В новом учебнике не написано ни слова о том, что маги помогали маглам воевать с Гитлером и Гриндельвальдом. И моя мама тоже воевала. Ведьмы, участницы первой женской квиддичной команды, отлично летали, и стали чемпионками Англии по квиддичу. Позже многие из них вышли замуж, команда распалась, ведьмы жили спокойно, растили детей, но, когда началась война, они опять собрались вместе, и потребовали, чтобы их отправили воевать. Их отряд назывался «Ночные ведьмы», все участники имели награды и были знамениты не только в Англии. Мама не любила подробностями делиться, говорила, слишком тяжело вспоминать, но когда они встречались, я любила подслушивать. А о ее наградах я узнала из учебника, самого первого, еще без описаний героической роли Дамблдора в исходе войны.

После трагической гибели родителей у меня остался сундучок с орденами, медалями, и еще вот это я оставила на память о легендарной личности, Кощее, — Августа протянула внуку пергамент, пожелтевший от времени.

Невилл взял пергамент и начал зачитывать вслух:

"Я, Хранитель магической Руси, Кощей Бессмертный, поздравляю всех магов с долгожданной Победой! Долгие месяцы мы, маги, объединившись с маглами, сражались с грозным врагом, приближая нашу победу! В памяти магов навсегда останутся героические подвиги «Ночных ведьм», многие из которых остались на полях сражений. "Ночные ведьмы" наводили такой ужас на врагов, что магловские летчики, лишь завидев клин летящих метел, не принимая боя, обращались в бегство, парализованные страхом! Мы никогда не забудем подвиг анимагов всех стран, которые с риском для жизни вели подпольную работу в тылу врага, в виде собак, черных котов, птиц, медведей, волков, общими усилиями приближая победу!...

... Мы понесли тяжелые утраты в этой войне, о чем никогда не перестанем скорбеть... Вечная память павшим героям!"

— Речь Бессмертного была длинной, родители скопировали из нее лишь то, что касалось их. А это их медали, — продолжала Августа, — только ты аккуратнее, у меня ничего не осталось на память о родителях, кроме этого сундучка.

— А какой был Кощей? — Невилл изнывал от любопытства, — Ты про него еще что-нибудь интересное знаешь, все-таки он — отец нашей Василисы!

— То, что я из рассказов матери помню, скорее Лиссу заинтересует, — невесело покачала головой Августа. — Служебный роман, если можно так назвать это приключение с печальным концом…

— Рассказывайте, Августа, об отце мне действительно интересно, больше тысячи лет о нем не слышала…

— Лисса, ты обманщица! — засмеялся Невилл. — Это отец тебя не видел так долго, а ты всего два года назад здесь появилась.

Жаба заквакала еще ехидней:

— Мы, девушки, народ любопытный. Августа, не томите!

— Мама рассказывала, что Кощей влюбился в совсем молоденькую девушку из их отряда, женился на ней сразу после войны, а потом прошел слух, что она исчезла. Кощей ее долго искал, даже здесь, в Англии, об этом много говорили, но он так ее и не нашел.

— Бедный папа! — проквакала жаба с помощью толмача. — Мама умерла в день моего рождения, вторая жена исчезла, теперь он еще тысячу лет жениться не сможет…

— Почему? — удивилась Августа.

— Хранитель имеет право жениться лишь раз в тысячелетие. Или это отговорка у него такая, чтоб с женитьбой не донимали... Все, пощадите, я устала, квакать труднее, чем говорить!

Как Августа ни уговаривала Василису присоединиться к ужину, та отказалась. Невилл обьяснил, что мух и комаров Лисса в присутствии бабушки глотать постесняется, а человеческую еду она ест только в человеческом виде.

Когда Лонгботтомы вернулись в гостиную, Василиса уже сидела на прежнем месте и терпеливо ждала продолжения разговора. Невилл подсел к ней на краешек кресла, жаба недовольно квакнула, но подвинулась.

