— Люциус отправил мне патронус с просьбой о помощи, и я направил в Запретный лес несколько невыразимцев и Ньюта Скамандера, чтобы тот помог разобраться, что это за звери, — сказал Лавгуд.
— А зачем разбираться? — удивилась Белла. — Сжег всех тварей — и шагай дальше!
— Это непрактично, — возразил Люциус, — я хотел сначала выяснить, не могут ли они принести пользу…
Переждав ехидные смешки Беллы и Сириуса, он невозмутимо заметил:
— Должен сказать, что на этой «экскурсии» я узнал столько интересного о самых необычных тварях! А некоторых из них даже увидел. Так вот, поваленные деревья — работа расплодившихся грызлюков, а прожженные следы на траве оставили яркополозы. А еще мы встретили нескольких гриболюдей.
— Первый раз слышу о таких, — удивилась Нарцисса.
— Есть такой гриб, мухомор. — поморщившись, сказала Наина, — отвар из него, если его употреблять в малых количествах, вызывает видения. Мухомор — мыслящее существо, все его инстинкты направлены на выживание любой ценой, эти свойства гриба сохраняются даже после тепловой обработки, поэтому он с легкостью подавляет личность человека. Если человек долго употребляет отвар мухомора, он постепенно начинает превращаться в гриб: сначала уменьшается в росте, затем у него меняется лицо — оно становится сморщенным, красного цвета с белыми горошинами. Руки и ноги превращаются в небольшие отростки, так что человекогрибы с легкостью могут передвигаться. Вот они и кочуют по лесу в поисках самого потаенного места, боясь, что их найдут и уничтожат.
— Ужас какой! — впечатлились лукоморцы.
— Чем дальше мы заходили, тем сложнее было пробираться к обещанным пещерам: нас норовили ужалить муховертки, мы убежали от громадного роя грюмошмелей, затем на нас напал квинтолап. Если бы не оружие кентавров, живыми мы бы оттуда не выбрались! А сумасшедший ученый Скамандер каждую минуту останавливался, очередной раз причитая, что такого животного в его коллекции нет, и не успокаивался до тех пор, пока в его чемодане не оказывался еще один опытный экземпляр.
— Ну, зачем ты так о Скамандере, Люциус, — остановила его жена. — Мы все прекрасно знаем, что Ньют долгие годы был обречен на бездействие из-за многочисленных травм, и только благодаря живой воде он излечился и смог приступить к работе в Отделе Тайн…
— А эта работа ему не совсем по душе, — добавил Лавгуд, — согласись, изо дня в день исследовать одну и ту же сущность все же намного скучнее, чем искать и изучать разных редких зверей!
— Не верю я, друг мой, что ты без всякой выгоды для себя покорно ждал, пока Ньют выловит очередную редкость! — заметил Фадж.
— Ну, кое-что полезное для себя, я отыскал — это огнекраб. У меня в мэноре есть павлины, гиппогрифы, жар-птицы, а теперь я загорелся желанием заполучить еще и огнекраба. Сейчас к нему просто так не подойти, он выстреливает струей пламени, но если Ньют, как обещал, сможет сделать его безопасным, то получится волшебная черепаха, которой цены не будет: ее панцирь инкрустирован драгоценными камнями — гости умрут от зависти, разглядев его!
— Люциус! Не увлекайся! Мы ждем дальнейшего рассказа! — не выдержала Вальпурга.
— Дальше было проще: всего-навсего пришлось уворачиваться от дендроидов — ходячих деревьев, решивших с нами познакомиться, потом мы обошли гигантскую плантацию мурмоклей…
— Где ты их видел? — глаза Северуса загорелись фанатичным блеском, — мурмокли мне просто необходимы для одного зелья! С тебя координаты аппарации!
— Давайте договоримся больше лорда Малфоя не перебивать, а не то мы сегодня не дождемся конца рассказа, — заметил Антонин. — Люциус, продолжай, пожалуйста, и ближе к теме.
— Мы дошли до пещер, попутно спалив штук двести огромных волосатых гусениц. Ньют опознал их как крыжовничных женушек и очень удивился их присутствию в лесу, поскольку до этого ученые считали, что эти гусеницы живут исключительно около кустов крыжовника…
Пещеры Арагогу понравилось, и он отправился готовить свою колонию к переселению. А мы с невыразимцами и кентаврами решили осмотреть окрестности, чтобы наложить чары, которые не дадут паукам выбираться из отведенного им места. Ньют сказал, что такое место у маглов называется «заповедник», в этих заповедниках действуют специальные законы, охраняющие животных.
