— Мальчиков не заберут, наши мальчики откололи такое, что уму непостижимо! — вмешался Генри. — Они создали свой род! Кроме того, до совершеннолетия, они будут находиться под нашей опекой, несмотря на то, что у нас нет магических способностей.
— И как я буду справляться с детьми-магами? — скептически заметили Элис. — Завтра они наколдуют телевизору и кофеварке куриные ножки, превратят газонокосилку в дракона, или возьмутся за твои охотничьи трофеи, … мне не хочется, чтобы по дому скакала ожившая волчья шкура, чучело лисы охотилось на птиц во дворе, оленьи рога бодались! А фонтан, высота струй которого хорошо видна с улицы … его видно даже из-за высокой ограды! Я не хочу, чтобы наш дом превратился в достопримечательность, вокруг которой толпятся зеваки и репортеры!
— Фонтан уже в норме, так что толпы зевак нам не грозят. С магией детей тоже есть, кому справляться: этим будет заниматься вот эта личность, — весело улыбаясь, сказал Генри, глядя на растерянную жену, которая, в данный момент, разглядывала существо очень странной наружности. «Личность», упакованная в полотенце, таращила на нее большущие, выпуклые глаза, уныло повесив огромные, лопоухие уши и длинный нос. — Это наш домовик, Кваки. Он, одновременно, повар, уборщик, няня, садовник, дворник, — в общем, он способен заменить собой всю прислугу. Оплату берет не деньгами, а магией … а, поскольку магии у нас теперь много (наш фонтан стал источником магии), истощения от слишком усердного труда он не получит. Слушаться детей и навредить маглам он не сможет: поклялся… к тому же, в отличие от других домовиков, у него нет ненависти к обычным людям, да и среди его хозяев уже были сквибы и маглы. Кроме того, чудачества у детей-магов домовики прекрасно умеют контролировать…
Услышав добрые слова, сказанные хозяином, домовик оживился. Он даже осмелился поглядеть на хозяйку, а когда та провела рукой по его лысой голове, зеленые глаза Кваки засияли так, как будто в них загорелись лампочки:
— Кваки будет верно служить доброй хозяйке! Кваки справится со всеми делами, но Кваки целых три века не готовил … его блюда покажутся хозяевам устаревшими!
— Нашел о чем беспокоиться! — усмехнулась Элис. — Твой хозяин — превосходный повар, в свободное время он поможет тебе освоить современную кухню. Но приготовление домовиком вкусной еды меня беспокоит намного меньше, чем бесцеремонные ликвидаторы заклятий!
— Ликвидаторы больше здесь не появятся, — сказал Артур, — в министерстве уже отметили, что в доме живут маленькие волшебники, которые находятся под моей опекой. Осталось позаботиться о защите дома и экранировать магловские приборы от воздействия магии, чем мы с Уильямом займемся немедленно...
— Дорогая, племянники успели доложить тебе о совершённой ими глупости? Что ты думаешь по этому поводу?
— Ты совсем не умеешь хитрить, Генри, у тебя на лице все написано! Конечно, мы их не бросим в беде, оставим у себя! И я, поскольку для них теперь закрыт мир волшебников, я всерьез возьмусь за их воспитание и образование, чтобы адаптировать их к жизни в обычном мире!
Билл, глядя на решительное лицо тети, понял, что беспечной жизни Форджей пришел конец и даже слегка посочувствовал бывшим братьям… посочувствовал, с изрядной долей злорадства, вспомнив с каким трудом их заставляли учиться чему-либо…
Глава 112
Львята, застыв от удивления, наблюдали, как, по мановению призрачной руки Магии, из тушек Фреда и Джорджа потянулась тоненькая искрящаяся струйка, вливаясь в столб яркого света. Как только струйки магии иссякли, исчезла иллюзия красавицы, исчез столб света, исчезли близнецы. Персиваля окружили первокурсники, большинство из которых были выходцами из семей маглов:
— Это была Магия? Это она наказала близнецов? Что теперь с ними будет? Ты не знаешь, куда они пропали?!
— Вам несказанно повезло, вы видели настоящее чудо: это действительно была Магия, — растроганно улыбаясь, сказал Перси. Впрочем, его восторженность быстро сменилась озабоченностью, — обидно, что появилась она по такому печальному поводу, и, боюсь, это посещение обернулось чем-то скверным для оскорбивших ее близнецов!
— Я думал, Магия — это волшебная сказка для детей, — послышался чей-то озадаченный голос.
