Смысл своей подлой работы Римус понял лишь в Лукоморье, после разговора с беглецами из Англии: опорочив оборотней, Дамблдор в очередной раз собирался протащить скандальный закон о тварях, который Визенгамот не единожды отклонял.
Травля оборотней закончилась в одночасье, с появлением нового министра, которого директор возненавидел всей своей черной душой, и Люпин остался без работы. Впрочем, безделье длилось недолго: Альбус отправил его в госпиталь, следить за четой Лонгботтом… а завершением «карьеры» стало непредвиденное перемещение в неведомую даль…
Дальнейшие воспоминания бывшего оборотня касались Лукоморья, и были они крайне нелицеприятными: он повел себя как порождение ехидны, предав доверие людей, искренне ему помогавших. И, ладно, если бы это случилось сразу после того, как он, волею случая, (или по собственной глупости), оказался в Лукоморье! Но нет, он прожил с оборотнями довольно долго, чтобы проникнуться к ним добрыми чувствами … и почему его вдруг переклинило, стоило ему увидеть сов из Хогвартса?! Хорошенько поразмыслив, Римус вынужден был честно признаться самому себе, что причиной стала злоба на Блэка, много дет назад толкнувшего его в пропасть. Совершил бы он вопиющую глупость, если бы знал, что последует ТАКОЕ наказание? Конечно, нет! Люпин всегда мечтал избавиться от ликантропии, но, избавиться от нее, став зверем, он не предполагал!
«Дурак! — самокритично подумал волк. — Увидел самодовольную физиономию Сириуса, и сознание затмила вспышка ярости! Даже не подумал, что Дамблдору до Сириуса, скрывающегося в Лукоморье, не дотянуться при всех его связях! Да и слабоват Альбус против Кощея … у того-то силы немеряно! Нет, я точно дурак, ведь мог начать жизнь с чистого листа…
Кстати, что означают странные слова Наины «при встрече с хозяином все, что было затуманено, станет ясным»? Что ж, попробую поискать разгадку, хотя для этого придется встретиться с тем, кто заставлял меня шпионить, доносить, предавать … а может, учитывая мое рабское служение, Альбус не откажется мне помочь? Вот только как организовать встречу с ним, если я — волк, а люди волков опасаются? Думай, Люпин, думай, кто сведет тебя с Дамблдором… Хагрид! Точно! Для Хагрида, чем чудовищнее зверь, тем более любим, одни гиппогрифы, фестралы, акромантулы чего стоят, а тут всего-навсего волк … кого там пугаться» — и, дождавшись ночи, Люпин отправился к избушке лесника.
Глава 128
Днем, что шляться по лесу, рискуя нарваться на оборотней, что пробираться в Хогвартс, рискуя попасть на глаза кентаврам, было смерти подобно, поэтому, в ожидании ночи, Римус решил остаться в логове до глубоких сумерек. Разобрав на составляющие и сурово осудив свою прошлую жизнь, волк задумался, что делать дальше, и все-таки решил обратиться за помощью к Дамблдору, надеясь, (в глубине души), что тот не откажет ему в помощи …в конце концов, он пострадал из-за того, что выполнял поручение директора!
«Думай, Люпин, думай, кто, не испугавшись волка, выведет тебя на Дамблдора … Хагрид! Точно! Для Хагрида, чем чудовищнее зверь, тем более любим, одни гиппогрифы, фестралы, акромантулы чего стоят, а тут всего-навсего волк … кого там пугаться? Решено, пробираюсь в Хогвартс» — и, дождавшись ночи, Люпин отправился к избушке лесника. Передвигался он, помня об опасности, с осторожностью — где скачками, где ползком, где бегом; в очередной раз, не переставая удивляться, как легко двигаться в зверином теле. До избушки он добрался лишь к утру, выбрал себе место неподалеку от нее, и, свернувшись в клубок, стал ждать пробуждения Рубеуса.
Как и предполагал Люпин, Хагрид, в отличие от Клыка, новой «зверюшке» обрадовался. А вот Клык, славящийся своей трусостью, торопливо уполз под кровать, собираясь там навеки поселиться. Выманить труса из убежища Хагриду не удалось даже с помощью говяжьей кости, выпрошенной у домовиков. Странности нового питомца лесник заметил не сразу, а, заметив, решил обратиться к самому авторитетному для него человеку — к Дамблдору. Остановив того после завтрака, как всегда с трудом подбирая слова, Хагрид пустился в объяснения:
— Альбус, я… эта …таво … хочу сказать, … ко мне новая зверюшка приблудилась, — переминаясь с ноги на ногу промямлил он. — Взрослый волк, красивый, но чевой-то с ним не так! Я даже…эта … растерялся … никак не могу понять, чевой-то он какой-то не такой … может вы, Альбус, его посмотрите?
