Глава 86

Урок профессора Макгонаггал совершенно не понравился первокурсникам, о чем они не преминули сообщить собравшимся в гостиной воронятам, которые уплетали за обе щеки блюда русской кухни, нахваливая салфетку.

Дейл неосторожно поинтересовался у малышей, как прошел их первый урок трансфигурации, и тут же на него и остальных опешивших от неожиданности старшекурсников обрушился поток жалоб. Первым решил высказаться Невилл:

— Ваша Макгонаггал — не профессор, а одно название, — возмущенно заявил он. — Если бы y меня был такой учитель, я после одного-единственного урока отказался бы от обучения! Вот, послушайте!

Он поставил на стол артефакт — маленькую фигурку совы, нажал на неприметную кнопочку. Сова что-то неразборчиво забормотала.

— Сейчас я переведу сову в другой режим, — извинился Невилл.

Еще одно нажатие — и сова четко и разборчиво заговорила голосом Минервы Макгонагалл, повторяя все, что тa сказала на уроке. Хоть мадам профессор и говорила по-английски, понять ее было трудновато:

"Трансфигурация, что означает «видоизменение» или «преображение» — это любое внешнее или внутреннее изменение явлений, предметов и живых существ, при помощи магии, а также превращение одного их вида в другой. Превращение — это изменение структуры или свойств материального объекта путем магического воздействия" — вещала профессор, — "Следует запомнить, что превращение — вещь довольно сложная. Мы с вами будем изучать простейшую трансфигурацию, которая бывает трех видов: Внешняя Трансфигурация — трансфигурация предмета с изменением только его внешнего вида и сохранением внутренних характеристик; Внутренняя Трансфигурация — трансфигурация предметов с изменением только внутренних характеристик; Совмещенная Трансфигурация — трансфигурация предмета с изменением и тех, и других характеристик…"

— Вилли! Выключай сову, пока ты всех нас не усыпил, — сказал Гарри, заметив осоловевшие глаза равенкловцев. — Что касается меня, я понял только первую фразу вашего профессора: «Трансфигурация — это колдовская наука, изучающая превращения чего-то одного во что-то другое», а дальше вы все слышали сами…

— А дальше последовала эта ужасная лекция, и посыпались непонятные формулы, — добавил масла в огонь Дадли. — И так весь первый час занятий! Я, например, от такой скуки почти заснул, как на уроке истории, который почему-то здесь ведет призрак!

— А превращение стола в свинью, а затем обратное превращение — это проявление бессмысленной, чудовищной жестокости! — не сдержавшись, высказался и Драко. — Стол год за годом превращают в живое существо, а затем опять в неживое. Даже если это ненадолго, «свинья» все равно помнит, что это — больно, а ей больно, потому что она визжит и пытается убежать!

— И почему мы никогда не обращали внимания на то, что, каждый раз, когда мы превращали игольницу в ежиков, а табакерки — в мышей, они тоже вырывались, пищали и пытались убежать, — расстроилась Пенелопа. — Может быть, им и правда больно при превращении?

— А зачем вообще это нужно: превращать неживое в живое? — поинтересовался Невилл. — Вы же сами утром говорили, что трансфигурированные животные несъедобны... А вообще, во всем мире трансфигурация применяется лишь для облегчения жизни: сделать стул удобнее, кровать мягче, превратить на время старую одежду в новую или совсем в другую, да мало ли еще для чего. A здесь ее сделали наукой…

— То есть, вы считаете, что трансфигурация — не наука, а сборник бытовых чар? — скептически заметил один из старшекурсников, а другой сорвался с места и вернулся с учебником, в котором сразу начал искать опровержение словам мелких.

Тем временем Невилл, напомнив всем присутствующим о клятве молчания, «включил» сову, и она начала рассказывать сказку: «Один богатый человек после смерти своей жены женился второй раз на вдове, очень спесивой и заносчивой. У неё были две дочери, во всём похожие на мать. А у него была дочка кроткая и добрая. Мачеха сразу невзлюбила падчерицy, заставляла ee делать самую грязную работу по дому, и бедную девушку прозвали Золушкой»…

«Вороны» внимательно слушали, пытаясь понять, при чем тут трансфигурация, но тут речь зашла о превращениях тыквы в карету, мышей — в лошадей, а крысы — в кучера…

— Это я нашел подходящую сказку для наставника, который рассказывал детям о трансфигурации, — похвастался Мурлыка.

