— С разрешения декана может, а для разговора через камин и согласия не требуется. Но если ты опасаешься, что через камин можно подслушивать разговоры, то зря: как только в него бросят летучий порох, в камине загорается зеленое пламя, которое невозможно не заметить! Одного мы не предусмотрели: личный камин Флитвика работает в обычном режиме, это надо менять. До тех пор, пока Дамблдор охотится на Гарри, весь факультет находится под ударом: я не забыл ту сцену с детьми, взятыми в заложники! Должен быть путь для их эвакуации. Надо связаться с Ксенофилиусом, чтобы посоветоваться — сейчас проверю, как старосты справляются с обязанностями, и займусь.
— А я пока навещу мадам Помфри и расскажу ей о твоих опасениях, — предложила Василиса. — Ей проще, чем тебе связаться с господином Лавгудом. Кстати, ты не забыл, что Филиус придет к нам в гости после отбоя? До его прихода у мистера Лавгуда как раз будет достаточно времени, чтобы принять решение.
— Отлично! Заодно проверь, как там ведут себя полешки, и не было ли в больничном крыле неприятного гостя. А я после беседы со старостами сразу отправлюсь на ужин: конечно, наша салфетка кормит вкуснее, но, хочешь-не-хочешь, обязанности декана надо выполнять.
* * *
Неприятный разговор с мадам Боунс не выходил у Дамблдора из головы, но как только он заметил, что у входа в замок его поджидает Роланда, он понял, что его ждет выволочка гораздо круче той, какую он уже получил. И оказался прав: грубиянка Хуч выражений не выбирала, невзирая на то, что рядом находились ученики. Лишь с большим трудом удалось увести ее в учительскую, и скандал разгорелся уже там. Хорошо хоть, что Роланда сочла «Империо» чьей-то глупой шуткой, иначе ее вряд ли бы удалось успокоить. В происшествии был лишь один положительный момент: метлы пострадали столь сильно, что стало невозможно определить, старые они или новые, так что появилась возможность извернуться и отрапортовать попечителям, что НОВЫЕ метлы пострадали от применения Темной магии и им требуется замена. Правда, план мог нарушить любой из преподавателей, ляпнув, что эти «раритеты» летают десятилетиями — ну, значит, разговор с попечительским советом надлежит провести конфиденциально, только и всего!
Вырвавшись из лап разъяренной мадам Хуч, Альбус вплотную занялся виновником происшествия с метлами. Он пригласил Квиррелла проследовать в его кабинет и, не мешкая, начал допрос:
— Квиринус, я велел тебе заколдовать ОДНУ метлу, зачем ты заколдовал ВСЕ?
— Но метлы не подписаны! Откуда мне знать, какую из них предпочтет Поттер?
Альбус, с трудом продираясь сквозь речь заикающегося Квиррелла, вынужден был признать, что сам он этот момент не учел.
— Допустим. Но метлы должны были всего-навсего не слушаться седоков, а не устраивать побоище!
— Бунт машин — в магловской литературе часто об этом писали … А у нас произошел бунт метел. Может быть, они так повели себя оттого, что к ним слишком часто применяли чары обновления? — глубокомысленно заметил Квиринус.
— Впредь, если тебе дают задание, и ты не знаешь, как его выполнить, не стесняйся советоваться! И еще один вопрос: почему, когда я к тебе обращаюсь, ты начинаешь заикаться?
— Ммможет бббыть, это пппроисходит оттого, что я бббоюсь ррразочаровать сссвоего Учителя?
— Ну хорошо. Но больше никакого самоуправства! — с таким напутствием Дамблдор открыл дверь, и Квиринус, с трудом удерживая на лице выражение восторга, торопливо покинул директорский кабинет — волю смеху он дал, лишь когда вернулся в свои комнаты.
