— Блюд много, толку мало, — Дадли смотрел на стол, который ломился от разнообразной еды. — Оцените сами: ростбифы, жареные цыплята, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, мясные подливки, кетчуп … а из овощей только горох и морковь! Никакой тебе брокколи, никаких баклажанов, и наших любимых огурцов и помидоров тоже нет. И это в сентябре! К весне у нас будет авитаминоз...
— Не переживай, а домовики тебе на что! Сейчас узнаем, есть в Хогвартсе овощи или нет, — успокоил его Драко, — если что, доставят из дома.
— Вы что?! — удивленно вытаращился на них Гарри. — У нас салфетка-невидимка с собой. Уж у нее всегда все есть: и фрукты, и овощи, и капуста, и баклажаны!
— А мне интересно, чем нас будут кормить завтра, — Невилл поддержал гастрономическую тему, — привыкли в Лукоморье на завтрак лопать яички, творог, домашний окорок, сырники, блинчики, пирожки, а здесь, может быть, одну овсянку на завтрак подают!
— Завтра увидим, ходить ли завтракать в столовую или есть у себя на факультете, — веско заметил Драко, — если будет невкусно, нам даже лучше: не надо будет торопиться на завтрак…
Несмотря на невозмутимый вид, друзей явно задело поведение Уизли в поезде и при распределении, поэтому они пристально наблюдали за братьями, делясь впечатлениями. Первым высказался Дадли:
— Вы посмотрите, как ест Рон Уизли! А мама еще говорит, что я жадничаю, когда ем! Видела бы она этого!
— Может, близнецы привыкли отбирать у младшего брата все вкусное?
— Уж что-что, а «Кендис», подсунутые этой семейке моим отцом, младшему Уизли точно не достались: нисколько не поумнел!
— Да и близнецы не похоже, чтоб изменились с тех пор, как пытались меня похитить: как были уродами, так ими и остались!
— А может, они конфеты и не ели, а кому-нибудь продали?!
— Это не наше дело, продали — им же хуже. Вы лучше посмотрите, как отвратительно близнецы относятся к братьям: издеваются над младшим, и поссорились со старшим, когда он хотел их остановить!
— Вывод один: надо держаться от этих Уизли как можно дальше! Ото всех, кроме Перси…
— Все, заканчиваем обсуждение, а то на нас уже остальные ученики косятся…
Дамблдору сегодня было не до разговоров учеников: он незаметно проверял, может ли он управлять Квиреллом, или гомункулус не прижился. Поэтому он мысленно приказал Квиринусу передать ему блюдо с пирожными, что тот беспрекословно исполнил.
«Итак, — размышлял директор, — управление гомункулусом в порядке, а то, что Квирелл стал заикой — ничего страшного, в школе преподавали и не такие странные учителя: например Сильванус Кеттлберн, ухитряющийся работать с одной рукой и половиной ноги. Помню, колдомедики не смогли отрастить ему откушенные конечности: помешало воздействие магии волшебных существ и банальное опоздание, поскольку помощь волшебнику надо оказывать немедленно, и медицинское заклинание не действует, если с момента получения травмы прошло четыре часа.
Ох, уж этот Сильванус! Такой же безрассудный энтузиаст, как и Ньют, с которым он сдружился еще в Хогвартсе на почве безумной любви к опасным животным. Правда, их дорожки разошлись не без моего участия: я не собирался прощать Скамандеру его столь ненужную защиту Риддла. Промолчал бы о пауке, когда смерть девчонки приписали василиску, и работал бы в школе до сих пор! Давно я о нем не слышал, может, его уже нет в живых? Было бы неплохо. А профессору Кеттлберну в обмен за молчание о том, что травмы он получил, отлавливая акромантулов в Запретном лесу, стоит сделать подарок, и я уже придумал, какой: заколдованные деревянные конечности. А с ними он и за акромантулами сможет присмотреть, пока нет Хагрида.
Так, еще надо проверить, жива ли сущь в Поттере, уж больно хорошо выглядит мой подопечный — ни разбитых очков, ни одежды с чужого плеча, ни забитого взгляда… А без знаменитых очков он непохож на Джеймса — и как теперь быть с Северусом, который должен всячески унижать сына Поттера?.. Ну что же, сущь в порядке, магию из паршивца тянет, а над остальным поработаю.
