— Василиса, пора забирать Беллатрикс, — сказал Долохов, отыскав девушку в саду, где она приспосабливала СТУПу для транспортировки больных.
— Да знаю, — отмахнулась она, — сейчас закончу монтировать лежачие места, чуть-чуть осталось. Ну, вот, вроде все, оцени работу.
Антонин вошел внутрь аппарата, разглядел изменения и присвистнул:
— Да уж, стулья не попАдают, — он проверил крепления. — А это что, кровати? Хитро придумала!
— У нас ведь трое больных...
— Больных у нас трое, а кроватей-то шесть!
— Это на всякий случай — вдруг кому-нибудь плохо станет, а возиться с доделками на ходу некогда. Ну, все, разговоры подождут, приступим к делу.
Она вызывала из волшебной шкатулки невидимого слугу и, представив ему Долохова, распорядилась:
— Сват Наум, приказываю выполнять команды Антонина!
И, услышав в ответ «слушаюсь, хозяйка», добавила: — ты сразу двоих взрослых перенести сможешь, или не по силам?
— Был бы короб, куда всех складывать, и больше бы унести смог! — услышала она гулкий бас в ответ.
— Совсем оглушил! — поморщилась Василиса и пожелала: — ни пуха вам, ни пера обоим! А ты, Антонин, не забудь чурбачки!
Долохов, ощупью нашел край незримой одежды великана и, держась за нее, исчез, чтобы через пару минут появиться снова, сопровождая свата Наума, который нес Беллу. Невидимка держал женщину на вытянутых руках, отчего складывалось впечатление, что Беллатрикс висит в воздухе.
— Забирай, — раздался громкий голос, и Антонин бережно принял ношу из невидимых рук.
— Спасибо за службу, сват Наум, — сказала Василиса. — Давно спросить хотела, да забывала, а сейчас вдруг вспомнила: ты как, в шкатулке своей не голодаешь?
— Ох, и насмешила, хозяйка, — захохотал сват Наум, — забыла, что я — волшебный слуга?
— Точно! Три в одном! Я, когда тебя создавала, объединила сапоги-скороходы, скатерть-самобранку, шапку-невидимку. А еще функции спасателя и защитника добавила. А волшебная шкатулка — источник питания!
— Да такой сильный источник, что с его помощью я такие пиры устраивал, такие столы накрывал!
— ЧУдные пиры, я их помню, — добавил Антонин, который стоял рядом, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не навредить своей ноше, — Эх, сват Наум, какой ты курник подавал, размером в полстола! А царская уха! А еще целый поросенок на блюде, зайчатина в сметане, а осетр, а уж медовуха твоя выше всех похвал!
— Это когда и кому, ты, слуга МОЙ верный, столы накрывал? — подозрительно спросила Василиса.
— Нечего на свата Наума злиться, — вмешался Антонин, — твоему слуге верному Кощей экзамен устроил, пока ты Наину навещала…
— Не отец, а бессовестный интриган! «Покажи, как шкатулка работает. А меня твой слуга почему не слушается?», — припомнила Василиса тот старый разговор с отцом. Но, бросив взгляд на безжизненную пленницу, махнула рукой и начала хлопотать, пытаясь устроить ее как можно удобнее.
— Подожди Беллу укладывать, видишь, на кого она похожа? Кожа да кости. Сейчас я ей мягкую перинку наколдую. Теперь можешь укладывать. Вот так, хорошо. Да голову ей придержи — живой водой ее напою… Полешки не забыл в камерах оставить?
— Все, сделал, как ты велела: бревнышки положил, кровью активировал: одно из них начало орать-вопить всякие гадости, подражая Сириусу, другое — голосом Беллы отпускать колкости в адрес тюремщиков…
— Вот это зря, — осудила Василиса, — лишний шум нам ни к чему. Как бы не связали побег Беллы с нашим исчезновением…
— Я все исправлю, велю полешкам молчать, — пропела Удача и исчезла.
— Лисса, — Вальпурга приблизилась к кровати, в которой разместили ее племянницу, — как она?
— Держите, — Василиса вручила волшебнице флакончик с живой водой, — через полчаса ее надо напоить еще раз. Справитесь?
— Справлюсь, и спасибо тебе!
Когда в сад вышла хозяйка с остальными гостями, Белла уже спокойно спала. Долохов отозвал Августу в сторону:
— Мы покинем Англию, как только доставим сюда Фрэнка с Алисой, поэтому надо проследить, чтобы отъезжающие начинали грузить свои вещи в СТУПу. А я чуть передохну, перед тем, как отправимся в Мунго. И не вздумайте возражать, Августа! Женщина, мальчик, жаба — я себе не прощу, если с вами что-нибудь случится.
