— Ты права, дорогая, — согласилась Макгонаггал, приведя в изумление учителей, ожидавших, что декан Гриффиндора начнет, как всегда, с пеной у рта защищать своих подопечных. — Попробую урезонить наглецов, а если это не поможет, подключу родителей.

И тут Минерва заметила, что учителя украдкой кидают взгляды на украшенную сверкающими колокольчиками бороду директора:

— Ты не можешь объяснить, дорогая, почему колокольчики вызывают у преподавателей насмешливые улыбки?

— Опять всю ночь работала?

— Скорее, всю ночь не могла уснуть от негодования: директор приказал объединить занятия Гриффиндора с Равенкло!

— Катастрофа! — возмутился прислушивающийся к разговору подруг Флитвик. — Твой факультет, за исключением нескольких человек, вместо учебы развлекается, а мои воронята — маги целеустремленные, и если гриффиндорцы не образумятся, начнется настоящая война на уроках!

— Я-то знаю, но попробуй убедить в чем-нибудь Дамблдора! Воевала с ним до поздней ночи, и безрезультатно… Так что мне было не до учительской.

— Там сделали замечательный ремонт! — просветила подругу Помона. — А на столе мы нашли журналы — держи, это тебе, прочитаешь сказку «Коварный джинн», сразу все поймешь, — и в руки Минервы спланировал свежий номер «Современной чародейки». Минерва нашла нужный заголовок и приступила к чтению.

Дамблдор, самозабвенно поглощавший сладкие блинчики, насторожился, заметив приметный журнал в руках своего заместителя. Он уже успел ознакомиться с проклятой сказкой: Фоукс просочился в его спальню ночью и с бросил журнал прямо ему на голову (даже не проснувшись до конца, Альбус понял, что это происки оскорбленной Шляпы).

Oн ожидал, что Минерва кинется его защищать, но та, бросив мимолетный взгляд на колокольчики, весело рассмеялась и вернула журнал подруге.

Не один Филиус обратил внимание на то, каким ненавидящим взглядом одарил Альбус оживленно болтающих ведьм, Северус тоже заметил это и подумал, что строптивой ученице Дамблдора наверняка грозит очередное чаепитие с промывкой мозгов.

— Помона, я хотела с тобой посоветоваться, — нерешительно сказала Минерва, но, заметив, что староста Гриффиндора пытается привлечь ее внимание, подозвала его к учительскому столу, — Персиваль, я разыщу вас позже, когда освобожусь.

Помона терпеливо ждала, пока подруга преодолеет смущение.

— Помона, ты была права, — наконец заговорила Минерва, — нельзя слепо полагаться на то, что дети справятся с проблемами самостоятельно! Я увидела результаты своей ошибки и постараюсь ее исправить. Хочу сегодня же устроить ревизию в моей башне, но сначала, для сравнения, покажи мне помещения барсуков, не раз слышала, как они ими хвастаются!

Помона согласилась и провела ее по территории Хаффлпаффа, показав спальни, a затем — громадный круглый зал, разделенный красивой каменной аркой на две одинаковых секции.

— Это — место для занятий, — объяснила Помона, указав на письменные столы и небольшую библиотеку, — а это гостиная.

В гостиной никого не было, и Минерва имела возможность внимательно осмотреть и стены из декоративного камня, и громадные стрельчатые окна с витражами, на которых изображены вьющиеся растения. Мебели было совсем немного: несколько круглых столов со стульями, большие мягкие диваны приятного желтого цвета и кресла с такой же обивкой.

— Какая огромная гостиная, — поразилась Минерва, — даже комната для занятий уместилась!

— Мы ведь чародеи! Всего-навсего чары расширения пространства, и Флитвик владеет ими виртуозно — здесь они держатся второе десятилетие! Посмотри, какая красота получилась! Моим барсучатам здесь так нравится, что они в библиотеку ходят лишь за книгами, а занимаются здесь, да и развлекаются тоже здесь, поэтому их никогда не увидишь блуждающими по замку. Спальни у меня, как у воронят, на двоих, но иногда селятся и втроем, и вчетвером, если хотят жить с кем-то вместе. В этом году три девочки, Боунс, Эббот и Грейнджер, поселились в одной спальне. Эббот и Боунс — такие умницы, уже успели обучить Грейнджер необходимым бытовым чарам: посмотри, как аккуратно она причесана, не то, что вчера, на распределении!

