— Но, согласись, полочка получилась славная!
На этом месте воспоминание прервалось и возобновилось, когда ремонт сарая уже был закончен:
— Я не выдержал, и выбежал из сарая, — обьяснил Филиус, — это выглядело так забавно: Северус спорит со Шляпой, а вы двое недоуменно хлопаете глазами. Но я не знал, как вы среагируете на мой хохот, не обидитесь ли. А когда вернулся, сарай уже был таким, каким вы его видите.
Снаружи сарай для метел остался прежним, но вот внутри... Все четыре стены были окрашены в цвета факультетов, на каждой стене висела блестящая табличка с названием факультета, и каждая метла лежала на позолоченной или посеребренной стойке. Трое мужчин обсуждали полученный результат, а на голове у Люциуса громко хохотала Распределяющая Шляпа:
— Я нимагу! Гладиолус... Ландыш....
Дальнейшее воспоминание показало, как неверными шагами к сараю приближается Роланда Хуч, заглядывает внутрь, шепчет: «Допилась!» и хлопается в обморок, как мужчины суетятся вокруг нее, пытаясь привести в чувство... Вдруг Северус восклицает: «Я знаю, что надо делать!», вызывает эльфа и тот возвращается с подарочной метлой, которую Принц вкладывает в безвольные руки Роланды. Мадам Хуч мгновенно приходит в себя и шокированно разглядывает мужчин, а те самозабвенно спорят, каким способом заставить ее забыть об их причастности к ремонту и приходят к выводу, что следует убедить ее, что их присутствие ей просто пригрезилось после большой дозы спиртного. Поэтому вызванный эльф получает наказ отнести мадам Хуч в ее спальню и наложить на чары сна. Домовик щелкнул пальцами, Роланда погрузилась в сон, но метлу из рук так и не выпустила.
— А мы? Чем закончилось это безобразие?
— А вы, все трое, сначала молча уселись на пол, потом уютно на нем улеглись, на мои слова не реагировали, разбудить вас не удалось, подземелье закрыто на пароль, пришлось просить домовика переместить вас в мою гостиную, — улыбаясь, пояснил Флитвик. — Шляпа вас не выдала, но сумасшедший бег страуса и компании видел кто-то из нарушителей дисциплины — оттуда и пошли слухи о диких тварях из Запретного леса. А слухи о привидениях породили дикие звуки, доносившиеся из сарая для квиддича — не знаю, кому из вас пришла в голову идея усилить голоса заклинанием «сонорус».
Камин вспыхнул, и маги услышали ледяной голос Нарциссы:
— Филиус, пожалуйста, впустите нас, мы с Василисой возвращаем детей.
Глава 96
Камин полыхнул зеленым пламенем, и маги услышали голос Нарциссы:
— Филиус, пожалуйста, впустите нас, мы с Василисой возвращаем детей.
Дети ворвались в кабинет декана шумной гурьбой и тут же затрещали, как сороки, не оставляя возможности женщинам вставить хотя бы слово:
— Бабушка Наина водила нас в институт Чародейства и Волшебства!
— Там такое длинное название, но если читать первые буквы — получается НИИЧАВО!
— Это аббревиатура! — назидательно заметил Невилл. — Мы с Лиссой проходили эту тему по русскому языку. А пока бабушка была в институте, дед сказал, что хочет посмотреть, почему сотрудники института хохочут, когда вспоминают улицу Лукоморье, и мы отправились вместе с ним.
— А что, есть такая улица в Соловце? — заинтересовался Долохов. — Никогда не слышал.
— Есть, она в переулке находится, поэтому многие ее не замечают, — ответили мальчишки и продолжили рассказ в своей обычной манере, перебивая друг друга:
— Дядя Антонин, вы бы посмеялись всласть, если бы увидели вывеску на этой избушке-развалюшке! Там написано: «Изба на курьих ногах, памятник соловецкой старины»
— Дедушка так удивился, когда увидел эту избу и кота, который пытался рассказать сначала сказку, потом стихотворение, но не смог, потому что память плохая. У него только мяукать хорошо получается.
— А потом дедушка так смеялся, когда увидел на заборе надпись «Кот не работает»
— И там было странное говорящее зеркало, которое говорило сплошную чепуху!