—Так и сделаем, Антонин, — кивнула прислушивающаяся к их беседе Василиса…
— Я все исправила, — появляясь, доложила Удача, — заодно проверила Мунго, там все спокойно, Фрэнк и Алиса спят. Может быть, — обратилась она к Августе, — Долохову лучше принять вид Элджи, твоего племянника, но без оборотного, а с моей помощью?
— Умное предложение с точки зрения безопасности, — заметил Люциус, — слишком многие знают, что Долохов сидит в тюрьме, не дай Мерлин увидят заключенного на свободе…
— А Сириус ночью пытался сбежать, — хмуро сказала Вальпурга. — Я его на всякий случай обездвижила. Давайте поместим его в СТУПу, пусть лежит и размышляет о своем поведении.
— Думаю, так будет лучше всего, — тяжело вздохнув, согласилась Василиса, — степень упрямства твоего сына переходит все разумные границы!
— Да уж, проклятый Дамблдор хорошо поработал...
И Сириус, обеззвученный и обездвиженный с помощью заклинаний, медленно поплыл в воздухе по направлению к СТУПе, яростно вращая глазами…
— Я вас здесь подожду, — решила Вальпурга, — вещи при мне. А то вдруг Белла придет в себя и испугается. Да и накормить ее надо, если проснется…
— Ну, заканчивайте дела, а нам пора собираться, — решила Василиса, — нечего время тянуть.
— Нужно взять домовиков, — принял решение Долохов, еще раз прикинув, что им предстоит сделать, — а вдруг в госпитале аппарация из больничных палат запрещена — тогда план рухнет из-за нашей непредусмотрительности…
— Логично, — согласился с ним Люциус. — Я тоже думаю, что ограничения есть, иначе к пациентам без разрешения колдомедиков могли бы аппарировать родственники, а инфекционные больные перемещались бы домой прямо из палат…
— Сват Наум долго перемещается? — поинтересовалась Августа.
— Телепортация происходит мгновенно, — не задумываясь, ответила Василиса.
— Oбъясняй проще: мгновенное перемещение.
— Потом обьясню проще, если захотите, а сейчас пора делом заняться. Августа, Невилл, вы готовы?
Те кивнули в ответ.
— Подождите! — Антонин подозвал в себе мальчика. — Невилл, от тебя зависит многое! Ты должен сыграть роль растяпы. Если сможешь отвлечь на себя внимание врачей и посетителей, мы получим шанс проскользнуть незаметно. А это очень важно: я опасаюсь, что в госпитале за твоими родителями следят…
— Понял, — серьезно сказал мальчик, — я готов!
— Сват Наум, — окликнула слугу Василиса, — все слышал, понял, что должен сделать?
— Да, хозяйка!
— Эх, не были бы Лонгботтомы лежачими больными, насколько проще все бы прошло... Ну все, я превращаюсь! — и жаба запрыгала к Невиллу, тут же подхватившему ее на руки.
Антонин с помощью Удачи принял облик Элджи, и домовики переместили всех участников операции в холл больницы. Там хватало посетителей, поэтому, когда жаба вырвалась из рук Невилла и поскакала по коридору, поднялась нешуточная суматоха: маги боялись навредить животному, ведь это мог быть волшебник, который не сумел сам снять чары и явился за помощью. Bсе уступали дорогу жабе и сталкивались с бегущим за ней мальчишкой.
— Ах, Невилл, какой ты неуклюжий, — громко осудила шумное поведение внука Августа, — твой дядя и я отправляемся на пятый этаж и будем ждать тебя в палате родителей.
И она величественно зашагала к лифту в сопровождении «Элджи».
Неприметный волшебник в потрепанной мантии заинтересованным взглядом проводил скрывшихся в лифте магов и первым заметил, что в конце коридора стих шум. Он отбросил газету, удачно маскирующую его лицо, и быстрым шагом отправился догонять мальчика. Завернув за угол, увидел, что тот вместе с пойманной жабой пропал прямо на его глазах…
Парa минут, ушедших у незнакомца на ожидание лифта, далa заговорщикам возможность осуществить задуманное. Hезнакомец, ворвавшийся в опустевшую палату, не смог им помешать. Все, что он успел — это ухватить край мантии Августы — и переместился вместе со всеми.
