Поскольку Альбус всегда принимал шпионов в своем кабинете, я довольно часто слышала, какие указания он дает бывшей ученице, которая каким-то образом ухитрилась пролезть в Отдел Тайн. Кристалл Равновесия похитила она, тогда же было решено, что следует отвести от нее любое подозрение в причастности к краже. Каким образом это было сделано, я не знаю, но слышала, как Доркас докладывала Альбусу, что невыразимцы успокоились, сочтя преступником кого-то другого.

В шкатулке Кристалл Хранителя оказался по чистой случайности: пытаясь, в очередной раз, заставить его подчиниться, Дамблдор вдруг обнаружил, что в кабинете появилась Минерва в сопровождении мадам Помфри (надеюсь, вы не забыли, что колдомедик имеет право появляться в любом месте без предупреждения и без разрешения?!) Альбус не успевал спрятать кристалл в хрустальную сферу, поэтому, быстро окинув взглядом стол и заметив шкатулку, он швырнул в нее артефакт. Швырнуть — швырнул, а вытащить не смог: шкатулка не открывалась! Битва со шкатулкой продолжалась не единожды, и однажды, разозлившись, он закинул ее в меня. А, когда спохватился и хотел ее достать, шкатулка ему не подчинилась. Так и лежал ларец во мне, упираясь в меня острыми ребрами, пока Поттер его не достал. А за возврат фамильной вещи Бессмертных, я требую освободить Минерву от мерзкого «империо»!

— Мы и не собирались отступать, — пожал плечами Северус, заметив вопросительные взгляды «однополчан», — мы лишь отложили операцию по ее освобождению на некоторое время. Дело в том, что на днях Шляпа восстановила Минерве стертую память, и, если мы сейчас снимем «империо», это будет слишком подозрительно! Так что дождемся подходящего момента.

— Интересно, с какой целью директор взял Минерву под «империо»? Если Дамблдор хотел подчинить ее своей воле, так она давно стала его покорной рабыней. Мы с Минервой дружили, поэтому изменения в ее поведении привлекли мое внимание еще на четвертом курсе, — гневно высказалась Августа, — а к седьмому, когда я уже выбрала профессию и готовилась к карьере аврора, изучая действие различных заклятий, поняла, что подруга под чарами, которые я не опознала. Но характерных признаков «империо» не обнаружила. Не заметила я их и год назад, когда Минерва навещала меня … было заметно, что она находится под действием зелья, но ничего похожего на второе непростительное не наблюдалось!

— «Империо» наложено не так давно, и характерные признаки в данный момент просматриваются, — Северус решил высказать свои соображения, — заклятье оказывает на Минерву очень странное действие: она стала абсолютно безучастна ко всему, что происходит и перестала превращаться в кошку…

— Перестала превращаться в кошку?! Этого не может быть! Она всегда обожала свою анимагическую форму и так гордилась, что способна превращаться!

— Похоже, что «империо» Дамблдора каким-то образом связано с анимагией! — предположил Риддл. — Видимо, умение Минервы превращаться в кошку помешало осуществлению очередной авантюры. Что касается странной зависимости Макгонагалл от директора, … может быть, у кого-нибудь есть соображения?

— Я встречал такое в своей практике пару раз! — откликнулся Лавгуд. — Подобная зависимость возникает, если не разорвана связь учитель-ученик, но это нарушение закона! По законам магического мира, как только ученик сдает экзамен на мастерство, учитель обязан разорвать связь, которая дает ему неограниченную власть над учеником!

— Сдается мне, в этот раз была задумана такая мерзопакость, что даже связь учитель-ученик не смогла бы заставить Минерву исполнить его приказ! — предположил Корнелиус. — Любопытно, в чем она заключалась…

— Знать бы, как освободить Минерву от этой связи, а остальное, думаю, она охотно расскажет, — Августа была не просто зла, она была в бешенстве.

— Не все так плохо, как вам кажется: если после снятия «империо» зависимость не пропадет, Том сможет оборвать ее с помощью Кристалла! — Салазар охотно поделился информацией.

— Северус! Держи нас в курсе событий! И, если отмена «империо» Минерве не поможет, немедленно свяжись со мной, — сказал Риддл, — примчусь и разорву связь!