— Профессор Макгонаггал прочитала заумную лекцию, а наш учитель просто рассказал сказку, — сказал Дадли. — После нее стало намного проще обучаться.

И друзья принялись делиться впечатлениями:

— Было так интересно!

— Еще бы не интересно, если из ничего получается что-то!

— Правда, сначала не очень получалось, но постепенно мы научились! А сначала были колченогие стулья, кривобокие тарелки, дырявые носки, треснувшие чашки…

— В превращении самое главное — это хорошее воображение и сосредоточенность, а то получится кастрюлька с лапками или грибы с человеческими глазками!

— И никаких формул? — поинтересовался один из слушателей. — Может быть, для выполнения колдовства нужны особые слова?

— Слова не имеют никакого значения. — объяснил Лонгботтом, — Но мне легче колдуется, когда я говорю: «по магии веленью, по моему хотенью», или «снип-снап-снурре-пурре-базилюрре» — тут на полу около Невилла появились смешные домашние тапочки с кошачьими мордочками, которые тут же попытались удрать от создателя, но были пойманы и надеты на ноги взамен обычных.

— «Абес-шабес-картофлябес" — произнес Дадли, и по полу запрыгал оранжевый футбольный мяч.

— «Крибле-крабле-бумс», — воскликнул Драко и, увидев, какими восхищенными глазами смотрит однокурсница на только что наколдованного игрушечного нюхлера, отдал ей игрушку.

— «Абракадабра», — Гарри, покосившись на нюхлера, наколдовал блестящие монетки, и игрушечная зверушка, спрыгнув с рук девочки, кинулась запихивать «золото» в кармашек, находящийся на меховом животике.

— Ничего себе, — поразился кто-то из старшекурсников, — «Авада Kедавра», заклинание, несущее смерть, вдруг создало монетки!

— Вы что? Какое смертельное заклинание? — вмешался Драко. — Это самые обычные слова! Они просто помогают сосредоточиться!

— Какая еще «авада»? — удивился Гарри. — Я сказал «абракадабра» — это слово, как и все остальные «заклинания», мы нашли в разных магловских сказках.

— Как у вас получается колдовать без палочек и заклинаний?

— Вы все — волшебники, а, значит, у каждого из вас в детстве были стихийные выбросы, — менторским тоном заметил Драко. — Вспомните, как это происходило.

— Ну, сначала внутри зарождалось что-то обжигающее, а потом оно вырывалось наружу. И происходило что-то странное!

— Вот это обжигающее и необычное — и есть магия! — пояснил Малфой. — Осталось всего-навсего постараться, чтобы получилось не что-то странное, а что-то полезное! Подумайте, что вы хотите создать, а потом направьте свою магию на исполнение желания.

Старшекурсник-скептик, закончив листать учебники, отложил их в сторону, и, внимательно выслушав импровизированную лекцию, решил высказаться:

— Теперь понятно, что значит «учили по-другому», зато непонятно, чему и зачем учили нас целых шесть лет! Кстати, вашу теорию подтверждает заклинание «ConjuredItems», с помощью которого можно создать любой предмет из воздуха. Но проходят его только на седьмом курсе!

И равенкловцы приступили к тренировке. Увлекшись практикой, они пропустили отбой и остановились только тогда, когда в гостиной появился рассерженный декан, который разогнал всех по спальням и в наказание отобрал у зачинщиков беспорядка их любимого фамильяра — жабу.

— Все, как в том анекдоте про лесника, — не выдержав, громко засмеялся Дадли, когда они оказались в своей комнате. — Помните, Долохов в Лукоморье летом рассказывал, ну, про этих, «белых» и «красных»: «А потом пришел лесник и всех разогнал к чертовой матери»⁽²⁾… Прям как Флитвик нас…