Собрав выдержку в кулак, Минерва, не дергалась, лишь наблюдала, скосив глаза, как псевдо-Лили надевает ей на шею голубую бусинку, уверив, что это переводчик. Она промолчала, когда подруги начали рассказывать невероятную историю о том, что УЧИТЕЛЬ наложил на нее «империо» и стер ей память о некоторых событиях, а сюда ее переместили, чтобы исправить причиненный ей вред. Минерву познакомили с целительницей со странным именем Наина. Женщина вытерпела все манипуляции, которые целительница назвала «общей диагностикой», после чего услышала разъяснение, что здоровьем займется она, Наина, а восстановлением стертых воспоминаний — опытный легилимент. Согласно кивая в ответ, Минерва старательно «держала лицо», она даже, не сопротивляясь, выпила лекарство — кошачий нюх подсказал, что оно безопасно. Единственное, отчего она отказалась наотрез, чуть ли не с кошачьим шипеньем, это подойти к зеркалу. Зеркало вызывало у нее иррациональный страх, причину которого она не могла понять…
— Ну, вот, другое дело, — довольно заметила Наина, — физическое здоровье в норме, темных проклятий нет, остальное не мое. Нафаня, позови Тома, его очередь разбираться.
Подруги тихо переговаривались, наблюдая за изменениями во внешности Минервы:
— Волосы темнеют, седина уже исчезла, и худоба выправляется…
— Морщинки разглаживаются, глаза заблестели, щеки порозовели, скоро будет, как новенькая … все-таки живая вода — это вещь!
Минерва, слушая их, никак не могла понять, о чем речь, хотя почти сразу чувствовала прилив сил. Она даже (под действием лекарства), слегка успокоилась, уяснив, что, для того, чтобы сотворить с ней что-нибудь гадкое, лечить не обязательно, а значит, опасность ей не угрожает. Свою ошибку она осознала, как только в комнату заглянул красивый молодой мужчина:
— Привет, Минерва, — сказал он, улыбнувшись, — а я вас хорошо помню: вы учились на Гриффиндоре, очень рано приняли ученичество, и были третьей подругой моей Эйлин. А вы меня не помните? Я — Томас Марволо Риддл.
"Томас Марволо Риддл, что-то очень знакомое … это же Том Риддл, бывший староста Слизерина, — всплыло в памяти Минервы, — тот самый, который, впоследствии, превратился в Темного лорда!"
И взрывной шотландский темперамент Макгонагалл вырвался на свободу, помахав рукой благим намерениям «не подавать виду»:
— Том Риддл, это не ты, — яростно взвыла она, — ты был им, пока не разорвал свою душу! Разорвав ее, ты стал ВОЛДЕМОРТОМ, мерзким убийцей, которого смог развоплотить маленький ребенок! Но, и будучи Томом Риддлом, ты сотворил зло: предал мою подругу Эйлин! Каким образом ты сумел вернуться из преисподней … впрочем, можешь не отвечать, Альбус объяснил мне, что воскреснуть тебе помогут крестражи! Надо же, ты даже смог восстановить свою прежнюю смазливую внешность! Не буду спрашивать, где ты нашел волосы моих подруг для оборотки, спрошу, что ты задумал сделать со мной с помощью своих сообщников? …
Готовишь очередное преступление?! Надеешься, с их помощью, убедить меня предать УЧИТЕЛЯ, пытаешься через меня добраться до него?! Можешь меня убить, как убил Лили, которая сейчас, как ни в чем не бывало, таращит на меня невинные глаза, — выкрикивая оскорбления, Минерва не обращала внимания, что ее руки постепенно трансформировались в звериные лапы с острыми когтями. Василиса, заметив, что лапы совсем не похожи на кошачьи, одним взмахом обездвижила разъяренную волшебницу.
— Минерва, это действительно мы, твои подруги, — проникновенно сказала лже-Августа, — помнишь, мы встречались у меня дома, в прошлом году, незадолго до того, как я сбежала из Англии. Ты мне не веришь?
— Я НЕ БЫЛА В ГОСТЯХ У АВГУСТЫ В ПРОШЛОМ ГОДУ! Я НЕ ВИДЕЛА ЕЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ!
— Том, сделай что-нибудь, — нахмурилась лже-Вальпурга, — нельзя оставлять ее в таком состоянии!
— Дамы, даже не знаю, что делать, — тяжело вздохнул Том, — привязку к Дамблдору я снять смогу, но ее уничтожение, как и восстановление памяти, требует полного доверия к легилименту, а какое тут доверие … сами видите: простодушная жертва по уши увязла в хитрой паучьей сети!