— Сказки не возникают на пустом месте, так что, делайте выводы, новички: вы оказались в магическом мире, в котором за неосторожно сказанные слова придется отвечать своей магией, а то и жизнью! Остальное объяснять бесполезно, не поймете. Захотите понять — в библиотеке Хогвартса есть специальная литература. Будут неясности, обращайтесь…
Рональд, застыв с открытым ртом, побледнел от испуга. Он даже допустил мысль, что Фоджи сильно провинились перед Магией, он даже собирался подойти к Перси и расспросить, чем грозит братьям наказание, он даже задумался о своем постоянном вранье … и думал целых две минуты, но умные мысли исчезли, чтобы не возвращаться, как только он услышал насмешливые слова своих друзей-маглокровок:
— Надо же, какие волшебники легковерные! Купились на цирковой трюк!
— Обычный спецэффект… какой-нибудь фокусник-старшекурсник наслал иллюзию, а все поверили!
И Рон с готовностью присоединился к друзьям, насмешливо оглядев немногочисленных, очень хмурых, чистокровных магов. Пропажу близнецов он теперь считал их очередным фокусом, о чем и поведал директору, удивившемуся отсутствию братьев Уизли. Легкомысленно махнув рукой на пропажу «отработанного материала», Дамблдор решил, что задумается об этом позже, и только в том случае, если появятся разгневанные родители или вопиллер от Молли, а сейчас не до этого: Минерва продолжала посещать коридор и торчать у кабинета Бинса.
О том, что близнецы потеряли магию, Перси узнал из короткой записки отца, в которой тот, не особо вдаваясь в подробности, скупо пересказал злоключения братьев и то, что их приютила семья брата. А следом пришло подробное письмо от Уильяма, который, не скрывая негодования, подробно расписал предательство матери, бегство сестры, пришедшую на помощь Фоджам семью дяди, «никчемного сквиба и маглы», по словам Молли Уизли. Перси подбирал слова утешения для младшего брата, увидев, что тот получил послание от матери: конечно, Рональд расстроится, узнав, что из всех детей Молли Уизли, он, единственный, остался ее сыном. Но, после его разговора с друзьями (случайно услышанного Персивалем), сочувственные слова утратили актуальность:
— Ты не жалеешь, что у тебя больше нет братьев? — спросил Симус.
— Жалею о старших братьях! Теперь они не будут присылать мне подарки к праздникам! А об остальных жалеть нечего: Перси — зануда, который вечно заставляет учить уроки, Фоджи — гады, которые постоянно издевались надо мной, а Джинни — ябеда и плакса. И вообще, быть единственным — это круто: больше мне не придется донашивать одежду за старшими и пользоваться их старыми учебниками … теперь МНЕ ОДНОМУ мама будет покупать все новое!
— А отец? По нему ты тоже не будешь скучать?
— Отец? А что отец?! Главное, что он не отказывается давать нам денежки! А больше мне от него ничего не надо! И вообще, мой отец — размазня, он всегда подчинялся матери … когда она потребовала, он даже метлы братьям купил, взяв у гоблинов деньги в кредит. Вау! Я совсем забыл, что близнецы стали маглами, а значит, им метлы больше не нужны … я заберу их себе, обе!
С каждой пренебрежительной фразой сказанной в адрес его семьи, желание Перси поддержать брата становилось все меньше, и меньше, и меньше, а после последних слов, полностью исчезло: с этой минуты Рональд стал для него чужим человеком. «Единственный» Уизли даже не заметил, что шокировал не только брата, но и некоторых старшекурсников. Они, услышав его громогласные откровения, отводили глаза и брезгливо морщились, а один из них процедил сквозь зубы; «Предатель крови во всей красе!»
Сохранить происшествие в секрете не удалось: тему «единственного сына» Уизли продолжал обсуждать с приятелями во время обеда. А, поскольку любителей «греть уши» в Хогвартсе было полно, на старосту Гриффиндора обрушился град вопросов от студентов всех факультетов. Персивалю было трудно сохранять спокойствие, но он справился, нацепив на лицо маску «а ля профессор Снейп». Тем, кто интересовался, куда пропали братья, Перси рассказывал правду. Студенты, пострадавшие от экспериментов близнецов, лишь позлорадствовали, но многочисленные приятели Фоджей, маглокровки, ему не поверили. Они решили, что староста их запугивает, чтобы не вздумали повторять «подвиги» безбашенных балбесов. Перси повезло в одном: на слухи, гулявшие по школе, Дамблдор не обратил внимания. Директор даже не вызывал его «на допрос», чему тот был искренне рад: после скандальных откровений близнецов попасть в зону внимания Дамблдора не хотелось категорически!
