Часом позже, вернувшись в Хогвартс и жадно сожрав принесенные домовиками «объедки», которые оказались сахарной костью с приличным куском мяса, волк отправился туда, где его невозможно было обнаружить — в огород Хагрида. Выбрав укромное местечко между двумя громадными тыквами, улегшись и положив морду на лапы, Люпин погрузился в раздумья:

«Внутреннее чутье мне подсказывает, что я должен сообщить о местонахождении артефакта компании Принца! Но как это сделать? Я знаю, что зельевар — легилимент … возможно, ОН сможет «прочитать» мои мысли? Но есть одно «но»: я не раз случайно встречался около замка с Северусом … судя по его брезгливой физиономии, он знает, кто меня наказал и за что! Хотя … если я проберусь в подземелье факультета Слизерин, может, Северус сообразит, что в логово врага не пробираются ради желания сдохнуть?! Хотелось бы на это надеяться! Что ж, придется искать вход в подземелье Слизерина, поскольку других вариантов у меня нет.

Плохо, что ни один известный (по карте мародеров) проход в Хогвартс мне не поможет — подземелье змей находится в противоположной стороне, именно в той, где сейчас обитает брошенный на произвол судьбы щенок цербера, около валунов. А что, если камни маскируют вход в подземелье? Не сходить ли мне на разведку — возможно чудовище посадили там, чтобы никто и близко не подходил к громадным валунам?! Вот только, как бы ни стать кормом для цербера — три головы, это вам не шутка! Но, ничего не поделаешь, страх придется преодолеть … для начала, как всегда, посмотрю, понаблюдаю, … лишь потом обдумаю, как действовать дальше»

* * *

К огромной радости Люпина, цербера на месте не оказалось, но и попытка найти вход не увенчалась успехом. Раздосадованный волк треснулся башкой о громадный камень, и голова, к его удивлению, не встретила никакой преграды. Расхрабрившись, он протянул лапу, чтобы проверить свою догадку, и убедился, что камни — это качественная иллюзия. Пройдя сквозь нее, он оказался в гигантском, темном туннеле, и принялся его изучать. Вспомнив ходившие в Хогвартсе слухи о Тайной комнате Салазара, волк поежился, подумав: «Только какого-нибудь монстра мне не хватает для полного счастья!», — но отбросив опасения и прибегнув к невидимости, шагнул вперед. Кроме входа через Запретный лес, он обнаружил еще один вход, ступенчатый, ведущий вверх.

«Похоже, лестница построена не для монстра … скорее всего, Салазар спускался в Тайную комнату прямо из директорского кабинета, — размышляя, волк почесал задней лапой ухо, — как-то я с трудом представляю Слизерина, тайком пробирающегося сюда через туннель. А монстр присутствует, по запаху чую — змеища, и ее гнездо в статуе. Точно! Вон, чешуйки рядом со статуей валяются … судя по их размеру, змеюка-то ростом с Хогвартс-экспресс! Видимо, вход, в который вошел я, сделан, чтобы питомец Слизерина мог охотиться в лесу. … Запустения не вижу, наоборот, чисто. Ух, ты! В коридоре уставлены статуи змей — ну, точно, Салазарово убежище здесь, а значит, и апартаменты декана Слизерина должны быть неподалеку. Один лишь вопрос: даже если я найду вход, как его открыть?! Никогда не поверю, что кто попало, может войти в него! Н-да … задача …придется задержаться до тех пор, пока я не обнаружу способ попасть к Северусу».

Приняв решение, волк нашел укромный уголок, свернулся клубком, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон — ночные похождения его изрядно вымотали. Но как только он услышал шум, сон мгновенно слетел с него. Открыв глаза, волк успел увидеть, как в стене образовался проем, к которому направлялись две высокие фигуры. Люпин опознал Снейпа по запаху, а вот второй … вторым оказался Слизерин, с которым волк познакомился на свадьбе Северуса. Мужчины остановились около входа, продолжая начатый разговор, и Римус насторожил уши:

— … впопыхах оставить артефактные очки в кабинете! Через них можно было бы разглядеть, куда утекает магия … а источник действительно слабеет — видишь, сегодня Шуршик не выполз из норы нас поприветствовать! … Не приложу ума, где же искать это проклятое зеркало?! Мы с тобой обшарили все потайные места, и не один раз! Я так беспокоюсь за детей!

