, что заклинание беспамятства на сквиба не подействовало. Привычно наложив на Геллерта иллюзию смотрителя и выпроводив его из кабинета, Дамблдор задумался, по привычке, вещая вслух:

— А ведь я не раскрыл ему информацию об опытах с внедрением «подселенцев», о присвоении мантии-невидимки, о поддельных рейдах, о сейфах «пожирателей», умолчал о дальнейших планах на мир маглов … И такая реакция! Да, Геллерт, ты меня очень разочаровал! Пожалеть сопливых детей, с помощью которых можно стать сильнее магически! И он считается самым кровавым Темным лордом Европы! Хотя пользу это все-таки принесло: я выяснил, что нравственные принципы Старых родов неискоренимы, и даже влияние на них проклятых вещей слабеет в родовых домах с годами и перестает действовать. Значит, я прав, всех аристократов однозначно надо уничтожать. В живых останутся только те, кто падок на золото и беспринципен, да глупые фанатики с промытыми мозгами.

Что касается Поттера — у меня есть способ найти его: я внедрил подселенца ему в голову. Знаменитый шрам, якобы от Авады. Это было несложно: я использовал ту самую проклятую вещь, которую в свое время испытал на Геллерте. Жаль, что сущность не смогла покорить Геллерта до конца, и он частично смог преодолеть ее влияние. Да, я убил Поттеров, чтобы завладеть внуком Кощея, подсадить в него такого же подселенца, как у Геллерта, а затем, связать мальчишку и сущность магическим ритуалом. Но есть во всем этом одно «но»: пока подселенец не захватил полностью сознание «хозяина», его не рекомендуется трогать, поскольку он питается энергией и магией мальчишки. Если сущность пробудить сейчас, неизвестно, послужит ли она на пользу мне, или мальчишка с ее помощью станет еще сильнее и сможет ею управлять, как смог Геллерт. А если сущность мне не подчинится, значит, опять прощай, господство над миром и месть, и сильная магия Бессмертных! К тому же, кто тогда уничтожит пугало, которое должно будет отвлекать внимание от моих истинных планов?!

А так — все просчитано и выверено мною неоднократно: Волдеморт убивает Поттера, или я, все равно они оба должны сгореть в Дьявольском огне. Магию мальчишки я успею вытянуть, доказательства моей вины уничтожит огонь. А став победителем, я осуществлю задуманное: аристократов и всех недовольных моей политикой магов, без всякого суда, сразу отправлю к дементорам на «поцелуй», достаточно церемоний! Их сейфы в этот раз достанутся мне, иначе гоблинам не поздоровится: закон о тварях я все-таки протащил, и они под него подпадают. Пришлось потратиться, но оно того стоило. Так что, да здравствует алчность волшебников! Когда на колеблющихся магов не действуют словесные доводы, помогает золото…

Гарри Поттер… что ж, пусть гуляет на свободе до поры, до времени, все равно мальчишка не сможет учиться нигде, кроме Хогвартса, из-за заключенного его отцом контракта со школой. Придет время, я задействую чары такой силы, что сиротка бегом побежит сюда, даже находясь на другом конце света! А о том, чтобы Поттер получил письмо из Хогвартса, я позабочусь, послав бесчисленное множество этих писем. Когда он окажется в школе, у меня будет возможность, с помощью артефакта, постепенно пробуждать подселенца, делая его сильнее, и воздействовать на мальчишку, сформировав из него восторженного глупца, заглядывающего мне в рот и ловящего каждое мое слово. А дальше все просто: достаточно будет активизировать одну из ментальных закладок, чтобы мальчишка побежал убивать Волдеморта, не пожалев ради этого своей никчемной жизни. И вот тогда наступит время моего правления…

Глава 34

— Что? В моем внуке подселенец?!— раненым зверем взревел Кощей, — Надо немедленно избавить его от этой мерзости!

— Сначала надо выяснить, что ЭТО такое, — брезгливо поморщилась Наина, — а потом будем действовать. Если за столько лет с мальчиком ничего страшного не произошло, один день погоды не сделает. Так что Кощей, бери Долохова, и отправляйтесь в библиотеку НИИЧАВО, начинайте искать…

— Не надо ничего искать, — возразил Регулус, — я пошлю Кричера домой, он предоставит нужную книгу.

— Сын, — вспомнив, откуда ей знакомо понятие «сущность», ужаснулась Вальпурга, — ты влез в «Волхование всех презлейшее» несмотря на то, что я запретила к ней прикасаться?!

— Это была случайность! Однажды я поссорился с Сириусом — тот орал, что Том Риддл наделал крестражей и поэтому превратился в чудовище. Решив проверить прав брат или нет, я отправился в библиотеку, нашел эту книгу и понял, что Волдеморт — это гомункулус, и не имеет никакого отношения к Тому, — объяснил Регулус, — а заодно просмотрел весь фолиант. Но ведь пригодилось?!

— Кричер, принеси запретную книгу, — распорядилась Вальпурга. — А ты, сын, объясни пока, за что все-таки ты угодил в Азкабан.

— За глупость, — поморщившись, ответил Регулус, — я отправился в Хогвартс и потребовал, чтобы Дамблдор прекратил настраивать брата против меня. Более того, я обвинил Альбуса в том, что он оклеветал Риддла. Дальше ничего не помню…

— Я не пойму, кто из вас глупее, — нахмурилась Вальпурга, — старший или младший! Один вляпался в Орден Феникса и попал в Азкабан, другой отправился сражаться голыми руками с Дамблдором и отправился туда же, вслед за братом. И как только тебя распределили на Слизерин?! А всего-навсего надо было посоветоваться с семьей — сам знаешь, что род Блэк трогать опасаются!