— Подведем итоги, — нарушил молчание Филиус, — судя по поведению Дамблдора, тварь он видел. А мы, карауля Минерву, по сторонам не смотрели, поэтому «плащ» смог разглядеть только Квиринус, поскольку он валялся на полу, изображая обморок. Роланда с одной стороны подставилась, рассказав все, но с другой, она себя обезопасила, выболтав увиденное большому количеству людей — стирать память всем Альбус не посмеет!

— О какой твари вы говорите? — спросила Василиса.

— О той, что мы не заметили, торопясь отловить кошку, — поморщился Северус, — посмотришь потом в ТОПе.

— Простите за опоздание, — из камина вышла мадам Помфри, — я пыталась связаться с Лавгудом, но он как сквозь землю провалился. Что касается твари, Роланда не все разглядела, а я видела кое-что любопытное, о чем намеревалась немедленно сообщить своему начальнику … увы … безрезультатно… Лисса, включай свой агрегат, я покажу воспоминание.

Поппи очень удачно выбрала позицию, поэтому то, что происходило у кабинета, было видно, как на ладони: Минерва, застывшая у двери, ее испуг при виде оборотня, ее превращение…

— Лисса, останови кадр! — воскликнул Северус. — А теперь пусть он движется, но медленно!

Превращение Минервы магов шокировало: вместо быстрого перетекания из человека в кошку, была кошка, рванувшая наутек, и, оставшаяся около кабинета, непонятная субстанция темного цвета, полностью копирующая фигуру Макгонагалл. Через пару секунд фигура начала опадать, превращаясь в смертофалда…

— Ой, чуть не забыла, — встряла Василиса, — Минерва пыталась рассказать что-то важное, но Ксено не позволил, сказал, что все деловые разговоры надо отложить, стоит подождать, когда она окончательно придет в себя.

— Зря герр Лавгуд отказался ее выслушать, — помрачнел Гриндевальд. — Ничего бы не случилось с Минервой за несколько минут разговора.

— Альбус сотворил с Минервой что-то очень дурно пахнущее, — сказал Принц, повторно просматривая в ТОПе необычное превращение. — Останься она в Хогвартсе, стертыми воспоминаниями Дамблдор не ограничился бы скорее всего, память ей он бы выжег, чтобы скрыть преступление. Как вы думаете, он будет разыскивать бывшую ученицу или махнет рукой на ее исчезновение?

— Разыскивать?! А зачем? — задал риторический вопрос Гриндевальд. — Я своего вероломного дружка хорошо изучил! Да он будет безмерно счастлив, решив, что жертва его очередного эксперимента мертва! А он сочтет ее мертвой, потому что понятия не имеет, на что способен Кристалл Хранителя, без которого связь мастера с учеником исчезает лишь в двух случаях: ее может разорвать либо тот, кто ее устанавливал, либо смерть учителя или ученика. Как только Альбус обнаружит, что оборвана связь, тут же уверится, что опасный свидетель уничтожен! Интересно, он почувствовал, что связь оборвана?

— То, что связь оборвана, Дамблдор почувствовал за ужином, — сказал Квиррелл, — я имел возможность следить за его физиономией, когда Альбус старательно копался в моей голове. Пока он занимался Роландой и мной, его лицо было не на шутку встревоженным, и вдруг тревога сменилась бурной радостью, которую он не сумел скрыть. Не царское это дело, скорбеть о жертвах собственных экспериментов, — саркастично добавил он, — более того, я не сомневаюсь, что, если бы Дамблдор заподозрил, что я вожу его за нос, он бы и со мной расправился! Ему, трансфигуратору, и убивать не пришлось бы: просто превратил бы меня в крысу…

— Или трансфигурировал в какую-нибудь фигурку, которую водрузил бы на стол, пополнив свою довольно обширную коллекцию, — подхватил его мысль Геллерт, — и любовался бы ею, восхищаясь своим коварством и своим умом!

— Ты ведь не всерьез?! — и маги содрогнулись, вспомнив множество фигурок в кабинете Дамблдора…

— Выходит, Минерву мы отправили из Хогвартса вовремя. Если Альбус посчитал ее мертвой, это к лучшему, — сказал Флитвик. — Та тварь, что в ней была, явно не с неба свалилась — все следы ведут к Дамблдору, неспроста он следил за Макгонагалл!

