— Да никакой это не гуль, — смутился Билл. — Это обычный боггарт! Близнецы повадились на чердаке зелья варить, они у них часто взрывались, поэтому я решил их напугать своим боггартом. После Египта боггарт у меня в гуля превращается, вот он и превратился. У сладкой парочки от страха случился стихийный выброс, боггарт завяз в таком виде, и теперь его от настоящего гуля не отличишь. Но он безвредный, я проверял. А уничтожать жалко стало — где еще найдешь такого необычного боггарта!
— Ладно, боггарт — так боггарт. Тогда в «Нору» носа не суйтe: там Молли лютует, может опять накормить или напоить чем-то непотребным. Что касается наказания — мы с Магией без вас разберемся, как наказать недостойных. Если буду нужна, обращайтесь, в хорошем деле помощь окажу — со мной вам никакой «Феликс фелицис» не понадобится…
* * *
Известие о том, что лечение близнецов Уизли продлится больше недели, вверглo Дамблдора в панику. В глубине души он считал, что опасения Поппи преувеличены, и что мальчишки появятся в Хогвартсе уже в понедельник, то есть завтра.
Оставлять зеркало без магических проводников, коими служили близнецы, дольше, чем на день было бы чревато — подпитка должна работать постоянно! Что же делать? Лихорадочно перебирая в уме места, где зеркало может подпитываться магией, где его никто не заметит, он не находил ничего подходящего, пока не вспомнил о профессоре Бинсе. Привидение кое-как преподавало и кое-как существовало, слегка потягивая из учеников необходимую для псевдожизни магию. Вот уж кто абсолютно не обращал внимания на то, что творится в кабинете во время урока! А зеркало можно замаскировать скрывающими чарами — пока Бузинная палочка в его руках, заклинание получится суперсильным, и снять его никто, кроме него самого, не сможет.
Осталось дождаться, когда все учителя перестанут шастать по школе, что происходит, обычно, в середине ночи. Значит, после ужина стоит прилечь и отдохнуть, иначе сил, чтобы дотащить эту тяжесть до кабинета истории (почему-то Дамблдор опасался применять заклинания к зеркалу), может и не хватить.
С зеркала его мысли перескочили на портреты. Что с ними произошло? Выяснить ничего не удавалось. Портреты недругов директора ехидно улыбались и молчали — был бы он законным директором, мог бы им приказать подчиниться, но, поскольку клятву директора он обошел, портреты-неприятели его не слушались. А его прежние соглядатаи — портреты бывших директоров школы, лояльные ему — абсолютно перестали выполнять свои обязательства. Во-первых, они с утра до ночи спали, а во-вторых, выглядели так, как будто с ночи до утра пили вино бочками, да еще на лицах красовались синяки и ссадины — складывалось впечатление, что портреты постоянно пьянствуют и выясняют отношения с помощью кулаков. А ведь если, не дай Мерлин, объявятся попечители и увидят пьяные и помятые рожи портретов — громкого скандала не избежать! Значит, придется убирать их с глаз долой, но ведь это же столько хлопот...
Подумав, Дамблдор решил позвать Пивза — возможно, тот смог выяснить, что происходит с портретами. Пивз приходить не торопился. Когда же он наконец соизволил появиться, то пронесся по кабинету метеором — и все любимые приборы директора мгновенно свалились на пол и перестали работать.
— Ой-ёй-ёй, — шутовски поклонился он, зависнув в воздухе перед лицом директора, и мерзко захихикав, — простите великодушно! Какой я неуклюжий!
— Пивз! Ты совсем распустился. Ты самый наглый полтергейст в магической Британии! Почему ты не докладываешь о выполнении приказа? Или ты забыл, что я велел тебе узнать, почему портреты стали так странно себя вести?
— Ты мне не насяльника, — Пивз уселся в воздухе прямо перед носом директора, скрестив ноги на восточный манер, — захотю — узнаю, захотю — нет! А я не хотю!
— Если ты не прекратишь хамить, Пивз, я займусь твоим изгнанием из Хогвартса!
— Изгнание полтергейстов относится к Темным искусствам, а ты ими не владеешь, — Пивз, прекратив кривляться, вызывающе посмотрел на Дамблдора. — И шпионить за всеми я больше не хочу и не буду, мне противно. Я эта… встал на путь исправления! — с этими, явно позаимствованными у кого-то словами, полтергейст растворился в стене.
