— Я от тебя недалеко ушел, сын, не понимаю, почему я не возражал против твоего участия в этом преступлении...
Билл признательно посмотрел на отца:
— Дураки мы, правда?
— Скорее, доверчивые идиоты, раз столько лет позволяли манипулировать нами.
— А я все это время думал, отец, как спасти тебя от этого вредного влияния, но ты справился сам, и это замечательно! Ладно, дальше о моей глупости. Хочешь знать, как я попал сюда? В доме Лавгудов меня ждал неприятный сюрприз: как только я прикоснулся к их дверному замку, меня закрутил вихрь аппарации, и я оказался здесь, в Лемурии.
— Никогда не слышал о Лемурии. Это интересно. Расскажешь?
— Я и сам мало что смог узнать. Давным-давно это был огромный континент, большая часть которого затонула, и от нее остался лишь вот этот небольшой остров. Здесь, в подземном городе, доживают свои дни престарелые гоблины, потому что остров принадлежит расе гоблинов как потомкам лемурийцев. Гоблины говорили мне — не знаю, правда это или легенда — что на Лемурии люди и великаны дружно жили на поверхности земли, а в подземельях жили гоблины. Мирную жизнь нарушила жестокая война. Все сражения проходили в небе, а война продолжалась до тех пор, пока однажды землю не накрыла ослепительная вспышка света, и следом на берег хлынула огромная океанская волна. Океан затопил землю, смывая живущих на поверхности. Многие из них погибли, в живых остались лишь гоблины, поскольку их города располагались под землей.
Вода так и не схлынула до конца, и громадная территория ушла под воду. Гоблины лишний раз не выходили из подземелий , потому что тот, кто выбирался наверх, вскоре умирал в страшных мучениях. Только через много лет гоблины решились осмотреть поверхность, и увидели, что от материка остался лишь сравнительно небольшой остров, которому решено было оставить прежнее название: Лемурия. Выяснилось также, что животные, великаны и люди полностью вымерли, но растительность осталась, и выросли могучие деревья.
Так проходил век за веком. Дети гоблинов вырастали, заводили семьи, в пещерах становилось тесно, и постепенно они расселились по свету. Стали заниматься кузнечным, банковским делом и поиском древних артефактов. И не спрашивай, каким образом они расселялись, — предвосхитил вопрос Билл, — гоблины держат это в секрете. Они вообще терпеть не могут вспоминать прошлое. То, что я тебе рассказал, я вытянул из них с большим трудом.
Кстати, особых способностей к магии у гоблинов нет — мы таких называем сквибами, но в отличие от сквибов гоблины — долгожители.
Старики-гоблины облюбовали это место, потому что по прошествии столетий воздух на острове стал целебным. Это я испытал на себе: как только я здесь очутился, почувствовал приток силы и освобождение от чужой воли. И сразу пришел в ужас от своей дурости — хорош разрушитель заклятий, не почувствовавший чужого тлетворного влияния!
— А дальше?
— Оказавшись здесь, на острове, я не нашел ни одной живой души. Знаешь, как мне стало страшно! Я подумал: неужели мне придется всю жизнь прожить на этом пустынном острове? Пошел его осматривать и нашел вот это место...
Завороженный рассказом сына, Артур не заметил, как они прошли береговую линию, обогнули пальмовую рощу и оказались в густом тумане.
— Возьми меня за руку, отец, иначе чары тебя не пропустят.
Выполнив просьбу сына, Артур увидел мощеную булыжником широкую дорогу, которая вела к домам. Нет, эти строения не были похожи на обычные дома! Это были виллы крайне причудливой архитектуры, сложенные из фигурного камня. Артур замер от восхищения, разглядывая здания. Его восхищало все: набережная, облицованная мрамором; каменные стены домов, украшенные бирюзовой мозаикой; многочисленные резные башенки и фонтаны на плоских крышах; окна непривычной, трапециевидной формы; дарующие прохладу деревья.
— А вот здесь поселился я.
Билл подвел отца к зданию, больше похожему на дворец, чем на обычный жилой дом,
и по ажурной лестнице они поднялись на плоскую крышу, где недалеко от фонтана была расставлена изящная плетеная мебель: стол и стулья.
— Заходи, сейчас буду тебя угощать.
— Я не голоден, — сказал Артур, но сын проигнорировал его протест.