— Делать нечего, будем готовиться к худшему, — не скрывая раздражения, ответил Северус. — Что касается Дамблдора … пусть, только попробует устроить заварушку с детьми! Я не позво…, — собеседники вошли внутрь, и стена, одновременно служащая входом в покои декана, опять стала монолитной, отсекая голоса мужчин. Люпин подкрался поближе, собираясь сделать на стене пометку, и понял, что она ни к чему: в нужном месте привольно разлеглась вырезанная из камня змейка. Теперь он знал, где можно отыскать Северуса…

* * *

«Похоже, я сделал неправильный вывод, — размышлял волк, вернувшись в избушку, — никак не могу понять, причем тут дети …. Думай, волк, думай! … Не может быть! … Неужели Дамблдор окончательно спятил, и решил взять в заложники учеников?! Более трех сотен учеников … и несколько учителей, которые, при всем желании, с Дамблдором, владеющем накопителями, справиться не смогут! А, имея в заложниках студентов, министерство захватывать нет нужды — оно покорно примет любые условия спятившей твари, покусившейся на святое — на жизни детей! Ну, волк, решай: остаться тварью дрожащей или, в случае неудачи, погибнуть с честью! Ты сможешь, волк, ты должен вернуть себе ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО!

И вариантов у тебя, волк всего два: достучаться до Северуса, или самому остановить директора…

… И, пожалуй, свидание с Принцем отложу на крайний случай, сначала займусь Дамблдором. Я буду денно и нощно следить за Визжащей хижиной, а когда директор там появится, атакую, и не погнушаюсь, в случае необходимости, напасть со спины, … короче, я сделаю все, что в моих силах! … Заруби себе на носу, Дамблдор, накопители тебе достанутся только через мой труп!»

Глава 129

А тем временем зловещий Самайн приближался. Кощей, зная, что предстоит битва, в которой, возможно, никто не уцелеет, отправился попрощаться с матерью. Нет, он не собирался устраивать слезливую сцену, он просто хотел заглянуть напоследок в родные материнские глаза:

«Объяснять ничего не буду, закрою рот на замок, — решил он, стискивая зубы от душевной боли. — Сказки сказывать буду, когда победим, а коль проиграем, и рассказывать некому будет — участники битвы в живых не останутся, придется женщинам нашим и детям, без нас жизнь проживать … какой она будет, даже думать боюсь … коли Созидатели слово сдержат и источники иссякнут, жизнь волшебников длинной не окажется: они без магии стареют быстро, а у маглов супротив дементоров вообще защиты нет, да они их и не видят… Так что, скажу матери, что соскучился, вот и заглянул проведать»

Кощей специально выбрал поздний час, чтобы не встречаться с названной внучкой, и, к его огромному облегчению, в маменькиных палатах было тихо — Луна уже видела десятый сон. А вот разговор с матушкой получился не таким легким, каким планировался…

Явно обрадованная Велеслава крепко обняла «кровиночку», но заметив его деланную улыбку, нахмурилась:

— Ну, рассказывай, сын, зачем явился, на ночь глядя!

Одежда матери Кощея насторожила — знал он сарафан этот непростой, который меняется в зависимости от настроения гостя! И вот, на его глазах, наряд растерял яркость, став угольно-черным. Под стать ему, изменилось и материнское лицо, став непривычно суровым — вон и губы поджаты, и глаза холодны…

— Соскучился, вот и решил тебя проведать, — улыбаясь через силу, промямлил Кощей, думая, что стоило перед приходом хлебнуть для храбрости чего-нибудь покрепче, чтобы море было по колено — тогда и обманывать было бы намного проще…

— А ведь врешь, ты, сынок! — Велеслава неодобрительно покачала головой, — не за тем ты пришел! Наряд мой … неспроста он стал траурным — ты ведь пришел прощаться! Что, тяжела ноша оказалась?! Решил сдаться без боя?

— И в мыслях не было, — тяжело вздохнул Кощей, понимая, что чем-то выдал себя, и другого выхода нет, кроме как разговаривать откровенно. — Гнетет меня другое: а ну как не справимся?! Тогда, тысячелетие назад, молод был, горяч. Такой ответственности я тогда не чувствовал, а сейчас … не за себя боюсь — за землю нашу, за детей, да за родичей!