Мадам Помфри кивком выразила согласие.
— Если кто-нибудь поинтересуется, где я, скажите, что я отправился в аптеку за ингредиентом, необходимым для приготовления сонного зелья, которое у вас закончилось…
Глава 92
Лукоморская сквозная печь тихонько звякнула, сообщая о гостях, и Кузя поспешил им навстречу.
— Родные мои! Соскучился как, — запричитал он, увидев Гарри и Дадли, — и вам, сорванцы, тоже очень рад! — кивнул он Невиллу и Драко.
— Кузя, да нас не было всего неделю! — удивился Драко.
— Дома так тихо стало, одиноко, что каждый день месяцем кажется!
На голос Кузи примчался Баюн и радостно полез обниматься с гостями. Затем, вперевалочку, притопала и Мышь.
— А где Северус? — разочарованно пробасила она, оглядев Василису и четверку друзей и, даже для верности заглянув в печь, — я думала, раз вы явилися, так и он с вами!
— Будет тебе Северус, — пообещала девушка, — но позже.
— Ну, тогда буду его ждать в норе, а то мало ли что…
— Вот вредина! — рассмеялась Василиса, — сбежала, даже погладить себя не дала!
— Помнишь страусиное яйцо, которое ей подарил Долохов? — сказала Наина, по очереди обнимая племянницу и мальчишек. — С тех пор Мышь стала настоящей нороседкой, лишний раз выходить из норы отказывается. И сейчас бы не вышла, если бы не заветный карман Северуса, в котором всегда лежит кусок сыра.
— Как же она яйцо в норе разместила?
— Избушка ей навстречу пошла: у нашей Мыши теперь не норка, а целая горница, хоть гостей приглашай! А в красном углу яйцо лежит. Она с этим яйцом носится, как дурень с писаной торбой, только что спать без него укладывается! Хотела я этим двум шутникам головы оторвать за такие шутки…
— Первый шутник понятно, кто — Антонин, а второй?
— Муженек твой, кто же еще! Помнишь, он подарил Мыши головку сыра? Как только она ее вкатила в избушку, сыр стал увеличиваться, и стал таким большим, что еле-еле в норку влез. Мышь горевала, что в норке стало так тесно, аж повернуться негде, и избушка ее пожалела, нору расширила, да такой большой вход создала, что при желании в нее и человек втиснуться может, а уж кот и домовые войти могут запросто! Вот она теперь и сидит целыми днями в норе, свои сокровища охраняет. Яйцо она не трогает, говорит, что на черный день оставила, зато сыр лопает и лопает не переставая — прогрызла в нем такую здоровенную дыру, что вчера прямо в сырной головке спать завалилась…
Мальчишки, представив эту картину, громко расхохотались.
— А ты опять одна, тетя? Где команда? Где Луна? Где отец?
— Все при деле: братец с Томом умчались разбираться с тем злодеем, что их отправил в библиотеку Ивана Грозного; девицы-красавицы взяли Луну и вместе отдыхают во дворце Салазара; Вернон и Сириус на гномьей фабрике за оборудованием следят, а остальные — на работе, в министерстве. Но вы не волнуйтесь, к обеду все соберутся, со всеми повидаетесь! Лучше расскажите, какие у вас новости.
Школьных новостей хватило до самого обеда, а потом из печки начали появляться обитатели избушки — сначала «девицы-красавицы», а затем все остальные, так что за обеденный стол команда садилась в полном составе. Обед, по сложившейся традиции, давно уже стал не просто трапезой, а местом для обсуждения новостей из Британии, которыми лукоморцев регулярно снабжали министр Фадж и лорд Малфой. Они, а с ними и Северус, появились последними.
Дети, завидев Фаджа, тут же хором повторили его любимую реплику:
— В министерстве та-ак скверно кормят!
— И вы здесь сорванцы, — приветливо улыбнулся им Корнелиус, — рад вас видеть. По какому поводу сбежали из Хогвартса?
— Это потому, что Василиса слишком быстро нас вылечила! — и мальчишки рассказали о заколдованных метлах и о драке с гриффиндорцами.
— Вместо нас, в Хогвартсе, в больничном крыле спят зачарованные полешки. — обьяснили они
— Покажете воспоминания? — спросила Луна.
— Все покажем: и как в поезде ехали, и как в замок перемещались, и распределение, и Пивза, и историю с кошкой, и драку! Сейчас быстренько поедим и пойдем смотреть.