— Продолжим, — торжественно проквакала она, — вы остановились на исчезновении жены моего отца…

— Да не помню я больше ничего, — чуть-чуть помолчав, призналась Августа, — ведь мне тогда было совсем неинтересно слушать про незнакомую ведьму. К тому же мать с отцом погибли, когда я перешла на седьмой курс, а до этого мы виделись только в каникулы: я училась, они всегда были заняты, работали на Отдел Тайн. Они погибли одновременно и очень странно: разбились, метлы потеряли управление сразу у обоих…

— Маги так небрежно относятся к своим героям! — квакнула жаба. — Ваша матушка героически воевала, но об этом никто не вспоминает. Или, например, семья Поттеров отдала жизнь, чтобы защитить сына, но все прославляют ребенка и забыли про его отца и мать. Кстати, меня заинтересовали колдографии Лили Поттер — не могу понять, почему мы с ней так похожи. Но сведений о ней почти нет, я выяснила только, что ее родители были маглами, а дальше — темный лес, — старательно затараторил толмач.

— Надо у Минервы поинтересоваться, — решила Августа, — мы дружим, хоть и не часто общались последние годы.

— А кто она?

— Преподаватель в Хогвартсе, декан факультета, заместитель Дамблдора.

Жаба опять заквакала, очень недовольно, толмач синхронно затарахтел:

— Угги, не лезь пока в эти дела, Дамблдор может быть опасен, раз он был как-то связан с Гриндельвальдом.

— Как ты меня назвала?! — удивилась Августа, пропустив остальные слова мимо ушей. — Почему Угги?!

— А мне так квакать легче, — перевел толмач ответ жабы.

— Я тоже тебя буду называть Угги, — засмеялся Невилл.

— Это надо же, исковеркать имя и подорвать авторитет, — сказала Августа, отвесив Невиллу символический подзатыльник.

— Детей бить нельзя! — важно сказал внук.

— Вот-вот, рассказал бы ты это Армандо Диппету, который был директором Хогвартса во время моего обучения. Я думаю, после твоих умных слов он розги бы сразу отменил, — ответила Августа, непроизвольно поглаживая нижнюю часть спины.

— Тебя лупили розгами? — ахнул Невилл. — За что?!

— Даже не знаю, стоит ли это рассказывать, — заколебалась бабушка, — а, ладно… Я поспорила с Альфардом Блеком, что смогу влететь на метле в открытое окно. Как же, меня сама «Ночная ведьма» каждый отпуск обучала летать! — она замолчала.

— И не смогла?

— Вот еще, не смогла, я спокойно влетела в окно… В окно директора школы.

Невилл захохотал, жаба возмущенно заквакала:

— Воспитательница! — перевел толмач. — Ты чему ребенка учишь?!

— Ты урок по истории выучил? — требовательно квакнула жаба, обращаясь к Невиллу. — Забыл, что завтра мы обсуждаем колониальную политику Англии? И никаких отговорок я не потерплю…

— Ну, Лисса, — жалобно заканючил Невилл, — я волшебник, зачем мне магловская история. А если что-нибудь надо выяснить, у меня есть ты, умница и красавица…

— А правда, зачем ему эта магловская история нужна, — не выдержав, влезла Августа, — другое дело — история волшебного мира, это я еще поняла бы.

— Странные вы, английские волшебники, — удивленно проквакала жаба, — история волшебного и простого мира связаны между собой. Копаешься в магловской истории — и постоянно натыкаешься на волшебников. Они и в Англии были... И сейчас вами правит не простая королева...

— Две Елизаветы, — вспомнив, обрадовался Невилл, — не волшебницы, правда, а сквибки, одна из них до сих пор правит всей Англией, волшебной тоже.

— А почему ты говоришь, что нами правит королева? — удивилась Августа, — Статут секретности…

— Бабушка! Какая ты темная! — с чувством превосходства заявил внук. — Статут секретности был принят из-за инквизиции, когда священники сжигали ведьм и колдунов на кострах. И именно королева Англии приказала магам спрятаться, чтобы их спасти!

Жаба захлопала лапами, как хлопают в ладоши люди:

— Молодец!

— Надо же, — ошарашенно сказала Августа, — нас этому на истории не учили. А когда Дамблдор стал директором, преподавать историю вообще стало привидение, я же говорила…

— А чем, интересно, отец занимался на уроке истории, если у них был такой учитель? — заинтересовался Невилл.