— Интересно, с каких это пор узников Азкабана начали лечить лучшие колдомедики? — ехидно поинтересовался Малфой.
— Какой-то колдомедик в Азкабане есть, я узнавал. Но его обязанность состоит только в подтверждении смерти заключенного. Ни о каком лечении в тюрьме никогда и речи не было! И я, заинтересовавшись, с чего вдруг Альбус озаботился здоровьем преступника, решил посмотреть дело Блэка … сейчас секретарь принесет документы, вместе и посмотрим.
— Действительно, Корни, мне тоже интересно, в чем состоит вина Блэка, бывшего аврора и двоюродного брата моей жены, — заметил Люциус, усаживаясь удобнее, — насколько я знаю, официально ему вменили в вину предательство семьи Поттеров … кстати, я догадываюсь, зачем Сириус вдруг понадобился Дамблдору…
Дело Блэка, после долгих поисков, все-таки обнаружилась в отделе Магического Правопорядка, и секретарь принес его в кабинет министра.
— Смотри, Люц, здесь только рапорт об аресте преступника и приказ председателя Визенгамота о пожизненном заключении Блэка в Азкабан с пометкой: особо опасен. Ни протокола допроса, ни заседания Визенгамота, ни обвинительного приговора, — Фадж перебросил документы Малфою, который немедленно взялся изучать тоненькую папочку.
— Какой изящный способ избавится от Блэка, — презрительно скривившись, ответил Люциус, — Дамблдор упек его в тюрьму без суда, без следствия, без проверки веритасерумом и легилименцией. Видишь, в документах полностью отсутствуют доказательства его вины. По закону, председатель Визенгамота не имеет право отдавать приказ об аресте. Он имеет право только судить преступника полным составом Визенгамота. Блэка упрятали в Азкабан, чтобы он не мог участвовать в воспитании крестника. Хотя воспитатель из него тот еще, — Люциус поморщился, вспомнив поведение родственника, и объяснил удивленному другу, — Корни, Дамблдор назначил себя опекуном Поттера вместо Блэка. Вот бы еще увидеть, что прописано в том «историческом» документе об опекунстве…
— Я тоже хотел бы посмотреть на этот документ! После вступления в должность министра, я решил навестить национального героя. Но все сведения о нем засекречены председателем Визенгамота Дамблдором, который сказал, что мальчик живет в семье, местонахождение которой держится в секрете. А я всего лишь хотел выяснить, не нуждается ли семья, приютившая Гарри Поттера, в помощи министерства.
— Дамблдор не разглашает сведения о том, что является опекуном Гарри Поттера, поскольку отправил мальчика жить в семью его родной тети, стопроцентной маглы. Я предполагаю, что именно по этой причине он держит в секрете место его проживания.
— Ты хочешь сказать, что опекун запихнул маленького волшебника в семью маглов?! А эта семья получает деньги на содержание ребенка, их дом защищен, кто-нибудь осуществляет контроль над стихийной магией Гарри?
— Нет, нет и нет. Нет на все три вопроса. Гарри подбросили на порог дома тети, как щенка. Его нашли на пороге дома, в корзинке, в которой, кроме письма от Дамблдора ничего не было. А в письме добрый опекун ПРИКАЗАЛ тете кормить, одевать и воспитывать племянника, чья семья погибла от рук злого колдуна. Семья среднего достатка, свой годовалый малыш, такого же возраста подкидыш, никакой материальной помощи … хлебнули они в то время…
— Подкинуть богатого ребенка небогатой тете, вынужденной изыскивать средства на его содержание, — задумался Фадж, добавив, — и это еще не все, не правда ли?
— Еще был приказ ребенка не баловать! Корни! Будь осторожнее! Эта информация опасна! Чтобы скрыть ее, Дамблдор согласится съесть собственную бороду, или прикажет убить, — предостерег друга Малфой. — Председатель Визенгамота любит нарушать правила, поэтому я опасаюсь, что он «считает» информацию из твоего разума хорошо известным нам методом. Давай обсудим эту тему подробнее, когда ты будешь увешан защитными амулетами … а сейчас вернемся к проблеме Блэка. Он является магическим крестным Гарри, как и Алиса Лонгботтом. Понятно теперь, почему его место в Азкабане, а ее в Мунго?
— Что тут непонятного?! — Фадж мелкими глотками смаковал вино, обдумывая что-то. — Если бы крестный был на свободе, если бы крестная была здорова, Дамблдора и близко бы не подпустили к ребенку. Ты пришел меня попросить о помощи в освобождении Блэка?
