— Гарри был бы дураком, если после вашей идиотской выходки в поезде захотел бы распределиться на наш факультет, — негромко заметил Перси, — а если вспомнить, что наша семья пыталась его похитить…
— Почему Райвенкло?! Зачем Гарри Поттеру Райвенкло? — Дамблдор, привстав со своего места за учительским столом, тоже не смог справиться с возмущением. — Лишить ребенка детства и посадить за учебники! Гриффиндор подошел бы ему лучше! Его родители учились на этом факультете, и Джеймс всегда находил время для развлечений… У нас что, Национальный герой станет ученым сухарем?
— А вы предпочитаете, Альбус, чтобы Национальный герой вместо учебы искал приключения на свою пятую точку? — не выдержав, перебил директора Северус Принц.
— Я считал, что дети приезжают сюда учиться, — поддержал его Флитвик, — у нас школа, а не парк развлечений…
— Альбус, вам мало того цирка, который из года в год почти каждый день устраивают близнецы Уизли?! — возмутилась и Септима Вектор. — Как может директор школы делать столь безответственные заявления! Теперь понятно, почему в Хогвартсе упал уровень образования, и сократились учебные программы: деточкам надо развлекаться!
— Уизли, Рональд, — возглас Минервы оборвал спор, и все замолчали.
«Уизли номер шесть, — раздался голос Шляпы в голове Рональда, — посмотрим, что мы тут у нас.. Райвенкло?! Рональд, друзей не назначают приказом директора, что бы он тебе ни говорил. Даже не пытайся со мной спорить! Какая дружба, у тебя это понятие просто отсутствует, как и любознательность, которая требуется на Райвенкло. Кроме беспробудной лени и зависти, я ничего не смогла отыскать в твоей голове. Шахматы — не показатель, поскольку они — магические, ты только переставляешь фигуры туда, куда они велят, они играют без твоих указаний, а обучаться у них ты не желаешь. Далее, Слизерин не примет «предателя крови», на Хаффлпаффе ценят трудолюбие... Остается Гриффиндор, который за последние десятилетия растерял былую славу, и, за редким исключением, превратился в факультет наглецов и скандалистов. Вот их-то ряды ты и пополнишь.»
— Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа, и, красный от злости и унижения, Рональд Уизли отправился за свой стол. Проходя мимо воронят, он не удержался: остановился около Гарри, разговаривающего с друзьями, толкнул его локтем в спину, и зло прошипел:
— Это ты во всем виноват! Ну, Поттер, ты еще пожалеешь обо всем!
— Вот гад! Интересно, в чем я виноват? В том, что не захотел дружить с наглецом, обидевшим моих друзей?! — разозлился Гарри и заговорщически посмотрел на друзей. — Давайте отомстим?
— Что предлагаешь? — деловито спросил Вилли.
— Давайте, заколдуем шляпу этого урода: сделаем ее такой, как у мушкетеров?
— Лучше, как у пиратов, — предложил Дадли.
— Ну, уж нет! Пиратские и мушкетерские шляпы слишком хороши для такого, как он, — отверг предложения Драко. — Помните, в цирке мы видели у клоуна смешную шляпу: цилиндр в черно-белую клеточку? Давайте, наколдуем ему красно-золотой цилиндр, но намного выше, чем у клоуна!
Сказано — сделано: школьная шляпа младшего Уизли превратилась в высоченный, яркий цилиндр.
Распределение закончилось, и Дамблдор, нацепив на лицо приветливую улыбку, встал со своего необычного стула и, не обратив внимания на то, что все факультеты давятся смешками, обратился к ученикам:
— Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем начнется наш пир, я хотел бы сказать несколько слов…
Друзья пропустили мимо ушей слова директора, у них было более важное дело — месть:
— Смотрите на Уизли, — ехидно улыбаясь, сказал Дадли, — сейчас он попробует снять шляпу … и получит еще одну неожиданность…
— Мы не перестарались? — поинтересовался Невилл.
— Все придет в норму через полчасика, — успокоил его Гарри, — как раз хватит времени для ссоры с братьями…
Цилиндр сидел как влитой, a близнецы, восхищенные превращением, громко хохотали, показывая пальцами на брата. Рон, почувствовав неладное, попытался снять шляпу и заорал от боли:
— Джордж, Фред, прекращайте свои шуточки! Я маме пожалуюсь!