* * *
Происшествие с близнецами Уизли привело к горячим обсуждениям на факультете Ровены. Установить, что произошло, так и не удалось, но все согласились с тем, что братьям Уизли досталось по заслугам, и разошлись по своим делам — кто в спальню, кто в библиотеку.
А у неугомонной четверки оказались свои планы на вечер, за обсуждение которых они и которых они и принялись. Василиса, планировавшая пораньше переместиться в апартаменты мужа, прислушалась и насторожилась.
— У нас еще целых два часа до отбоя, — бросив на нее опасливый взгляд, сказал Дадли, — может, успеем осмотреть хоть часть замка?
— Мы хотели осмотреть Выручай-комнату, — шепотом напомнил Драко.
— Я все слышала! Без меня никуда не пойдете! И захватите переводчик! — сказала Василиса, превращаясь в жабу, которая тут же проквакала: — Xодите аккуратнее, не забывайте, что я в кармане!
Согласно кивнув, ребята вышли из своей башни и отправились к лестнице, около которой в воздухе со скучающим видом висел Пивз.
— Молодые хозяева интересуются Хогвартсом? — деловито спросил он.
— Пивз! О том, что мы — хозяева замка, болтать не следует, — нахмурился Невилл.
— Я никому ничего не смогу разболтать — среди вас находится потомок моего создателя. Xочу я этого или нет, его магия все равно заставит меня подчиниться. И потом, вы мне нравитесь, хоть и запретили мне шутить! Вот только без шуток я умираю со скуки...
— Хочешь, мы найдем тебе занятие? — предложил Драко. — Tы можешь проводить экскурсии по замку: кто лучше тебя его знает? Думаю, от желающих узнать о Хогвартсе новое и интересное отбоя не будет — и тебе некогда будет скучать.
— Да я начну прям щас! — Пивз ожил на глазах. — Я расскажу вам про лестницы! Все лестницы, кроме парадной, ведущей в Большой зал, — необычные, полные сюрпризов. Салазар создал нормальные лестницы, Хельга сделала их перемещающимися, а Годрик добавил лестницы-ловушки и ступеньки-ловушки. Ученики, пока не запомнят, в каком месте эти ступеньки, часто проваливаются, иногда даже по колено, и потом не могут освободиться без чужой помощи. А лестницы прозвали ловушками, потому что они передвигаются не по правилам, а как им захочется: во вторник могут привести не туда, куда приводили в воскресенье, а пятницу — не туда, куда приводили в четверг. Салазар разозлился и придумал секретные слова, после которых все лестницы становились послушными, но эти слова потерялись, и лестницы опять никому не подчиняются.
Понизив голос, Пивз добавил:
— Еще есть две лестницы, которые слушаются Дамблдора, но никто не знает, где они и куда перемещаются…
— Па-а-думаешь, исчезающая ступенька!
Друзья не успели остановить Дадли: он шагнул на лестницу и побежал вниз. Cработала ловушка, и он провалился по колено.
— Тебя же предупреждали, — сказал Драко, помогая Гарри вытаскивать незадачливого экспериментатора. Дадли виновато склонил голову, принимая справедливый упрек друга и негодующее кваканье жабы.
— Убедился? Где были твои глаза? Разве отсюда не видно, что лестницы сломаны?
— Действительно, куда тебя понесло? Разве ты не видишь, что лестницы мечутся из стороны в сторону с бешеной скоростью? — возмутился Гарри. — И дураку понятно, что в таком состоянии они опасны!
— И правда, они сегодня очень странные, — Пивз пролетел по одной из лестниц сверху донизу и вернулся обратно, — еще утром они двигались намного медленнее.
— Кощей и Салазар одушевили избушку в Лукоморье, и движущаяся лестница в ней до сих пор работает, — повторил Вилли слова переводчика, добавив от себя: — Mожет быть, чтобы лестницы в Хогвартсе заработали правильно, нужен пароль?
— Может быть, пароль, что они придумали для Лукоморья, сработает и здесь, — сказал Драко. — Но сначала, Невилл, попытайся остановить лестницы. Хельга их создала, а ты — ее потомок, может быть, тебе они подчинятся?