Определяя границы, за которые акромантулы не должны выбираться, мы обнаружили тропинку, которая привела нас к заброшенному, дряхлому дому, вокруг которого примерно, на расстоянии двух ярдов расположились сверкающие на солнце коконы. Решив их пока не трогать, мы направляемся к входу в дом, и вдруг с деревьев вспархивает туча разноцветных тварей, похожих на громадных бабочек и набрасывается на нас! Пока кентавры отбивались от этой мерзости, невыразимцы вызвали подкрепление, и хит-визарды помогли их уничтожить. Но небольшая часть стаи смогла прорваться и улетела в сторону Хогсмида…
— Улетевшая часть стаи полностью уничтожена, — сказал Ксенофилиус.
— Это прекрасная новость! Мы волновались, не нападут ли твари на Хогвартс, ведь замок довольно близко от Хогсмида! Так вот, когда тварей уничтожили, дошла очередь до заброшенного дома. Он был ничем не защищен, кроме чар отвлечения внимания, так что мы смогли в него войти. В доме мы обнаружили небольшое жилое помещение и лабораторию. Мы впали в шок: около кипящего котла стоял Гораций Слагхорн, наш бывший преподаватель зелий. Мы думали, что он бросил преподавание из-за слабого здоровья — директор говорил, что Гораций собирается уехать на лечение к родственникам, во Францию, но оказалось, что несчастный старик много лет был пленником и находился под чарами подчинения. Невыразимцы смогли снять «Империо», но Слагхорн ничего не помнил, его последним воспоминанием было предложение Альбуса отдохнуть до осени. Предложение поступило сразу после того, как Гораций отказался варить для директора запрещенные зелья, а дальше — провал в памяти… Авроры забрали Слагхорна в аврорат.
— Я как раз оттуда, так что у меня сведения из первых уст, — сказал Фадж. — Изначально, взяв Слагхорна на работу, Дамблдор применил усовершенствованный «Конфундус», и Гораций длительное время считал, что варит зелья для больничного крыла. Когда чары перестали на него действовать, и Слагхорн понял, во что влип, он банально струсил. И взбунтовался лишь после того, как домовики стали подливать зелья студентам Слизерина… бунт закончился печально: на зельевара дамблдор наложил "империо" и отправил варить зелья в заброшенный домишко.
— Так вот зачем Дамблдор уговорил Северуса преподавать в Хогвартсе! — возмутилась Августа. — Прекрасная возможность в случае, если афера раскроется, свалить вину на приспешника Волдеморта с меткой!
— А я терялся в догадках, кто из гильдии зельеваров согласился выполнять столь грязную работу! — рассвирепел Принц. — Значит, Слагхорн варил зелья…
— … А домовики доставляли их директору, — подтвердил Лавгуд. — А ты, Северус, — дымовая завеса. Некоторое время назад я и сам думал, что ты участвуешь в этом безобразии, ведь директор выдержал целую битву, чтобы протащить тебя в Хогвартс, в котором внезапно оказалось вакантным место преподавателя зелий и декана Слизерина. Люциус смог нас всех переубедить…
— Кажется, меня просили не отвлекаться от темы, — усмехнулся Люциус, и слушатели виновато замолчали. — Кентавры выжгли коконы всех обнаруженных смеркутов, и прогнали гриболюдей; мы наложили защитные чары, и часть кентавров отправилась встречать акромантулов. Затем я международным грузовым порталом доставил обещанных коров, на поляну около пещеры, и мы отправились в Хогсмид. Но тут Корнелиус прислал сообщение о происшествии в Хогвартсе и велел явиться в министерство…
— Чтобы присутствовать на допросе Хагрида, — перебил его Фадж. — Но допрос не получился: нашего экспериментатора так сразило вероломство Арагога, который в пять секунд расправился с бывшим хозяином, что лесничий только об этом и мог говорить! Впрочем, ничего толком от него все равно не узнаешь, разве что послушаешь красивые названия, которые он дал своим тварям. Тем не менее, то, чем он занимался, приравняло Хагрида к особо опасным преступникам и тянет на пожизненный срок в Азкабане. Но ему грозит не Азкабан, а смертная казнь. Дамблдор своим законом, который еще не успели отменить, приравнял великанов к тварям. А с тварями не церемонятся — им и за меньшие преступления отрубают головы. С одной стороны — он столько лет крутился на территории Хогвартса, что его знают все, кто в ней учился, поэтому я не думаю, что найдется человек, который согласится его казнить. А с другой стороны — как только маги узнают, что акромантулов (я уж не говорю об остальных его питомцах) развел именно он, ему устроят такое, что Азкабан покажется Хагриду местом отдыха. Вот мы и ломали головы, что с ним делать…
