— Твоя жена хороша, Северус, но она не идеальна, нет, не идеальна! Она мила, умна, забавна, но! По сравнению с моей женой Лисса слишком прямодушна, а в женщине должна быть загадка! Твоя жена — это ландыш — лесной, душистый, но — обычный, а Нарцисса — это гладиолус! Белый, изящный, изысканный, безукоризненный! И рядом с ней я становлюсь еще прекраснее, совершеннее, безукоризненнее, чтобы соответствовать ей!

— Гладиолус совершенно бесполезен, а ландыш используется в десятках зелий!

— Дру-уг! Я говорю не о настоящих цветах, я сопоставляю наших жен с цветами!

— Так ты говоришь о наших женах? На месте Нарциссы я бы обиделся, если бы меня сравнили с гладиолусом: он жесткий, безжизненный, бесчувственный... Oн, как незажженная свеча — не светит и не греет, а ландыш радует глаз неяркой красотой и дивным ароматом!

— Это моя жена бесчувственная?! Видел бы ты Нарциссу, когда она сражалась с семьей, отстаивая право выйти за меня замуж! Она же Блэк, хоть и с нетипичной для них внешностью! А на моей семье проклятье — всего один ребенок, мальчик. Кроме того, моя жена — эталон вкуса, она является для других ведьм образцом для подражания. Хочешь, я попрошу — и она займется манерами твоего «ландыша»?

— Я НИКОГДА не променяю свой дикий ландыш на твой садовый гладиолус! И мне плевать, какие у нее манеры! То есть, Василису я люблю такой, какая она есть, потому что она — настоящая! ... А что касается сражений в семье — Нарциссе до Василисы далеко: Кощей сегодня рассказал мне, что моя жена выбрала меня ТЫСЯЧУ лет назад и сделала все, чтобы появиться здесь, в Англии, и сам знаешь, какие ухищрения предприняла, чтобы я полюбил ее!

Василиса захлебнулась морсом, услышав слова мужа. «Ну, отец, я тебе устрою!» Не раздумывая долго, она метнулась к камину, выкрикнула нужный адрес и исчезла в зеленом пламени. Друзья, увлеченные спором, ее отсутствия не заметили, продолжая находить все новые аргументы в сравнении жен, их нисколько не удивило внезапное появление из камина Долохова. Северус, искоса глянув на гостя, небрежно вынул из воздуха еще одну рюмку и, наполнив ее мухоморовкой, передал Антонину.

— Вас что, так унесло с полбутылки? — непритворно изумился тот, принимая подношение.

— Не унесло, — смерив надменным взглядом Долохова, возразил Люциус, — мы в тведром уме и здравной памяти!

— И вооще, мы еще с'бираемся сарай для метел ре-кон-стру-кту-ри-ро-вать. щас и займемся! — Северус, не долго думая, кинул летучий порох в камин и выкрикнул: — Филиус, нужна пом'щь!

— Да, похоже, на людей мухоморовка действует убойно, — сказал Филиус, заметив очень странные лица друзей, и перевел любопытный взгляд на незнакомого мага: — Северус, зачем звал?

— Ф'лиус, з'акомься, это наш друг, Долохов, только — это б'льшой секрет! Щас все вместе пойдем пе-ре-де-лы-вать сарай для метел.

* * *

Северус открыл глаза и обнаружил, что лежит одетым в чужой кровати в чужой комнате. Оглядевшись, он узнал гостиную декана Райвенкло, в которой на небольших диванчиках (видимо, созданных чарами), спали еще два человека. В одном по цвету волос он опознал Люциуса. Второй зарылся лицом в подушку так глубоко, что разглядеть его не было возможности.

Голова не болела. Чувствовалась лишь легкая расслабленность, и совсем не хотелось вставать. По давней привычке, Северус начал анализировать свое состояние: «Интересное действие у гоблинской мухоморовки — оно больше похоже на действие наркотика, чем алкоголя. Нисколько не опьянел, а унесло не поймешь, куда. Ни одной мысли в голове... После третьей рюмки ничего не помню, кроме обсуждения растений, кажется, цветов — интересно, с чего это вдруг мы с Люциусом взялись обсуждать цветы? Может, мы вдруг решили обменяться мнениями о цветах, пригодных для зельеварения? Но Люц в этом ничего не смыслит, и вообще о зельях говорить не любит... Провел эксперимент на свою голову! Как я здесь оказался, и не один, а в компании Люциуса и кого-то еще? Почему я не у себя в подземельях? Интересно, сколько я спал? И почему Лисса отпустила меня в гости к Флитвику в таком состоянии?

