Василиса, оставшись одна, успокоилась довольно быстро, и занялась осмотром места, где ей предстояло жить вместе с мужем. Апартаменты состояли из небольшого кабинета, библиотеки, гостиной, спальни и ванной комнаты. Апартаментами ЭТО можно было назвать лишь в насмешку. Все комнаты были обставлены грубо сколоченной мебелью: стол, табуретки и продавленный диван в гостиной; стеллажи, прогибающиеся под грудой книг, и притулившийся в уголке стол с единственным колченогим стулом — в библиотеке. Такой же неказистой мебелью был обставлен кабинет, выполнявший одновременно роль лаборатории, все пространство, которого занимали бесконечные полки, с расставленными на них стеклянными пузырьками с зельями. Спальня … увидев спальню, Василиса потеряла дар речи: небольшое сумрачное помещение с крошечными окошками, еще одна пара колченогих стульев, узкая кровать с пологом, замызганный тряпичный коврик на полу. Отдернув полог, молодая хозяйка, с нечитаемым выражением лица, брезгливо разглядывала кровать. Новое белье лишь подчеркивало ее дряхлость, а убогий матрасик и две древних подушки, больше напоминающие блины, дополняли унылую картину. Так что вернувшегося мужа опять ждал взрыв негодования:

— Северус! Почему ты, самый молодой мастер зельеварения, живешь в таких невыносимых условиях?!

— Дорогая, когда Дамблдор показывал мне мое жилье, оно не выглядело столь плачевно, скорее всего, чтобы оно выглядело пристойно, к нему была применена трансфигурация. Но, защищая доверенных мне змеек от злобных выходок гриффиндорцев, я испортил отношения и с Минервой, и с Альбусом. Когда обстановка пришла в негодность, я не стал заниматься обратным превращением (трансфигурация — не мой конек), и решил не морочить себе голову. Тем более, гостей у меня не бывает, а сам я настолько устаю, что засыпаю на диванчике в гостиной, почти не используя спальню. Мне могли бы помочь домовики, но им запретил директор. Честно говоря, дом моих родителей мало чем отличается от этих «апартаментов», бывало и хуже, поэтому я не придаю значения столь своеобразному наказанию за строптивость.

— Так жить нельзя, я сейчас же приведу все в порядок, только рассмотрю все получше, — решила Василиса, и через пару минут во весь голос зазвучала гневная речь в адрес директора …

Громкое возмущение жены прервал негромкий стук во входную дверь, и Северус отправился открывать:

— Я за жабой, — сказал стоящий на пороге Флитвик, — Лонгботтом беспокоится.

— Жаба! — Филиус с удивлением посмотрел на смеющегося Северуса. — Бросай свои дела и прыгай сюда: за тобой пришли…

Решив поддержать шутку мужа, Василиса превратилась в жабу и запрыгала, громко шлепая перепончатыми лапами.

— Никогда бы не подумал, что жабы — такие умные! — громко восхитился Флитвик.

— Я еще и колдовать могу, — Василиса, превратившись, с трудом подавила смешок, заметив выражение лица декана Райвенкло.

— Знакомься, Филиус, это моя жена, Василиса, — прервал веселье Принц.

— Вы должны мне все рассказать … но для начала я хочу осмотреть состояние твоего жилья, — и Флитвик, не слушая возражений смущенного Северуса, отправился рассматривать «апартаменты» декана Слизерина.

— Куда ж мы денемся, — тяжело вздохнул Северус, — если нам крайне необходима твоя помощь…

— Нет, нет, нет, никаких разговоров до тех пор, пока я не расчищу этот гадюшник! — возразила Лисса. — Здесь даже посидеть по-людски негде! Потерпите немного, я быстро!

— Хочешь посмотреть на русское колдовство? — заговорщицки подмигнул Северус. — Пойдем подглядывать.