— Если больше ничего важного нет, тогда я забираю Слизеринов в кинозал, — Наина посмотрела на всех хитрющими глазами, — мы пойдем смотреть приключения Шляпы и ее друзей!

— Наина, говори тише! — украдкой наблюдая за детьми, попросил Люциус,- Не хочу, чтобы наши сорванцы услышали твое предложение и ТОЖЕ отправились смотреть, как ведут себя их деканы и отец их лучшего друга! Это непедагогично!

— Такое фантастическое зрелище мы не откажемся посмотреть еще раз, — и женщины, переглянувшись, торопливо покинули столовую, в которой остались лишь мужчины.

— Знаете, я заметил странную закономерность, — со вздохом сказал Лавгуд, — все, кто хоть однажды заглядывал в мерзкое зеркало, не хотят о нем разговаривать и не придают значения словам, сказанным о нем! И это очень меня беспокоит! Мы уже выяснили, что оно способно вызывать зависимость, да и то, что его похитили для Дамблдора, не сулит нам ничего хорошего! Но даже Салазар, который его видел воочию, не стал ничего рассказывать…

— Я тоже обратил внимание, что все, кто сталкивался с зеркалом, относятся к нему крайне легкомысленно, — согласился Риддл, — интересно, чем это вызвано? Джентльмены, у вас нет никаких гипотез?

Гипотезы были у всех:

— Судя по всему, на зеркало наложены какие-то защитные чары…

— Возможно чары забвения, или чары отвлечения внимания…

— А скорее всего, и то, и другое, поскольку симптомы одни и те же: любым путем избегать темы зеркала!

— Ксенофилиус, а кто-нибудь из невыразимцев не имел контакта с зеркалом? — поинтересовался Риддл.

— Ну, конечно, как я мог забыть! Стерджис Подмор! Но, после контакта, он получил столь сильное магическое истощение, что колдомедики погрузили его в Богатырский сон, из которого он никак не выйдет, хотя полностью восстановился!

— Завтра навестим его вместе — Магия предупреждала, что Кристалл Хранителя может исцелять … вот, и проверю на практике.

— А не пора ли тебе, Том, объявить народу о возвращении? — спросил министр. — Вещественное доказательство, что ты — истинный Хранитель теперь налицо!

— Боюсь, столь провокационное действие, заставит Дамблдора действовать жестко. Дети в заложниках у бесчестного человека — это страшно! Чтобы не вызвать у него лишних подозрений, мы даже временно отложили проверку Хогвартса Попечительским советом! К тому же, явление Хранителя народу сейчас неуместно: вряд ли маги забыли страшилку о Риддле, превратившегося в Волдеморта, которую долго внедряли в их сознание! Но, со всеми, кто находится под клятвой о неразглашении: с сотрудниками ДМП, аврорами, невыразимцами, — обязательно встречусь. А от твоих служащих, Корнелиус, буду пока держаться как можно дальше…

— И это правильно, — поддержал его Люциус, — среди министерских служащих, хватает скрытых сторонников Дамблдора. Донесут ему о Кристалле, и неизвестно, что тогда вытворит наш дорогой директор!

—

* * *

Обстановка, сложившаяся в этом году в Хогвартсе, выводила Дамблдора из себя: тактика, тщательно выстраиваемая десятилетиями, опробованная на трех поколениях, постоянно давала сбой. Раздувать вражду между факультетами мешала Шляпа с ее неправильным распределением, с ее вмешательством в ссоры учеников, с ее громогласной критикой поступков директора. Что-то не так было и с зельями! Отсутствие выручки от продажи зелий заставило Дамблдора пройтись по аптекам и убедиться, что зелья есть, но другого качества: когда оно проходило через руки Альбуса, то приобретало особые свойства! А теперь это было обычное общеукрепляющее зелье, но не поддающееся модификации, в чем он убедился, купив себе порцию. Терять целый пласт маглокровок было обидно, но утешало то, что скоро они будут не нужны.

И вишенкой на торте, стало осознание, что его обвели его вокруг пальца: несмотря на то, что домовики исправно подливали в тыквенный сок вредную добавку, вражда между факультетами не зарождалась.