Осталось подумать, что делать с враждой факультетов: такое неудачное распределение! Интересно, где Дурсли и Поттер ухитрились познакомиться с Малфоями? Эта дружба будет мне мешать! Что могло свести вместе Лонгботтома и Малфоя? Невилл должен ненавидеть эту семейку из-за Лестрейнджей! Думай, Альбус, думай, ведь тебе придется менять и план с врагом. Хотя это будет просто: близнецы и младший Уизли уже сейчас кидают на четверых райвенкловцев злобные взгляды. С завтрашнего дня этим и займусь, зелье вражды будет готово уже к обеду».
Ответ на свой вопрос о знакомстве Дурслей с Малфоями он получил, прислушавшись к разговорам преподавателей. Оказывается, все было в газетах, к которым он летом не прикасался: это было не просто знакомство, это было спасение младшего Дурсля волшебником! Теперь понятно, почему Дурсли так хорошо обращаются с паршивцем: из-за сильного потрясения с маглов слетели установки, и ненависть к племяннику исчезла. А заодно и ненависть к магии. К тому же их родной сын, оказывается, тоже волшебник. Следовало…
— Альбус! — прервал его размышления рассерженный голос Макгонаггал. — О чем ты только думаешь! Дети устали и хотят спать! Скомандуй уже, чтобы начинали кошачьи вопли, которые ты называешь пением…
— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.
Гарри и его друзья заметили, что у всех учителей улыбки застыли на лицах. Как всегда, и здесь отличились близнецы Уизли, продолжая петь, когда все уже замолчали. Их веселье прервал черный кот с белыми лапами, который появился в дверях Большого зала и уставился на поющих близнецов. Братья побледнели и замолчали.
Минерва, с внезапно пробудившимся интересом, впервые за долгие годы обратила внимание, как по-разному факультеты покидают Большой зал. Ученики Райвенкло дружно встали, продолжая что-то обсуждать, и спокойно, без суеты двинулись вслед за старостой. Ученики Хаффлпаффа проследовали за своим старостой, напоминая утят с мамой-уткой, ученики Слизерина взяли младших в каре и вышли из зала сплоченным строем, Гриффиндор ломанулся к выходу бегом, на ходу обгоняя друг друга, создав в дверях сутолоку.
Как только ученики покинули Большой зал, Дамблдор исчез за незаметной дверью сзади учительского обеденного стола.
— Да, это твой факультет, Минерва, факультет храбрых сердцем, — ехидно сказала Помона, выходя из-за стола, — раздача подзатыльников новичкам — это признак безрассудной отваги! Что ж, мне пора, надо проследить, как там мои барсучки.
— А мне надо заняться змейками, — проворчал Северус и напомнил, — профессор Флитвик, не забудьте забрать жабу после отбоя!
— Да и мне пора, — заторопился Флитвик, — Северус, почему бы вам сразу не отдать ее мне?
— Филиус, вы не выдержите, и тут же вернете жабу растяпе! А я хочу, чтобы Лонгботтом почувствовал ответственность за того, кого приручил.
Поморщившись и слегка помассировав виски пальцами, Макгонаггал тихо попросила:
— Северус, у тебя не с собой чего-нибудь от головной боли?
Bглядевшись в лицо Минервы, сидевшей с несчастным видом, Принц достал флакончик и протянул его:
— Это общеукрепляющее — выпьешь, посиди пять минут, и все будет в порядке.
Коротко кивнув на прощание, он покинул зал.
Минерва осталась за столом одна, не считая Шляпы, которая неожиданно заговорила вслух:
— Надень меня, я попробую помочь. У тебя болит голова, потому что директору очень захотелось знать, почему изменилось твое отношение к нему, и он воспользовался легилименцией. Поменьше ешь и пей в кабинете директора, умнее будешь! Еще я бы тебе советовала подружиться с Северусом, его общеукрепляющее творит чудеса: твои мысли стали проясняться… И думаешь ты теперь в правильном направлении! Проверить, как ведет себя факультет Гриффиндор, предоставленный сам себе, — замечательная идея!