— А чем я могу помочь? — нехотя обронил Дамблдор. — Зверей я лечить не умею, это скорее к магозоологам надо обращаться…
— Зверей лечить я и сам могу … осмотрел его уже … так, на вид, он здоров, и жрет за троих, вот только чевой-то у него с башкой приключилось…
— Что не так с его головой?
— Голова у него тоже здоровая … на вид … вот только мозги в ней набекрень…
— Почему ты так решил?
— Дак, зачем нормальной зверюге буквы на двери выцарапывать?!
— Какие буквы?
— Какие, какие … в том то и дело, что какие! Одна на А похожа, другая на Д. Он только две их и выцарапывает везде! Я уж подумал, не Люпин ли эта … дак тот худющий был, шерсть лезла клочьями, и урод-уродом, а этот … прям красавец! Кабы еще голову ему поправить, поселил бы у себя, ходил бы с ним в лес на охоту…
— Что ж, считай, ты меня уговорил … пойдем, покажешь мне своего найденыша…
* * *
Найденыш на зов откликнулся охотно. Не проявляя агрессии, подошел к Дамблдору и улегся у его ног, а затем поднял голову, и рыкнул, привлекая внимание бывшего хозяина. Люпин попытался передать Альбусу свои мысли, но не почувствовав проникновения, понял, что его разум директору недоступен … а вот он, неожиданно для себя, оказался в сознании Дамблдора:
«То, что в зверя превращен кто-то из знакомых, сомневаться не приходится — человеческий взгляд прямо кричит об этом, но в том, что это — Люпин, я оч-чень сомневаюсь! Я лично подавлял в оборотне все лучшие качества: смелость, гордость, силу духа … я, применяя Старшую палочку, оставил в его сознании столько ментальных закладок, что снять их не под силу никому! И память ему я стирал не раз, и не два! Зверь, внутри Римуса, обращенный мною в рабство, стал настолько жалкой, ничтожной личностью, что был не в состоянии защитить разум хозяина! Будь это Люпин, он, повинуясь закладкам, уже давно ползал бы вблизи меня на брюхе, а этот, даже взгляда не отводит! Забитый, трусливый урод, с промытыми мозгами, и рядом не стоял с этой зверюгой! К тому же, если даже каким-то чудом Люпина превратили в ЭТО, зачем он мне, если больше не может перекидываться?! Охотиться на оборотней, будучи волком, бессмысленно — стая загонит убийцу в угол и растерзает…
К тому же, я очень зол на него: Люпин запорол мое последнее поручение, проглядев побег семьи Лонгботтом! … Да и работы для обычного волка у меня нет, … ха-ха, если только положить эту зверюгу у камина, чтобы греть об него ноги в лютые холода … или трансфигурировать его в меховой коврик, что намного выгоднее — коврик еды не просит. И уж самому себе, могу честно признаться, что я не в состоянии снять ТАКОЕ СИЛЫ колдовство. И есть еще одна загвоздка: мать Люпина, которую я убедил, что ее сына нет в живых… … Ладно, дам разрешение Хагриду на его проживание в замке, я даже разрешу домовикам кормить его, но на этом все», — закончив размышлять, Дамблдор поторопился завершить визит:
— Тебе показалось, Хагрид, это обычный лесной волк. И сознание у него не человеческое, — разочарованно протянул Дамблдор, — представь себе, он даже не оборотень!
— Как обычный … да не может такого быть … вон они, буквовки на двери! — и лесник подвел Альбуса к входной двери, на которой были видны большие буквы, совершенно не похожие на обычные следы от когтей. — Зверей эта … азбуке не учат! Может … эта … таво … кто-нибудь нашего Люпина заколдовал?
— Очень жаль, Хагрид, но это не Люпин. А зверь и правда красивый… если сумеешь с ним справиться, пусть остается, я не возражаю. Кормить можешь объедками с нашего стола, домовикам я дам разрешение.