— Это не я, — в один голос дружно открестились братья, — но это так смешно!
Чем больше детей обращали внимание на необычный головной убор Рона, тем больше интереса вызывало его поведение, и скоро все четыре факультета внимательно наблюдали за разгоравшейся ссорой между братьями. Воспользовавшись этим моментом, Распределяющая Шляпа прошептaла Макгонаггал:
— Минерва, девочка моя, мне очень нужно проконсультировать Помону. Ты не могла бы вспомнить свою бурную молодость, и, сделав вид, что пошутила, нахлобучить меня ей на голову?
События этого дня настолько вывели Минерву из равновесия, что она, не раздумывая, согласилась, незаметно подошла к мадам Спраут и быстрым движением надвинула Шляпу ей на голову.
«Помона, просто выслушай меня! — заговорила Шляпа. — Я распределила на твой факультет проблемную девочку — Гермиону Грейнджер. Ребенок из благополучной, не бедной магловской семьи получал все, кроме любви. И теперь она совершенно не умеет вести себя со сверстниками. Девочке надо помочь, и с этим, кроме тебя, никто не справится. Кроме того, на твой факультет я распределила Грегори Гойла и Винсента Крэбба. Мальчики — чистокровные волшебники, но тугодумы, учиться в Слизерине им было бы сложновато, а твои барсучата смогут их расшевелить. Может быть, тебе стоит подружить эту троицу? Грейнджер помогала бы мальчикам с домашними заданиями, а они обучили бы ее традициям волшебного мира, и в нашем мире стало бы на одну невежду меньше. И кто знает, может быть, с этих троих начнется восстановление старых традиций, когда никто не поощрял глупую вражду между факультетами, и чистокровные маги брали маглокровок под свое покровительство…
— Проснулась, — фыркнула Помона. — И где ты была столько лет, за которые, несмотря на твои хвалебные песни, факультет Гриффиндор полностью растерял былую славу, а Слизерин твоими же стараниями молва превратила в факультет хитрых и беспринципных?!
— Именно что проснулась. Чары, которыми меня кто-то опутал, исчезли, и я стала прежней, то есть вновь стала оказывать помощь деканам в работе с проблемными детьми… Так что, берешься помочь детям?
— Куда я денусь! Помогать детям — работа деканов, хотя некоторые об этом забыли!
— Не забыли — им «помогли» забыть … но я постараюсь разобраться и с этой проблемой»
Помона сняла Шляпу с головы и отдала Минерве:
— Пять баллов декану Гриффиндора за интересную информацию, — улыбаясь, прошептала она.
Эпатажная выходка Минервы ускользнула от взгляда Дамблдора, поскольку вещать он любил вдохновенно и прочувствованно. Уже завершая свою речь, он произносил повторяющиеся из года в год слова о запрете на посещения учениками Запретного леса, о запрете колдовства на переменах...
Но впервые за все время, его речь прервали смешки. Смеялись, конечно, над цилиндром Уизли. Когда дети немного успокоились, директор продолжил речь, злобно пообещав себе разобраться с шутниками позже, но, как только он дошел до знаменитого списка мистера Филча, в проходе между столами неизвестно откуда появилась большая жаба. Громко квакнув, она резво запрыгала к столу преподавателей, совершенно сбив директора с мыслей.
Северус быстро выскочил из-за стола, схватил жабу в руки и злобно рявкнул:
— Чье это животное?
— Сэр, это моя жаба — Тревор, — жалобно глядя на зельевара, сказал Невилл, — можно я ее заберу?
— Нет! Надо лучше следить за своим фамильяром! Жабу вы получите у своего декана, после пира! — и Северус, под осуждающими взглядами преподавателей, демонстративно убрал жабу в карман мантии.
Дети довольно переглянулись: все прошло по намеченному пану без сучка и задоринки!
Мысленно плюнув на незаконченную речь, Дамблдор величественно объявил:
— Да начнется пир!
И тарелки наполнились едой.
— Родители были правы, — вздохнул Драко, — вся посуда золотая или золоченая, в таких кубках добавки в зельях не различишь — придется носить кольца-определители не снимая.
