— А как же запрет для Шляпы на разглашение информации? — скептически заметил Северус.
— Мы предположили, что запрет не подействовал потому, что я магическое существо, а не человек. Так вот, Шляпа, умирающая от скуки и тоскующая от безделья, охотно согласилась шпионить за Дамблдором. Мое задание до сегодняшнего дня служило ей и развлечением, и интересной задачей, а мне оставалось лишь забегать к ней ненадолго каждый день.
— Ну, Шляпа! Вот хитрюга! — восхитилась Василиса. — Теперь я поняла, почему она мечтала поселиться в учительской: столько всего интересного можно выудить из голов преподавателей! А почему ты сегодня разговариваешь как-то заумно?
— Василиса, ты меня отвлекаешь! — строго заметила Удача. — Заумные слова появляются из заумной памяти Шляпы! И, должна заметить, что у нее за столько лет молчания накопился такой запас сведений, что мне приходится на ходу сортировать информацию, чтобы донести до вас самое существенное, так что, будь добра — помолчи! Итак, первым нарушителем законов Основателей стал Ваухан Гонт…
Господин Гонт всегда хотел модернизировать Хогвартс, мечтая прославиться, и вдруг деканы предложили ему пост директора! Свою «плодотворную работу на благо Хогвартса» он начал с методичного обыска кабинета Слизерина. Письменный стол так и хранил бы свои секреты, но Ваухан смог их раскрыть, благодаря дальнему родству с Салазаром… Слизерин исчез из Хогвартса внезапно, поэтому все документы, которые не подлежали огласке, остались лежать в потайном ящичке стола. Самое первое, что попалось Ваухану на глаза, была присяга директора с подробным описанием его прав и обязанностей. В самой присяге не было ничего особенного, кроме известия о том, что замок имеет право наказывать нарушителя. Это настораживало, и господин Гонт решил любым способом уклониться от клятвы: только идиот согласится принимать наказание от Хогвартса!
Выдумав подходящий предлог, он попросил отложить присягу, и деканы любезно пошли ему навстречу, не подозревая, что делают большую ошибку. Eще одной ошибкой стало назначение Ваухана Гонта директором без проверки Шляпы, которая всегда ментально определяла деловые и личные качества предложенного деканами кандидата. Но в этот раз деканы сочли неудобным испытывать потомка легендарного Слизерина и решили пренебречь проверкой.
Клятва деканов тоже содержала ловушку для директора, да еще какую: все действия директора были под их контролем, вплоть до того, что они имели право отстранить его от должности! Деканов, знакомых с этой информацией, надо было убирать. А прежде следовало нейтрализовать Шляпу, которая очень пристально следила за новым директором.
К счастью, в ящике находился свиток с описанием всех функций Шляпы и заклинаний, с помощью которых эти функции можно было менять или отключать. Недолго думая, Ваухан тут же ввел запрет для Шляпы на любое общение с людьми, оставив как дань традиции распределение на факультеты, а затем попытался стереть ей память. Как оказалось, ее создатель, Слизерин, предусмотрел и такой вариант, и память ее всего лишь «уснула». С годами заклятье ослабело, и сегодня Шляпа окончательно восстановила все воспоминания, которые на многое проливают свет!
А вот что было дальше: манипуляции директора Гонта привели к печальным последствиям. Участились детские ссоры, которые обычно помогала разбирать Шляпа; домовые эльфы Хогвартса, потеряв связь с директором и деканами, впали в спячку, поэтому некому стало устранять неполадки, и замок начал ветшать. Так что к концу учебного года новый директор вывалил на Попечительский совет столько жалоб на деканов, что все четверо были уволены, а новички, заменившие их, получили вариант клятвы, в котором об их дополнительных полномочиях не было ни слова.
Дальнейшие действия Гонта по реформированию замка можно охарактеризовать русской поговоркой: «Что ни делает дурак, все он сделает не так»! Шляпа так и не поняла, зачем он взял управление лестницами в свои руки, но после его вмешательства упорядоченное движение лестниц разладилось, и их перемещение стало бессистемным. Шляпа не знает, зачем, заметив исчезновение эльфов, Гонт приютил целое полчище бездомных домовиков, готовых подчиниться любому его приказу, лишь бы не оказаться снова на улице. Не знает, зачем он переселил факультет Слизерин из башни в подземелье, после чего ранее занимаемая ими башня стала разрушаться. Зато она знает, зачем Ваухан приказал освободить от кабинетов второй этаж Хогвартса...