— Упертая шотландка! — проворчала лже-Августа. — Не послушалась меня, когда я предупреждала, что анимагией опасно заниматься в столь раннем возрасте! Говорила, дождись семнадцати, никуда анимагия от тебя не убежит! Нет, твердила как попугай: Дамблдор, мой мастер, лучше знает, он сам предложил начать обучение… а потом расстраивалась, что животное получилось мелковатым: обычная кошка.
— А судя по сегодняшним лапам, — подхватила лже-Вальпурга, — зверь у Минервы должен был быть не обычной кошкой, а кем-то более крупным! Послушалась бы нас, не поторопилась бы, стала бы заниматься анимагией, как положено, с семнадцати, могла бы превращаться в львицу…
— Нет, лапы на львиные не похожи, — вмешалась лже-Лили, — похожи на лапы рыси…
— Рысь — это вам не кошка, зверь крупный и опасный, — лже-Августа окинула взглядом зафиксированные лапы анимага, — видела бы подруга, насколько рысь красива, сто раз пожалела бы о своем поспешном решении!
Ярость схлынула, но Минерва сидела, не подавая вида, что пришла в себя. К моменту, когда разговор самозванок коснулся частичной трансфигурации, декан Гриффиндора, сохранив на лице злую гримасу, вовсю подслушивала их негромкий разговор. Скосив глаза и не подавая вида, что удивлена, она, разглядев далеко не кошачьи лапы, решила "включить" кошачий слух, надеясь услышать хоть что-то, проливающее свет на странное похищение:
— Интересно, Угги, почему Минерва не помнит, что была у тебя в гостях в прошлом году? — поинтересовалась лже-Лили. — Неужели Альбус стирал ей память постоянно?!
— Разве ты забыла, Лисса, что, прежде чем она стала вести себя нормально, я напоила ее чаем с лечебными травками? Забыла, какой откровенный разговор у нас состоялся чуть позже? Похоже, что вернувшись в Хогвартс, Минни, сгоряча, наговорила Альбусу много лишнего…
— Может быть, она вспомнит, как мирила тебя с Эйлин? — спросила лже-Вальпурга. — Ко мне Минерва вряд ли прислушается: мы крупно поссорились, когда я согласилась выйти замуж за Ориона … темная семья, как я могла, и все такое…
Ту ссору Минерва помнила до сих пор: да, она яростно накинулась на подругу за то, что ее фамилия теперь будет Блэк, а Блэки испокон веков были сторонниками Тьмы. Но в голове мелькнула первая искорка сомнения в своей правоте: при той ссоре не было посторонних, а УЧИТЕЛЬ о ней знал, и решение порвать сомнительную дружбу с Вальпургой, горячо поприветствовал…
Тем временем, женщины продолжали тихо переговариваться:
— Угги, помнишь, как Минерва восприняла мое присутствие при вашем разговоре? — спросила лже-Лили. — Может быть, имеет смысл попробовать достучаться до ее памяти тем же способом?
— А, где наша не пропадала, давай попытаемся, — лже-Августа кивнула в знак согласия, и девушка превратилась в жабу.
Внезапно, Минерве показалось, что она находится в гостиной леди Лонгботтом, а в кресле напротив сидит вот эта самая жаба. Она вспомнила и свой испуг, при виде земноводного, и в памяти вдруг всплыли слова подруги:
— Это фамильяр Невилла, Тревор. Невилл его совсем избаловал, все ему разрешает. Но не беспокойся, Тревор — на редкость умное животное, он уже понял, что ты жаб не привечаешь, и к тебе не подойдет.
А дальше … дальше разговор шел о внуке Августы… о школе … они обсуждали Снейпа … они обсуждали Дамблдора … и вдруг Макгонагалл вспомнила ссору с Альбусом! После встречи с подругой, она решила честно рассказать УЧИТЕЛЮ о тяжелом разговоре. К тому же, поделилась с ним планом, как снять с Северуса лишнюю нагрузку … последовала резкая отповедь Альбуса … а дальше забвение.…Выходит, похитители ее не обманули — память ей стирали, и, похоже, не раз … вдруг всплыл в памяти недавний эпизод: забытый ею пароль от входа в башню Гриффиндора. Стыдно было признаваться в своей неправоте, и женщина задумалась: как с честью выйти из сложившейся ситуации … помощь подоспела нежданно-негаданно и в крайне причудливой форме…