А Дамблдору было над чем поразмыслить:
«Гомункулус действительно вышел бракованным, но, тем не менее, Квирреллом он, хоть и частично, но смог овладеть. Если бы овладел им полностью, это отразилось бы на умственных способностях Квиринуса: он не смог бы с блеском вести свои уроки, а я слышал, студенты от него в восторге. Значит, для лже-Квиррелла надо тщательнее формулировать задания, иначе опять выйдет осечка, как сегодня, с метлами. Теперь еще и с ними придется разбираться. Да, очень жаль, но идея обмануть Попечительский совет не пройдет: младший Малфой видел состояние метел и не преминет пожаловаться отцу. И все из-за глупой авантюры с цербером, на которую впустую потрачено огромное количество денег: кроме галеонов, выделенных на покупку метел, я отдал за бесполезного щенка все деньги со счета Блэка! Хорошо, что хоть Сириус сдох — некому обвинить меня в том, что я опустошил сейф, принадлежащий ему…
Да, с цербером я попал в крайне неприятную историю: кто же знал, что министр Греции прикажет заняться его розыском! А вдруг щенка кто-нибудь обнаружит? Раньше в ту часть леса, где его прятал Хагрид, никто не рисковал заходить из-за акромантулов, но теперь их там нет! Да и Хагрид… Должен был стать идеальным солдатом, идеальным слугой, а что получилось? А сколько было потрачено денег и сил, чтобы найти рецепт волшебного зелья, который был утрачен и передавался устно от друида к друиду! И к упрямому друиду, который не захотел делиться рецептом, пришлось применять «Империо»! Конечно, я тоже не без греха: неверно рассчитал дозировку, да и мальчишку украли из неизвестной семьи, не проверив его интеллект, вот и выросло нечто не осознающее своей силы и не умеющее ею управлять, да еще и с разумом ребенка… Еле-еле одолел три курса школьной программы… Эх, такой план провалился! А ведь были неплохие задатки: зелье дало ему неимоверную силу и невосприимчивость к заклятьям! Жаль, конечно, что с годами он не поумнел, не повзрослел, не научился просчитывать последствия своих поступков. К моему великому сожалению, из Хагрида не получился ни идеальный солдат, ни хороший слуга: он глуп, доверчив, ужасающе неуклюж и склонен к пьянству! А сколько вреда он принес: испорченный гомункулус, нападение на Дурслей, эксперименты с акромантулами и смеркутами!
Больше всего меня расстраивает не арест Хагрида, а потеря по его вине питомника со смеркутами. В данной ситуации впору пожалеть не глупого полувеликана, а утерянную возможность делать смертоносные плащи, и это в тот момент, когда я нашел способ справляться со смеркутами с помощью трансфигурации! Больше не нужны зверьки, чтобы поддерживать жизни смертоносных тварей — достаточно превращать их на время в какой-нибудь предмет.
Возникает вопрос: а имеет ли смысл защищать Хагрида? Стану его вытаскивать — он и меня утянет за собой на дно. К тому же, по никем не отмененному закону о тварях, его полагается казнить, а это можно использовать для дискредитации Фаджа. Хагрида каждый знает, и многие волшебники будут неприятно поражены столь жестоким наказанием! Так и сделаю: вмешиваться не буду, пусть выкручивается сам!"
Решение было принято, и директор отправился переодеваться к ужину. Но прежде Дамблдор достал из ящика стола конфискованное неделю назад изобретение близнецов — ушки-подслушки, сделанные из обыкновенных магловских наушников, когда-то найденных ими в отцовской мастерской. Альбус наложил на них чары невидимости и удлинил коротенький шнур. Заранее вставив один из наушников в ухо, он направил шнур в сторону, оживленно обсуждавших что-то, портретов бывших директоров. Слышимость была превосходной, но тема разговора ему не понравилась:
«Что еще я упустил из вида? О каком замечательном месте портреты делятся впечатлениями? Не это ли стало причиной того, что большинство портретов, находящихся в стратегических местах, вдруг перестали подслушивать разговоры детей, отбирать их магию, выглядят помятыми и бессовестно спят днем, да так, что их невозможно разбудить… Что-то тут нечисто, надо будет разобраться…
…А ушки-прослушки, оказывается, — полезная вещь! Близнецы — талантливые ребята, вовремя я их приручил! На все руки от скуки: кроме того, что выполняют мое поручение поссорить факультеты, умудряются еще что-то изобретать. Не сообразил я предупредить их, чтобы не смели никому рассказывать о моей ссоре с мадам Боунс! Может быть, и сами догадаются промолчать? Тем более, после происшествия с кошкой Филча»…