— Зачем? — не выдержал Северус. — Я видел эти заброшенные классы, на которых до сих пор сохранились таблички. До этой глупой затеи детям не приходилось скакать с этажа на этаж, разыскивая нужные кабинеты, поскольку раньше все они располагались рядом друг с другом!
— Гонт освободил коридор, чтобы выгуливать в нем василиска. Была у него голубая мечта: приручить фамильяра Слизерина. Но сначала ему пришлось заняться перестройкой, поскольку Салазар заблокировал вход в Тайную комнату. Этот авантюрист приказал отремонтировать заброшенный туалет, который сейчас называют туалетом плаксы Миртл, и проложить в нем широкие трубы, чтобы сделать новый выход для василиска.
Правда, затею с приручением фамильяра Слизерина Ваухану пришлось похоронить: его храбрости хватило лишь на то, чтобы спуститься по трубе вниз, но как только он увидел исчезающий вдалеке хвост Царя змей, испугался до полусмерти, и сбежал.
— Том Риддл читал дневник Ваухана Гонта, — возразил Северус, — и мистер Гонт писал, что вход в Тайную комнату обнаружил случайно, когда решил отремонтировать туалет на втором этаже.
— Как же, случайно! Обо всех событиях я знаю от очевидца — Шляпы! — возразила Удача. — А что касается дневника, то, подумай сам, каково такому хвастуну, как Гонт, признаваться в трусости? Отсюда и выдумка про случайно обнаруженный ход. А то, что он хвастун, легко понять, прочитав его письмо, адресованное преемникам!
… Шло время, приходили новые директора, Ваухана Гонта сменила Дайлис Дервент, за ней пришел Декстер Фортескью, затем лорд Финеас Найджелус Блэк, следом занял свой пост Армандо Диппет. Каждый из них знакомился с посланием Гонта, но никто не захотел восстановить порядок, введенный Основателями, никто из них не захотел отказаться от власти над детьми, которую получал, не принoся клятву замку.
За давностью лет давно изгладились из памяти магов сведения о том, что претендентов на директорский пост должны выдвигать деканы, а проверять — Шляпа. И уж тем более никто не помнил, что клятва деканов, согласно давней традиции, продолжает храниться там же, где и меч Гриффиндора — в Распределяющей Шляпе. Директоров к этому времени уже назначали приказом министра, так что свой пост Дамблдор получил из рук Вильгельмины Тафт, по ходатайству Армандо Диппета. К тому времени Альбус, бывший любимый ученик Диппета, стал преподавателем трансфигурации и частенько подменял директора, поскольку тот часто болел. Назначение полукровки Дамблдора директором Хогвартса было столь неожиданным для чистокровных магов, чтоШляпа не раз читала в мыслях некоторых посетителей кабинета подозрение, что Альбус мог быть и причастен к столь болезненному состоянию предшественника.
Итак, Министерство в лице Вильгельмины Тафт утвердило назначение Альбуса. Поскольку по давней традиции министры не вмешивались в дела Хогвартса, очередному директору как и его предшественникам, было нетрудно насаждать свои правила. Разница оказалась лишь в подходе: скрыв истинное лицо под маской доброго чудаковатого дедушки, Дамблдор не гнушался ничем, выковывая адептов Светлой стороны. Он отменил в школе телесные наказания и стал кумиром для нарушителей, раз за разом прощая их или давая им "еще один шанс исправиться".
Зная, что к детям аристократов ему не подобраться, Альбус сделал ставку на маглокровок и магов, переставших следовать традициям и отказавшихся от защитных амулетов. Ради достижения своей цели он приказал отменить преподавание Основ и традиций магического мира, и сейчас уже несколько поколений студентов понятия не имеют, что это такое. Постепенно директор заменил магические праздники на магловские, а затем, осмелев, приказал домовикам пичкать детей зельями. Шляпа сказала, что Дамблдора очень забавляло тo, как легко приобрести доверие студентов: несколько дней приема зелья, чуть-чуть внушения, и вот уже три факультета твердо убеждены, что директор — Оплот Света и их защитник от Темных магов, которыми являются поголовно все слизеринцы . Оставалось лишь усилить их неприязнь к слизеринцам, используя зелье вражды — не все же носят защитные амулеты! Так начиналось противостояние факультетов, которое постепенно переросло во вражду.