— А я даже не заметила, — тихо ответила расстроенная Минерва. — Спасибо за экскурсию, Помона. Мне пора, я обещала встретиться со своим старостой…

Вопросы Перси касались факультетских проблем: слишком много новичков, с которыми ему одному никак не справиться; пароль, который первокурсники никак не могли запомнить с первого раза... Но больше всего его беспокоили старшекурсники, которые, пользуясь отсутствием декана, праздновали встречу всю ночь, не давая спать малышам, и чуть не опоздали на завтрак.

«Сколько лет я не меняла пароль? — озадаченно вспоминала Минерва. — Ни разу, с тех пор, как стала заместителем директора! «Капут драконис» — странный пароль, и действительно, слишком сложный для первокурсников, значит, его надо менять! Чем я хуже Дамблдора, который вечно делает паролем любимые сладости? Поэтому новым паролем будет … «Кошачья мята»! Сейчас же сообщу его Полной даме, а заодно проверю помещения своего факультета. Интересно, в каком настроении сегодня лестницы, не придется ли мне взбираться пешком на седьмой этаж?»

Полная дама в розовом оказалась на месте, на своем портрете. Увидев Минерву, она присела в реверансе, рассыпаясь в любезностях, при этом весьма нетактично заметила, что ее навестила редкая гостья. Услышав новый пароль, дамa чопорно заметилa, что его действительно запомнить намного проще, портрет распахнулся, подобно двери, и открыл круглый проход в стене. Минерва вошла в гостиную, в которой были заняты все до единого кресла: в них вальяжно развалились старшекурсники, громко обсуждая отмену занятий. Одним взглядом усмирив крикунов, Макгонаггал в сопровождении Перси отправилась инспектировать помещения, начав со спален.

Спальни выглядели убого. Одинаковые круглые комнаты с большими окнами, занавешенными выцветшими шторами, в каждой из которых стояли пять кроватей с балдахинами когда-то красного цвета, сундуки, загораживающие проходы, и полное отсутствие шкафов, письменных столов, стульев или кресел.

— Персиваль, где вы делаете домашние задания?!

— Где придется. Иногда в библиотеке, иногда на сундуке…

— Но это же неудобно!

— Я вам говорил об этом, но вы ответили, что факультет должен уметь преодолевать трудности.

Минерва, промолчав, отослала старосту и направилась к выходу, продолжая мысленно ругать себя: «Какой ужас! Где была моя голова, когда я согласилась на этот эксперимент: поселить в одной спальне сразу пять человек! Одежда студентов лежит в сундуках, поэтому мои львята всегда в таком неряшливом виде. Впятером дружить трудно, поэтому они всегда столь агрессивны. Выполнять домашнюю работу в тесной спальне или в шумной гостиной сложно, поэтому у них пропадает желание ее делать. Негде побыть в одиночестве, поэтому они, как неприкаянные, слоняются по Хогвартсу, а потом, нарушая правила, пробираются в свои спальни. И ладно бы в башне не было свободных комнат, но их много!

Так, очень интересно, а куда делось свободное крыло?»

Минерве пришлось серьезно поколдовать, чтобы обнаружить проход, скрытый чарами, создающими иллюзию сплошной стены. Все помещения в свободном крыле выглядели запущенными, кроме единственной комнаты, открыть которую для заместителя директора не составило труда: дверь распахнулась от обычного заклинания Alohomora. Макгонаггал вошла в спальню, в которой находились две кровати под ветхими балдахинами. Около кроватей стояли обшарпанные сундуки с фамилиями учащихся: Фред Уизли и Джордж Уизли. А у самой дальней стены, стояло огромное зеркало, в которое непреодолимо тянуло заглянуть. Минерва подошла ближе и увидела на раме зеркала странные слова: «ИЛШИРП АДУКТО, ИЛЫБАЗОП ЬРЕПЕТ А, ДАЗАН УГОРОД ИТЙАН ИЛГОМ ЕН ЫМ ТЕЛ УЧЯСЫТ»…

* * *

(Чтобы читатели не возились с чтением задом наперед, мы переведем то, что было написано на раме: "Тысячу лет мы не могли найти дорогу назад, а теперь позабыли, откуда пришли").