— Его уже вытащили и без твоей, и без моей помощи, — отмахнулся Люциус, — сейчас надо уничтожить то, что заменяет его в камере, — и он коротко рассказал другу об активированном кровью полешке, и как оно вышло из-под контроля…
— Теперь я уверен, что у Альбуса есть осведомители в тюрьме, — сделал окончательный вывод Фадж, — видимо они заметили что-то необычное и тут же ему доложили. Отсюда и требование лечить Блэка. Ты прав, надо решить эту проблему. Причина есть: я огорчен здоровьем последнего представителя рода Блэк. Плохо, что я заинтересовался его делом: если Альбусу доложат, а ему обязательно доложат, он помчится в Азкабан к Блэку и неизвестно, чем это закончится. Вдруг он обнаружит, что Блэк — подделка?! Нам нужно изобрести достоверную легенду неожиданной гибели Сириуса. Есть идеи?
— Идеи, — задумался Малфой, — ты поверишь, в данный момент абсолютно никаких идей…
— После заявления Дамблдора я решил проверить состояние здоровья Сириуса и отправился в Азкабан в сопровождении двух личных дементоров, — помолчав, предложил Фадж. — Одному из них вдруг показалось, что мне угрожает опасность, и дементор применил к Блэку «поцелуй смерти»…
— А для тебя не опасно быть в окружении этих тварей?
— Каждому министру при вступлении в должность выдают артефакт, который позволяет управлять этими тварями, так что для меня они не представляют опасности.
— Как только стражники-авроры откроют камеру, их следует отослать, дав им какое-либо поручение! … Иначе нашу авантюру ждет полный провал: полено под видом Блэка тупо лежит, и ни к каким действиям не способно, — сказал Люциус и задумался, — теперь надо придумать, зачем ты вошел в камеру.
— Блэк не сошел с ума — своими воплями он пытался привлечь к себе внимание. Все эти фокусы были проделаны с единственной целью — ему было необходимо переписать завещание. Я пожалел узника, и вошел, чтобы дать ему пергамент и перо, проверить правильность оформления документа и заверить его печатью.
— Разве ты идиот? — Люциус недоуменно посмотрел на друга.
— Конечно, я не блещу умом! — рассмеялся Фадж. — По крайней мере, многие в этом уверены. Так что этот поступок еще раз докажет степень моей глупости…
— Ну, если сравнивать ваш уровень глупости, то Сириус от тебя далеко не ушел: Блэк порывисто кинулся тебя благодарить…
— А дементоры, сочтя это покушением, остановили его привычным методом: «поцеловали» — закончил обсуждение авантюры Фадж и добавил, — итак, план готов. Осталось только составить завещание, и все будет в полном порядке. Но документ должен быть подлинным — он поступит к гоблинам Гринготса, и кто знает, нет ли среди них шпионов Дамблдора…
— Значит, настоящий Блэк напишет прямо сейчас настоящее завещание, — решил Люциус и приказал, — Кричер, перенеси Сириуса сюда! — в кабинете появился Блэк в сопровождении домовика, ворчавшего о недостойном сыне, разбившем сердце матери…
— Корнелиус, Блэка я тебе предоставил, — сказал Малфой, — готов к использованию. А ты, «недостойный сын», — приказал он Сириусу, — присаживайся к столу и пиши завещание, оно нам срочно нужно.
— И к чему такая спешка? — удивился бестолковый родственник.
— Тебя должен «поцеловать» дементор, — ехидно просветил Сириуса лорд Малфой, — иначе не получится одурачить Дамблдора. А подставлять под удар министра, предложившего свою помощь, я не собираюсь, тем более ради тебя. Так что словишь двух зайцев сразу: побега не было, сейфы — в неприкосновенности.
— Какое завещание? Я не глава рода и никаких сейфов у меня нет, — растерялся Сириус, — меня нет в Азкабане … почему дементоры должны меня поцеловать?! Люц, меня опять отправят в Азкабан?!
— Гриффиндор — это диагноз, — скривился лорд Малфой, — что у тебя с мозгами?! Ты за завтраком слушал, о чем шел разговор? А сегодня Дамблдор внезапно вспомнил о верном стороннике и собирается навестить тебя в Азкабане. Поэтому ты должен умереть сегодня, вот Корнелиус, и нашел хороший способ твоей гибели, так что ты его должник, если все получится. Так что пиши, я продиктую то, что Дамблдору вряд ли понравится…