Он тихонько приоткрыл дверь кабинета, и Филиус увидел, как юная волшебница взмахнула руками, после чего воздух помутнел, а, когда муть исчезла, помещение увеличилось вдвое и совершенно преобразилось. Зачарованное окно освещало кабинет, стены которого приобрели бледно-зеленый цвет. Еще один взмах руки, и появилась мебель: причудливой формы рабочий стол из мореного дуба, отделанный темно-зеленой кожей, возник из воздуха и установился на ковре, появилась пара кресел и несколько стульев с такой же кожаной обивкой. Следом возникли стеллажи для книг, и по взмаху руки они вереницей потянулись из библиотеки, и сами стали устанавливаться на полки; затем камин украсился парными фарфоровыми вазами с цветами, на окне возникли плотные шторы. Последним штрихом стало освещение: Лисса откуда-то достала перо жар-птицы, и оно осветило все великолепие кабинета.

— Камин я не трогала, — сказала девушка. — Вы располагайтесь, скоро я к вам присоединюсь. Поищите, в кабинете должен быть бар, кроме спиртного, там находится посуда. И, дорогой, держи салфетку-самобранку, а я пойду делать из бывшей библиотеки лабораторию, можно?

— Делай что хочешь, — махнул рукой, изумленный таким блестящим результатом колдовства, муж, — на ближайшее время это место будет нашим общим домом.

Письменный стол деканы занимать не стали, расположились за, стоящим отдельно, низеньким столиком, прихлебывая коньяк в ожидании молодой хозяйки. Пока Василиса обустраивала остальные помещения, Северус, предварительно взяв с друга клятву о неразглашении, вкратце рассказывал Филиусу o своей женитьбe. Упомянул он и забавную историю с поцелуем, попутно объяснив, почему из Хогвартса исчезли совы. Многого он рассказать не успел: вернулась довольная проделанной работой жена.

— Устала? — заботливо поинтересовался Принц.

— Вот еще! Можно подумать, я дворец создавала! — фыркнула строптивая девица. — Принимай работу!

Посмотреть было на что: обыкновенная ванная комната превратилась в роскошный бассейн, не менее роскошной стали гостиная и спальня, удивительно напоминавшие покои во дворце Слизерина. A еще в гостиной, на стене, уже занял свое место ТОП.

— Перебираемся в гостиную, будем праздновать новоселье! — заявил Северус. — Сейчас я переправлю наше угощение на стол, и начнем!

— А чары не спадут? — отдав должное коньяку и закускам, поинтересовался Флитвик. — Интересно, сколько времени они продержатся, пока все вернется к прежнему состоянию? И для чего нужен сей странный предмет? — спросил он, указывая на прямоугольный экран на стене.

— Это Василиса омут памяти усовершенствовала, чтобы в него голову засовывать не приходилось.

— Это усовершенствованный экземпляр, — присоединилась к объяснению Василиса. — Для него не нужно извлекать воспоминания: он улавливает то, что надо показать и транслирует их прямо из памяти. Сейчас покажу.

Включив ТОП, Василиса продемонстрировала свою спаленку в избушке на курьих ножках:

— Тысячу лет назад свой уголок создавала, и до сих пор цел и невредим. Не думаю, что здесь продержится меньше.

— Филиус, — решил объяснить Принц, глядя на растерянное лицо чародея, — Лукоморье, откуда родом моя жена, — одно из немногих мест, где свято хранят секреты старого колдовства. Она может создать из ничего любую вещь, может превратиться в любое животное, может излечивать взглядом, и этим же взглядом может уничтожить. Василиса — сестра Лили, тетя Гарри Поттера, дочь Кощея, внучка Хозяйки Медной горы. Я был категорически против того, чтобы она находилась в Хогвартсе, но не смог переубедить упрямицу. Она будет весь день находиться рядом с детьми в виде жабы, а ночью, через камин, перебираться сюда.

Камины у всех деканов теперь перенастроены так, что деканы могут через них связываться между собой, а вот директору доступ к этим каминам закрыт. Кроме того, камины связаны с кафе «У Гарри» для того, чтобы, в случае опасности, была возможность незаметно убрать детей из Хогвартса. Да, хочу сразу предупредить, что мое отношение к этой четверке покажется всем неприязненным, поэтому не удивляйся, они постоянно будут пропадать у меня на отработках. И вот еще что: мальчишки обучаются старым методам колдовства, палочки у них — поддельные, для сокрытия своих умений, поэтому на своих уроках постарайся не привлекать к ним лишнее внимание…

— Значит, ты, Василиса, можешь сделать все, что угодно, как джинн из сказки? А могу я посмотреть, как это работает? — у Флитвика, от предвкушения, загорелись глаза.