— Значит, буду угощать тебя тем, чего в Англии не найдешь!
Билл вышел и вернулся спустя пару минут, левитируя большую плетеную корзину с фруктами. Таких фруктов Артур действительно никогда не видел. Один из них походил на огурец — Билл лукаво улыбнулся, заметив нерешительный взгляд, брошенный отцом:
— Пробуй, не сомневайся, это не огурец, это пепино, или дынная груша, замечательный фрукт, который хорошо освежает в жару. А вот это — питайя, гоблины прозвали ее «огнедышащий дракон». И не обращай внимания, что он покрыт шипами: его разрезают и едят сердцевину — она сладкая. А вот эти называются ниперос, и их принято есть вместе с листьями. И самое лучшее изо всех, черимойя, — он достал из корзины огромный бугристый зеленый плод с кожицей, покрытой крупными чешуйками, с видимым усилием разрезал его пополам и протянул половину Артуру, снабдив его чайной ложечкой, — попробуй, очень вкусно! Черимойю иногда называют «кремовым яблоком», потому что мякоть фрукта похожа на ванильный крем.
Артур согласно кивал и по очереди пробовал все, что предлагал сын. Сломался он на кремовом яблоке. Не съев и половины, он отставил тарелку в сторону, сполоснул руки в фонтане и вернулся за стол.
— Здесь жили обычные люди, — еще раз оглядев виллы расположенные рядом с жилищем сына, заметил он. — А где жили великаны? Их дома уцелели?
— Ты прав, здесь, действительно, жили обычные люди. А гиганты жили вон там, — и Билл показал на белые вершины, которые его отец принял за вершины гор. — Белоснежные замки вдали — это и есть их дома. Я однажды из любопытства зашел в один из замков — и, знаешь, по моим прикидкам, Хагрид меньше лемурийского гиганта раза в два!
Люди, гоблины и гиганты жили в Лемурии дружно, великаны охотно делились знаниями с людьми и гоблинами: к примеру, эти городские постройки уцелели и сохранились благодаря их технологиям, хотя пустуют уже десять веков. И никакой магии!
— Древние знания, продвинутые технологии, — согласился Артур, часто бывавший по долгу службы в обычном мире. — Маглы тоже не стоят на месте, развиваются: то, что мы делаем с помощью колдовства, они делают с помощью техники. То, что ты рассказал, очень интересно, и я с удовольствием ознакомлюсь с лемурийскими чудесами, но после того, как ты расскажешь, почему злопамятные гоблины изменили свое мнение о тебе.
— Ни слова не скажу до тех пор, пока ты не объяснишь, почему ты ко мне обратился так странно, и почему ты так изменился — у тебя даже волосы потемнели, я уж не говорю о твоей горделивой осанке и сияющей физиономии!
Несколько минут длилось молчание, пока Артур размышлял, стоит ли посвящать сына в семейные дрязги, но решил, что Уильям уже взрослый в его двадцать с лишним лет, и имеет право знать правду.
Рассказ затянулся надолго, рассказывать было мучительно — Артур прекрасно понимал, каково сыну узнавать такое о своей матери, — но он выложил все. Не давая никаких оценок, он просто рассказал Биллу о том, как вопреки своей воле оказался женатым, и как Дамблдор с согласия Молли ограбил и использовал в своих целях их семью.
Рассказал, куда утекали семейные деньги; как их семья оказалась вовлечена в темные делишки, среди которых фигурировало и похищение Гарри Поттера, в результате которого потерпела крах его семейная жизнь, и поимка Петтигрю...
— И в чем ты себя винишь? — удивился Уильям. — Я, как только повзрослел, понял, что в семье что-то нечисто, поэтому и сбежал из дома. А Петтигрю... Никто, кроме Перси, не понял, что это — неправильная крыса — он и мне об этом говорил, но я над ним посмеялся. Сколько раз он пытался от нее избавиться, но мать и Дамблдор в два голоса внушали ему, что это — превосходный питомец.
Представляешь, мерзкий крысюк жил в доме десять лет, а тебе даже в голову не пришло, что обычные крысы столько не живут! Что за чары на тебя были навешены, остается только гадать, но слабыми они не были, если снять их с тебя смогли лишь невыразимцы, да и амортенция — штука забористая, против нее не выстоишь.