И дети, шустро расправившись с обедом, забрали Луну с собой и исчезли из столовой.
— Я оставлю вас на минуточку, — сказала Василиса, вставая из-за стола, — хочу сохранить воспоминания детей в ТОПе.
— Да, история вышла неприятная, — поморщился Принц, дождавшись ухода детей, — хорошо, что Квиррелл вмешался в планы директора! Флитвик даже подумал, что заколдованные метлы — это месть Альбуса Роланде Хуч за то, что она возмущалась тем, что на территории школы устроили свинарник, в котором сидел Хагрид в виде кабана. Пришлось обьяснить ему, что таким способом Дамблдор хотел заполучить в свои лапы Гарри Поттера. А вот зачем ему это понадобилось, выяснить пока не удалось…
— Может быть, это была попытка взять мальчика под контроль? — предположил Долохов. — Сначала увести его с глаз долой, а дальше поступить как с Макгонагалл?
— Похоже на то! И я не думаю, что Дамблдор успокоится, — предостерег Лавгуд, — уверен, что он будет продолжать охоту на Гарри. Северус, ваша главная задача — не допускать, чтобы мальчик остался один на один с Дамблдором.
— Северус... — Петунья умоляюще посмотрела на Принца.
— Не волнуйся, Пет! — правильно понял ее взгляд Северус. — Мы ни с Гарри, ни с мальчишек глаз не спустим!
— Дорогой, — Василиса вернулась в столовую в сопровождении кота и Мыши, — тебя там зверье заждалось!
Мышь шустро вскарабкалась к Принцу на колени, а кот уселся рядом с его стулом.
— Где мой сыр?
— Ты принес мою любимую травку?
— Совсем ты, Северус, зверей разбаловал, — выказала свое недовольство Наина, глядя на питомцев, алчно разглядывающих лакомства. — Теперь вся избушка пропахнет сыром, а Баюн сейчас нанюхается кошачьей мяты и брякнется спать, а когда проснется, нам всем обеспечена бессонница: после травы он всегда орет песни дурным голосом.
— Кота обидеть может каждый! — кот шагал к двери с таким униженным видом, что чародеи ему посочуствовали — все, кроме Наины: приоткрыв дверь лапой, пушистый нахал громко проорал, — Наина, ты — сплетница! — и со всех лап пустился наутек.
Успокоившись после взрыва хохота, маги вернулись к деловому разговору:
— Сначала лорд Малфой, — сказал Фадж. — Люциус, ты будешь рассказывать или покажешь воспоминания?
— Воспоминания сольЮ позже: не хочу лишний раз «любоваться» на этих страшилищ! — поежился лорд Малфой. — Сначала просто рассказ. Так вот, мы быстро договорились с кентаврами о том, что они будут присматривать за акромантулами. Затем мы отправились на переговоры с Арагогом — хитрая тварь оказалась, а степень его опасности — зашкаливает! Представьте себе паука размером со слона, который способен быстро бегать, высоко прыгать и вооруженного жвалами с ядом и хитиновыми лезвиями на лапах! Лезвиями наносятся раны, в которые мгновенно впрыскивается яд, и жертва впадает в оцепенение. В довершение всего, Арагог разумен, и даже владеет человеческой речью. Хотя остальные пауки намного меньше, чем Арагог, справиться с акромантулами в одиночку нереально: они обладают иммунитетом к заклятьям. Нам повезло, что большую часть акромантулов убили адские создания, которых вывел Хагрид, иначе договориться с пауками было бы гораздо сложнее! Но все равно, в обмен на паутину, Арагог выторговал у меня пару лишних коров в день, а я у него — обязательство следить за тем, чтобы популяция пауков не разрасталась…
— Не переживай из-за коров, в убытке не останешься, — заметил Северус. — Как раз сегодня меня информировали, что шелк акромантулов пользуется бешеной популярностью у гоблинов…
— Хорошая новость! — оценил Люциус, а затем продолжил рассказ. — Затем мы, прихватив с собой Арагога, отправились искать место для паучьей фермы — кентавры говорили, что знают несколько больших пещер в заброшенной части леса. Заброшенный лес мы нашли довольно легко, и он произвел на нас ужасающее впечатление: поваленные деревья обглоданы и опутаны паутиной, трава сожжена — очевидно, в этом месте поселились целые колонии разнообразных питомцев Хагрида. Похоже, он давно занимался их разведением, не стесняясь использовать колдовство.