Флитвик появился в гостиной в разгар его раздумий. Заметив, что Северус уже не спит, Филиус повинился:

— Прости меня, я не ожидал такого убойного действия мухоморовки на людей! Хорошо, что сегодня — выходной день, а то тебе пришлось бы несладко!

— Ничего не помню, — пожаловался тот. — Придется тебе, Филиус, показывать мне свои воспоминания! Пока остальные не проснулись, ответь, как мы здесь оказались и кто третий?

— Насколько я понял, Антонина прислала твоя жена, чтобы он проследил за вашим поведением. Вместо этог, он присоединился к вам и поучаствовал во всех ваших приключениях.

— Приключениях! — Северус схватился за голову. — Я даже боюсь смотреть, что мы натворили!

— Вообще-то, весь Хогвартс гудит, как пчелиный улей, распространяя невероятные слухи: кто-то решил, что это привидения школы сошли с ума и оторвались на стадионе для квиддича; кто-то предположил, что на школьный двор проникли дикие твари из Запретного леса. Одна мадам Хуч ходит, сияя от счастья в обнимку с новой метлой, и никого к ней близко не подпускает.

— Какая метла? Подарок должна была принести сова Люциуса сегодня за завтраком!

— Лорд Малфой вручил ей подарок вчера ночью, так сказать, досрочно.

— Я вчера подарил метлу мадам Хуч?! — услышав это, Люциус рывком вскочил с кровати, и очумело, потряс головой. — Долохов, просыпайся немедленно, надо просмотреть, что мы вчера натворили!

Наотрез отказавшись от завтрака, провинившаяся троица устроилась на расколдованных кроватях, опять превратившихся в мягкие кресла.

Воспоминания Филиуса начались с момента его знакомства с Антонином, который, решив «догнать» друзей, в одиночку, быстро махнул пару рюмок мухоморовки. А дальше начались великие приключения. К моменту прибытия Флитвика маги дошли до нужной кондиции, поэтому увещевания декана Райвенкло на них не действовали. Нет, Северус услышал просьбу Филиуса переместиться в сарай с помощью эльфов, но четко выговорить имена эльфов не получалось. Да и щелчок пальцами не выходил. Поэтому друзья отправились к нужному месту пешком.

Выйдя из подземелий и поняв, что передвижение дается с трудом, они оживленно заспорили, в виде каких животных они будут двигаться дальше. Под восторженный писк Флитвика, они, переругиваясь, начали превращаться, и вот в коридоре появляется белый медведь, страус и черная пантера. Принц, прежде чем превратиться, успел ехидно посоветовать Долохову перекрасить шкуру в более темный цвет, а Люциусу — завязать шею узлом, чтобы не цепляться головой за потолок. И звери понеслись к выходу.

— Простите, Филиус, — поинтересовался Долохов, — как вы успевали за нами и почему ваши воспоминания так странно скачут?

— Превратившись, белый медведь подцепил меня лапой и бесцеремонно закинул к себе на шею, — невозмутимо ответил Флитвик, любуясь на физиономию обалдевшего Долохова, — согласен, изображение странное. А каким еще оно может быть, если я передвигался верхом на медведе, держась за его уши?!

Как ни странно, в безумной гонке никто не пострадал, и она благополучно завершилась у выхода из Хогвартса. Превратившись в человека, Северус приказал замку открыть дверь, и проследовал к сараю в сопровождении страуса и медведя.

— Слишком темно, — заявил превратившийся Долохов, — как мы будем работать?

— Может быть, наколдовать «люмос»? — предложил писклявый голос невидимки.

— Вот еще, — презрительно буркнул Принц, — лучше я вызову феникса. Фоукс, ко мне!

Феникс прилетел вместе с Распределяющей Шляпой.

— А ты что тут забыла? — возмутился Северус.

— Мне скушно, — прошепелявила Шляпа. — И разве вы сможете обойтись без меня? Я буду давать советы.

— Твои советы во время ремонта учительской я помню, особенно один из них: "полочка должна подчеркивать мою красоту". А здесь потребуешь, чтобы стены подчеркивали красоту метел?