— А там был колодец, а в нем — здоровенная рыбина, аж позеленевшая от старости…
— Оказалось, это — волшебная щука, которая может исполнять желания…
— Дети, — не выдержав, взмолился Люциус, — не говорите все вместе, я не в состоянии воспринимать информацию.
— На сегодня хватит рассказов, — остановила детей Василиса. — И не пора ли перемещаться в больничное крыло? Мадам Помфри, скорее всего, волнуется: вы должны были вернуться еще утром, а сейчас уже обед. Филиус, пожалуйста, откройте камин…
— Ну а теперь, когда детей здесь нет, можем мы поинтересоваться, что вчера здесь происходило? — холодно спросила Нарцисса. — Люциус, Лисса поделилась со мной воспоминаниями о ландышах и гладиолусах.
— Может быть, дорогая, ты поделишься воспоминаниями и со мной? — Северус умильно посмотрел на жену. — Абсолютно ничего не помню, третья рюмка — и провал в памяти…
— Я не буду выносить сор из избы, — Василиса упрямо поджала губы, — не хватает того, чтобы все знали, как ты отзывался о…
Влетевший в помещение феникс не дал девушке договорить. Он взволнованно зачирикал, и Северус мысленно застонал, поняв, что Филиус показал не все их приключения: оказывается, они куда-то задевали Шляпу, и теперь им предстоит нелегкая задача ее отыскать.
Василиса перевела чириканье феникса для тех, кто не понимал птичьего языка, и добавила, окинув мужчин гневным взглядом:
— Как вы могли так безответственно себя вести! А ты, Антонин, я ведь просила тебя приглядеть за нашими мужьями! Почему ты их не остановил?!
— Ты знаешь, Василиса, я оказался самоуверенным болваном, — сконфуженно покаялся Долохов. — После твоего рассказа о том, как мухоморовка подействовала на ваших мужей, я решил провести эксперимент: хотел удостовериться, что англичане просто не умеют пить крепкие напитки. Я быстренько «догнал» друзей по количеству выпитого, а дальше... Дальше я принял деятельное участие во всех их чудачествах. Но основные события я помню…
— Как же так, — озадаченно сказал Филиус, — я был уверен, что отсутствовал всего пару минут, и, когда вернулся, Шляпа была на голове Люциуса. А потом я проследил, чтобы вас отправили в башню Равенкло — но, Шляпы уже не было. Я не заметил, когда она пропала и куда подевалась. Выходит, я тоже был пьян, и настолько, что некоторые события выпали из моего сознания?!
— Похоже, наворотили мы дел! — уныло признал Долохов. — Чтобы понять, что происходило, придется извлекать воспоминания.
— Антонин, воспоминания нам подойдут только твои, — негромко сказал Люциус, — ты хоть что-то помнишь. И добывать их придется с помощью легиллименции — это единственный шанс восстановить реальные события, а не заполучить буйные фантазии перебравших спиртного магов. Если Северус нам не поможет — значит, не поможет никто…
Хотя изображение в воспоминаниях Долохова изрядно плыло и временами раздваивалось, им удалось разглядеть в ТОПе происходившее. И Филиус, увидел, что в тот момент, когда мадам Хуч взяла в руки метлу, он медленно сполз по стенке и отключился — дальнейшие приключения продолжались без его участия.
Сначала маги выполнили просьбу Шляпы сделать ее невидимой, затем невнятно проинструктировали бывшую квиддичную чемпионку, как управлять метлой, а затем теплая компания решила устроить проверку новым метлам. Некоторое время мужчины испытывали метлы на прочность и безопасность на квиддичном поле. Маги удерживали равновесие с огромным трудом, но наконец, обретя после многочисленных попыток относительную летучесть, вся «стая» направилась в сторону Запретного леса и вернулась на территорию школы лишь поздно ночью.
— Какая безответственность! — дала волю своему негодованию Нарцисса, с замирающим сердцем наблюдавшая выкрутасы в воздухе, совершаемые нетрезвыми мужчинами. — Если бы метлы были бы обычными, вы давно валялись бы на земле со свернутыми шеями!
— Мало того, что вы еле-еле держались на метлах, мало того, что вас понесло в лес по темноте, так вы еще и вопили как ненормальные! — поддержала ее Василиса. — Чем вам так не угодили кентавры, что вы принялись их пугать?!
