— А второе задание? — невольно заинтересовался Северус.
— Задание трудное придумал: молодильные яблоки достать велел. А растут эти яблоки в саду, a сад тот находится на острове Буян. Кто эти яблоки попробует — тот получит вечную молодость. Яблоки стережет дракон. Все подходы к саду стерегут василиски и змеи. Ни пешему, ни конному нет сюда прохода. Ho онa достала яблоки!
Мне и в голову не пришло, что ступу, на которой русские ведьмы летают, она обратит в ту СТУПу, на которой, спустя некоторое время, Долохова из вашего века в наш переместит. Куда уж было тем василискам и змеям угнаться за ее агрегатом!
— А третье задание?
— О третьем задании я много раз пожалел. Уж больно меня задело, что дочка со всеми трудностями играючи справилась, и велел я ей за один день отыскать спрятанную мной Книгу Судеб. А сам сел на коня, да не простого, а волшебного, крылатого, который с легкостью и быстротою скачет с горы на гору, летает через моря, озера и реки, отправился на нем на остров Буян и волшебную книгу схоронил под Алатырь-камень. Вернулся домой, спать лег, а когда проснулся — Книга Судеб на лавке подле меня лежит. Разве мог я догадаться, что она превратилась в букашку, да на моем коне со мной путешествовала, хитрым способом этим высмотрела нужное место и СТУПой воспользовалась, чтобы Книгу в терем вернуть! Спор я проиграл, пришлось разрешить дочери мужские ремесла осваивать, о чем я не раз пожалел. Правда, и пользы от этого было много: летучие корабли, шапки-невидимки, волшебные дубинки, волшебные барабаны.
— О шапке-невидимке знаю, она великолепно помогает шпионить, о летучем корабле слышал, а для чего нужен волшебный барабан?
— Это, Северус, была необходимая вещь! Стоило ступить врагу на русскую землю, барабанные палочки сами по себе начинали громко бить в волшебный барабан, который тут же подхватывали все остальные волшебные барабаны. Чудо-юдо, Тугарина змея, Соловья-разбойника — самых коварных наших врагов помогли победить волшебные барабаны: заслышав их грохот, чудища на время теряли волшебную силу, и с ними было легко расправиться. Получилось у Василисы оружие, которого боялась вся нечисть.
— Пользы много, — согласился Северус, — но мне непонятно, почему ты об этом пожалел?
— Не учел кое-чего: разве мог я подумать, что она свой любопытный нос сунет в Книгу Судеб! Как кузнечному делу обучилась — сковала ключ волшебный, универсальный, дождалась моего отъезда, семь хитроумных замков отперла, Книгу открыла и увидела своего суженого — тебя. И понеслось! Чтобы в твой век ее не пускать, я ее замуж пытался выдать, и нашел кучу приключений на свою голову. Долго мы в упрямстве соревновались, до тех самых пор, пока мне Магия о моем долге не напомнила — пришлось смириться. А там и Долохов появился, но я уже не стал протестовать. Правда, Василиса и не догадывалась, что мы с Наиной с ним сразу по-свойски потолковали.
— А за что ты, Кощей, Магии должен оказался?
— Да не помню я! Меня Магия столько раз выручала, что и не сосчитать!
— Странно: такие подробности о воспитании дочери помнишь, а о столь важном долге забыл!
— Я тебе объясню, если пообещаешь, что этот секрет пока ото всех утаишь: я хорошо помню те события, потому что недавно возвращался в прошлое с помощью Книги Перемещений. Не хочу, чтобы домочадцы об этом знали: боюсь, в ней кто-нибудь застрянет, как мы с Томом. Хоть книга эта,теперь моей считается, но мало ли что она с любопытными сотворить может. А с долгом Магии ты прав: что-то очень серьезное в тот раз Руси угрожало, поопаснее Тугарина змея! Да, воспоминания о хозяевах Книги, которые вы с Василисой пропустили, с Люциусом пришлю. Чуть не забыл, возьмите метлу ... да не забудьте нанести на нее гравировку и вернуть ее Малфою, а я исчезаю — и так слишком задержался.
— Где это вы пропадаете? — такими словами встретила их Василиса. — Сейчас Филиус должен появиться, а вас все нет и нет.
— Твой муж мне Тайную комнату показывал, — ехидно улыбаясь, сознался Кощей, — статуя Салазара просто замечательная получилась, а как на себя похож! Значит так, с Филиусом вашим познакомиться можно было бы, но я жене обещал не задерживаться, так что мне пора. Печку не закрывайте, лорд Малфой и Лавгуд ждут меня, чтобы затем к вам переместиться.
— С Люциусом понятно, а Лавгуд что у нас забыл? -удивилась Василиса.
