— Слушаюсь, госпожа целительница!
Профессор Сплин хмуро поглядел на доставленных посетителей:
— Артур, здравствуй, вижу, ты не один?
— Это мой старший сын, Уильям, — поспешил представить Артур. — Герберт, что случилось с близнецами?
— Просто Билл, до Уильяма я еще не дорос, — улыбнулся Билл.
Профессор, согласно кивнув, представился в ответ, после чего подал Артуру свиток:
— Прежде всего, хочу ознакомить вас с документом: это пациенты, загремевшие в госпиталь по вине твоих сыновей. Я просил мадам Помфри вызвать тебя и твою жену, но потом вспомнил, с каким трудом с тебя снимали проклятья и зависимость от амортенции, и считаю, что Поппи поступила предусмотрительно, оповестив лишь тебя. Зная тебя, я никогда не поверю, что ты наплевательски отнесся бы к сообщениям о «шутках» сыновей, которые тянут на лет пять Азкабана.
Артур прочитал список и передал его Биллу, продолжая внимательно слушать профессора Сплина, с которым познакомился год назад, и по просьбе которого сделал для госпиталя несколько артефактов:
— Ты знаешь, я хочу заранее предупредить тебя, что обычных методов для лечения твоих недоумков я не нашел…
— А почему вы называете их недоумками? — слегка обиделся на такую характеристику братьев Билл.
— Называю, имея к этому основания! Они пострадали от заклятья, изобретенного ими же, а, поскольку испытывать на себе они его не собирались, то и контрзаклятьем не озадачились! Они кинули заклятье в младшекурсника, но заклятье неожиданно угодило в своих создателей. Сейчас вы воочию увидите, что они сотворили, думаю, и у вас появятся не менее негативная оценка их разумности. Кстати, Артур, список далеко не полный: остальных лечила Поппи в больничном крыле Хогвартса, поскольку Дамблдор запрещает ей отправлять жертв экспериментов близнецов в госпиталь…
— Но зачем Дамблдору скрывать такое? — Артур был в шоке. — Почему о хулиганстве сыновей я узнаю от целителя из Мунго, а не от декана их факультета или от директора школы?!
— Отец, похоже, это и есть то, о чем мы вчера разговаривали: директор использует близнецов в какой-то афере и взамен закрывает глаза на их выходки! Сплошная круговая порука. Фред и Джордж поняли, что адекватного наказания не получат, и пошли вразнос… Что будем делать?
— Сначала я их хорошенько напугаю, а вы мне подыграете, — сказал Герберт. Но взглянув на убитое лицо Артура и секунду подумав, он решил добавить: — Если не найдете нужных слов, просто кивайте в знак согласия. Ну все, пошли лечить жертв собственной глупости.
* * *
— … выявлены множественные оскольчатые переломы и довольно серьезное повреждение позвоночников. Предстоит довольно сложная операция — сначала придется хирургическим методом удалять осколки, отрезать конечности, а затем выращивать все отрезанное, — Герберт Сплин, успевший отменить усыпляющее заклятье, с абсолютно серьезным лицом, старательно нагонял страх на близнецов. — Отрезанные конечности прирастить намного проще, чем вырастить новые. Единственная трудность, это не вырастить по ошибке две левых конечности, или две правых — у нас случается и такое. Второй метод — это удаление костей, но при нем необходимо принимать костерост, а это болезненно…
Близнецы очнулись мгновенно, и тут же вспомнили, почему выходной, на который они возлагали столько надежд, обернулся сплошным кошмаром и почему они оказались здесь, на больничных койках. Ужас усилился, когда в палате появилась не мать, а отец и старший брат в сопровождении злобного целителя. Братьев совершенно не пугало появление матери: подумаешь, отругает дома или пришлет громовещатель в школу, но все равно рьяно станет их защищать, а вот отец... С некоторых пор они не знали, чего следует ждать от отца, в чем почти сразу и убедились:
— Зато отрезать руки и ноги намного проще, чем распутывать этот клубок, — подыграл целителю Билл, — интересно, кому они так насолили, что их прокляли?
— Ах, да, я забыл вам сказать, что эти двое пострадали от собственного заклятья.
— Ну, если от собственного, тогда никаких операций: я согласен на удаление костей, — сказал Артур, удивленно разглядывая заплетенные наподобие косички конечности сыновей, — может быть, это станет для них хорошим уроком на будущее!
— Отец, нам же будет больно, — взвыли близнецы, поняв, что основные мучения еще впереди, а они уже сейчас с трудом терпели нарастающую боль: зелье, которое им дала мадам Помфри, постепенно прекращало действовать.
— Как вы считаете, те, на ком вы испытывали свои изобретения, получали от этого удовольствие? — Билл презрительно поглядел на братьев. — И не рассчитывайте на жалость: вы расплачиваетесь за свою подлость, злобные тролли!
— А лечение позвоночника? — спросил целитель. — Есть два способа: волшебный и магловский. Волшебным вылечить легче, но я не гарантирую полного излечения: если осколки не удалить полностью, возможно, при передвижении, мальчишки будут испытывать сильную боль…
— Я все понял, — перебил его Артур, искоса поглядывая на сыновей, растерявших обычную словоохотливость, — пройдемте в ваш кабинет, я подпишу согласие на операцию по удалению костей.
— Забыл добавить, что удалять кости им будет мой ассистент, — это было последним, что услышали близнецы, проваливаясь в беспамятство…
* * *
— Это было жестоко, — высказался Билл.
— Жестоко?! — профессор с помощью «Accio» перекинул ему в руки папку, — почитайте вот это, а потом поговорим о жестокости! Самое интересное, что в создавшейся ситуации им некого обвинять, кроме себя. К тому же им придется пострадать всего неделю, а насильственную трансфигурацию и раздутую голову мы лечили около месяца!
— А почему неделю? — поинтересовался Артур.
— Слишком много повреждений, поэтому придется отращивать кости по очереди: одна конечность в день, плюс пара дней на восстановление позвоночника, пара дней на реабилитацию. Кстати, удалением костей займемся немедленно. Если хотите, оставайтесь, посмотрите…
* * *
Поскольку никакого специального оборудования для данной операции не требовалось, удаление костей было решено провести здесь, в палате. Близнецы ждали от лечения чего-то ужасающего, но, когда из уст стажера прозвучало заклинание «Brackium Emendo», они лищь почувствовали нечто странное: какая-то волна прокатилась по их телам, выкачивая воздух, и боль ушла вместе с волной. Но и конечностей братья больше не чувствовали. Взамен конечностей появилось нечто чудовищно раздутое, напомнившее Артуру резиновые магловские шланги для полива. Братья, почувствовав облегчение, радостно переглянулись: оказывается, не произошло ничего страшного…
— Осталось только распутать конечности, а затем напоить вас костеростом. — правильно поняв причину радости, обломал их Герберт, — костерост будете принимать в течение недели.
Костерост братьям был знаком, поскольку квиддич — игра опасная, поэтому радостные улыбки увяли, несмотря на уже распутанные ловким ассистентом руки и ноги. Осознав, что им предстоит целую неделю мучиться от боли, близнецы опять приуныли.
— Вставать вы не сможете, есть — тоже, — добивал их целитель. — Туалет отменяется, эльф будет использовать очищающее заклинание. Кормить вас, до тех пор, пока не восстановятся кости, тоже придется эльфу. Счастливо оставаться!
— Хорошо, хоть голову могу поворачивать самостоятельно, — проворчал Джордж.
— Да, брат, в этот раз мы здорово влипли, — тяжело вздохнул Фред.
* * *
— А раскаяния в содеянном я у них не заметил, они сочли все за неудавшуюся шутку, — посетовал Артур, выходя из госпиталя. — Я так понял, что они издеваются над детьми не первый год. Живой пример того, к чему может привести безнаказанность! Боюсь, они не остановятся. И мне не приходит в голову ни одно наказание, которое поможет им исправиться, кроме порки!
— Обойдемся без розг, близнецы уже наказаны, хотя еще не поняли этого, — одновременно прозвучал голос в сознании и Артура, и Уильяма. — От них отвернулась я, Удача, а это дорогого стоит! Теперь их жизнь превратится в сплошное невезение: будут взрываться котлы, самопроизвольно оказываться во рту скверные «конфетки», запущенные ими в кого-либо заклинания будут разворачиваться и попадать в них. И так будет до тех пор, пока их поведение не придет в норму. То, что я вам поведала, рассказать вы им не сможете — накладываю запрет! А ты, Билл, исправляй последнюю свою ошибку: гуля, которого ты притащил из Египта, следует уничтожить — не место ему в человеческом жилище!