— Он караулил зеркало, о чем мы уже догадывались! И тварь, что оказалась в Макгонагалл, проникла в нее через мерзкий артефакт, — внезапно пришло озарение к Северусу, — смотрите, все сходится! Контакт с зеркалом позволяет смертофалду завладеть телом и разумом жертвы. Судя по поведению Минервы, смертофалд — разумен, поэтому он маскируется, поэтому его трудно заметить. Возможно, после вселения, могут появиться некоторые странности в поведении жертвы, как появились у Минервы, но их можно объяснить многими причинами или просто не обратить на них внимания… мы же сочли ее странности последствиями «империо»?!

— Похоже, смертофалд захватив тело и разум жертвы и поглощая ее магию, становится все сильнее, и постепенно становится ее хозяином, — согласился с ним Геллерт. — О поглощении магии тварью, я заговорил не просто так — и у меня, и у Филиуса, после контакта с зеркалом, было сильное магическое истощение, которое пришлось лечить.

— Значит, в магла эта тварь вселиться не может, — пробурчал Квиррелл, — хоть это радует!

— А как тогда объяснить то, что смертофалд вдруг покинул жертву? — с нескрываемым интересом поинтересовался Флитвик.

— Анимагия! Все дело в ней! — воскликнула Василиса. — Смотрите на экран! Превращение в кошку произошло так стремительно, что тварь не успела принять другую форму и обнаружила себя!

— Зеркало! После случившегося, Дамблдор не оставит его на прежнем месте! — мрачно изрек Гриндевальд. — Я уверен, что утром искать его в кабинете Бинса будет бесполезно!

— Слетаю в Лукоморье, может быть, Ксенофилиус объявился, — и Василиса рванулась к сквозной печке. Вернулась она очень быстро, помотав головой в ответ на вопросительные взгляды, — не появлялся, скажу больше, предупредил, что появится только завтра, к обеду — его срочно вызвали, и он никому не сказал, даже Тому, где его искать…

— Боюсь, сегодня ночью зеркало в очередной раз исчезнет, поскольку следить за Дамблдором строго запрещено, чтобы не вспугнуть его раньше времени, — огорченно вздохнул Филиус, — ну, что, будем расходиться? Занятия завтра никто не отменял…

* * *

Миссис Макгонагалл спала совсем недолго, судя по наколдованному «темпусу», всего три часа. Но, впервые за долгие годы, Минерва чувствовала себя превосходно. Скверные воспоминания, еще вчера так угнетающие ее, забились в дальний уголок сознания, больше не вызывая особого страха.

«И вообще, — радостно припомнила она, — меня выручили из большой беды, теперь я не одинока … и у меня опять есть подруги!»

В комнате еще было темно, вставать не хотелось, и Минерва, свернувшись клубочком, принялась анализировать допущенные ошибки, из-за которых она попала в сети завзятого кукловода:

«Итак, все началось с того, что я согласилась стать ученицей Дамблдора. Амбиции взыграли, постоянно разбирала зависть, почему мои подруги намного талантливее меня?! Вальпурга, например, прекрасно разбирается в Темной, магии, Августа хороша в боевых искусствах — прямая дорога в аврорат, Эйлин варит зелья лучше преподавателя, одна я не определилась.… Девчонки напрасно тратили слова, доказывая, что дело не во мне, а в том, что я росла в семье пастора, который запрещал моей матери и колдовать, и обучать колдовству меня! Дамблдор — хороший физиономист, мигом заметил мои метания, и начал приглашать к себе в кабинет для беседы … под чаек, с «полезными» добавками, о чем я догадалась всего лишь год назад, побывав в гостях у Августы. Чаепития закончились предложением обучаться трансфигурации. И опять, размечтавшись, стать анимагом, предупреждение Вальпурги о том, что это искусство можно изучать лишь на старших курсах, иначе можно подпасть под влияние собственной анимагической формы, я пропустила мимо ушей. Как же она была права! Я приобрела некоторые скверные замашки кошки!

Нет, не перестаю поражаться, какая я была упертая дура! Только совсем недавно, с подачи Помоны, я стала осознавать, какую злую шутку сыграло со мной обучение трансфигурации! Учитель у меня был умелый — детская психика, под его воздействием, менялась постепенно: вызывают отвращения насекомые, ненавидишь тараканов и пауков — преврати их в иголки, застежки или пуговицы, и вместо мерзких тварей, перед тобой появится полезная вещь! А затем выработался автоматизм, превращения стали получаться мгновенно, не оставляя времени задуматься, больно ли ежику, когда он опять становится подушечкой для иголок … больно ли свинье снова стать столом … а если нет, почему она убегает и визжит при обратном превращении? И не заметила, как трансфигурация постепенно лишила меня человечности…