— Ксенофилиус с невыразимцами будет доводить до ума камин Райвенкло...
Не успел Кощей исчезнуть, как камин снова засветился, и в нем появилась голова Флитвика:
— Принцы, гостя впустите?
— Филиус! — обрадовался Северус. — Ты у нас мастер чар, присоединяйся: надо сделать гравировку на подарочной метле для Роланды.
— Что будем гравировать? — деловито спросил тот, восхищенно разглядывая метлу и, взмахнув палочкой, негромко произнес: PRAECULCO SENTENTIA.
Василиса, увидев, как золотистые буквы причудливым орнаментом опоясали ручку метлы, восхищенно заметила:
— Какая красота! Думаю, вашей Роланде понравится этот подарок... Ах да, подарок! Дорогой Филиус, для вас тоже есть подарки. Северус, передай лукошко мистеру Флитвику.
Северус, незаметно кинув нa корзинку отмену чар облегчения веса, протянул ee Филиусу . Как только подарок перешел в руки полугоблина, тот рухнул, придавленный ею, прямо на пол.
— Северус! — возмутилась Василиса, — что за глупые шутки?!
— Я не обиделся, обычная проверка на «постоянную бдительность», да, Северус? — Филиус весело рассмеявшись, заглянул в лукошко и не поверил своим глазам: — это мне?! Самородное золото?! Откуда?!
— Золото — подарок от бабушки, — обыденно заявила Василиса, — она желает вам долголетия. А еще она передала вот это, — и на столе появился изящный хрустальный сосуд цилиндрической формы, с узким продолговатым горлышком, наполненный прозрачной жидкостью, в которой сверкали голубые и красные искры.
— Мухоморовка! — ахнул Флитвик. — Я о ней от гоблинов узнал, но пробовать не приходилось: полугоблинам такая роскошь не по чину!
— То есть, Филиус, сегодня ты не откажешься от спиртного? — Северус уже доставал хрустальные рюмки, — а меня угостишь?
— Еще спрашиваешь! Да я просто обязан поделиться божественным напитком за такое гостеприимство! — Филиус окинул взглядом богато накрытый стол. — Но сначала, я думаю, займемся делом: так зачем ты просил меня прийти?
— Сейчас появятся невыразимцы, — сказал Северус. — Твой камин нуждается в доработке — его переделают таким образом, чтобы в случае необходимости у декана была возможность эвакуировать детей из Хогвартса.
Принц еще не договорил фразу до конца, как из камина начали появляться люди: трое работников ОТ во главе с «мистером Смитом» и чем-то недовольный лорд Малфой:
— Мистер Флитвик, вас информировали, зачем мы здесь? — поздоровавшись, уточнил Смит. — Надеюсь, вы не возражаете? Тогда проводите нас.
Флитвик, вернувшись через считанные минуты в сопровождении Смита, облегченно вздохнул:
— Такие суровые люди, эти невыразимцы! Бесцеремонно выпроводили меня из собственного кабинета и сразу занялись делом, предупредив, что, как только наладят каминную сеть — дадут знать, а пока я свободен. Мистер Смит, а вы останетесь у Принцев, и будете ждать своих людей? Может быть, хотите присоединиться к дегустации любимого спиртного напитка гоблинов — мухоморовки?
— Я бы присоединился, — скупо улыбнулся начальник ОТ, подходя к камину и кидая в него летучий порох, — но у меня совершенно нет времени.
Василиса наотрез отказалась от спиртного, остановив свой выбор на клюквенном морсе. Она мелкими глотками отпивала свой напиток, незаметно наблюдая за волшебниками. Похоже, мухоморовка пилась легко, поскольку маги не морщились, не хватали воздух ртом, не кидались за закуской, а неспешно, по глоточку, как коньяк, отпивали голубоватую жидкость с мерцающими красными искрами. Заметнее всех любимое спиртное гоблинов действовало на Флитвика — он быстро пришел в хорошее настроение и теперь изрядно веселил двух друзей, изображая в лицах ссору мадам Хуч с Дамблдором. Веселье прервали невыразимцы, закончившие работу. С сожалением распрощавшись с приятной компанией, забрав подарки и оставив друзьям (отметая их робкие возражения) на треть отпитую бутылку мухоморовки, Филиус отправился тестировать камин, предупредив, что назад не вернется: слишком устал за день. Радостно переглянувшись, друзья продолжили пиршество. Мухоморовка оказалась коварным напитком: третья выпитая рюмка была лишней, и первой ее жертвой стал Люциус. Он, который никогда ни с кем не обсуждал семейные дела, придвинулся к другу поближе и заговорил, опасливо косясь на Василису:
