Дети оказались на берегу большого черного озера и могли вдосталь полюбоваться гигантским замком, стоявшим на вершине высокой скалы, его огромными окнами, его башенками и бойницами. А затем — еще одна активизация портключа, и первокурсники очутились у входа в замок…
Глава 76
Дети оказались на берегу большого черного озера и могли вдосталь налюбоваться гигантским замком, стоявшим на вершине высокой скалы, его огромными окнами, его башенками и бойницами.
Еще одна активизация портключа — и первокурсники очутились у входа в замок, где Северус с огромным удовольствием сгрузил на землю кота, который во время перемещения висел на его плече безвольной тряпочкой.
Минерва Макгонаггал, ожидавшая новичков у приоткрытой двери, недовольно поджала губы:
— Первокурсники, разве вы не слышали в поезде объявление о том, что фамильяров и багаж следует оставлять в поезде? Чей это кот?
— Я свой собственный кот, хожу сам по себе. И гуляю, где вздумается.
Тут Мурлыка сообразил, что ляпнул фразу по-человечески, и быстро прошмыгнул в приоткрытую дверь.
— Простите, мэм, это наш кот, Мурлыка, — Дадли и Гарри вышли чуть вперед, — просто он слишком крупный и не приучен к перевозке. Но он умный, и не будет безобразничать в замке.
— Невилл Лонгботтом, вашей жабы это тоже касается!
— Но она никому не мешает! — попробовал возразить Невилл. — И я не выпускаю ее из рук!
Минерва оставила его реплику без внимания и, поблагодарив двух профессоров за помощь, приказала детям следовать за ней. Она привела учеников в маленькую комнату, и дети столпились там, как сельди в бочке. Декан Гриффиндора представилась, затем рассказала детям о Хогвартсе. Выдав краткую справку о факультетах, она порекомендовала им привести себя и свои мысли в порядок и вышла, пообещав скоро вернуться.
Как только она исчезла, сквозь стены начали просачиваться призраки, переговариваясь между собой.
— А я считаю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, —говорил один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я настаиваю на том, что мы просто обязаны дать Пивзу еще один шанс...
— Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком! А вам не следует забывать, что благими намерениями вымощена дорога в ад, поскольку именно ваша попытка защитить колдуна, сгубившего посевы селян, и дать ему второй шанс, стала причиной того, что вместо него сожгли вас!
Тут спорщики заметили зрителей. Призраков было много, и они с любопытством принялись разглядывать испуганных детей. Впрочем, испугались их не все.
— А разве призраки могут появляться днем? — спросила Гермиона. — Я много читала о призраках, и даже была на экскурсии, которую проводили в школе: мы были в самых знаменитых замках с привидениями, даже в Тауэре, но призраков мы не видели, нам о них только рассказывали…
— Ну почему же не могут? — ответило ей привидение в призрачном фраке, но с живым цветком в петлице. — Например, я, Бенджамен Дизраэли, лорд Биконсфилд, долгое время был знаменит тем, что в виде призрака встречал гостей на ступенях парадной лестницы.
— И мы все, за исключением Серой дамы, Кровавого барона, профессора Бинса и бывшей ученицы Хогвартса, Миртл, ранее проживали каждый в своем замке и иногда показывались людям, — подхватил его рассказ призрак по имени Эдмунд Грабб.
— Как правило, — опять перехватил нить рассказа Бенджамен Дизраэли, о чьем ораторском таланте в Великобритании ходили легенды, и который мог говорить до бесконечности, — призраки остаются среди живых, если на земле у них остались незавершенные дела. И сколько бы времени ни прошло, желание закончить важное дело не дает призраку покоя. Рано или поздно привидения узнают, что они могут покинуть место, к которому «привязаны», но лишь один раз в году, на Хэллоуин. И каждый из нас, находящихся здесь, попробовал совершить это опасное путешествие — в результате нас всех затянуло в волшебный замок, и Хогвартс сделал нас своими пленниками. Так здесь оказался и сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, который, попав сюда, выбрал для проживания башню Гриффиндора и опекает одноименный факультет…
— Погодите, Бенджамен! — приказало привидение Николаса и обратилось к девочке: — я не ослышался, вы были в Тауэре? Будьте любезны, поведайте, остались ли там привидения!
— Экскурсовод рассказывал нам об Анне Болейн, которой в шестнадцатом веке отрубили голову за неверность мужу. Говорят, что теперь она бродит по замку в чепчике, но без головы. И еще ее видели вместе с Томасом Мором, герцогиней Солсбери, лордом Дадли и его женой, Джейн Грей. Экскурсовод говорил, что все они имеют жуткий вид: на шее — кровавая полоса, лица — мертвенно-бледные, глаза горят, как угли.
— Томас Мор, лорд Дадли и их жены были моими друзьями, — печально заметил сэр Николас. — Я скучаю без них. После того, как я отомстил своим и их убийцам, доведя их до гибели, я собирался перебраться к друзьям, в Тауэр, но мой план сорвал Хогвартс, и я застрял здесь навсегда…
— Приняв смерть от руки наемного убийцы, я остался в этом мире призраком, потому что моя возлюбленная находилась в опасности, — теперь свою историю рассказывал полупрозрачный Эдмунд Грабб, — а через много лет до меня дошли слухи, что она мертва и тоже стала привидением. Я летел к Маргарет, в замок Поумрой, но по дороге волшебство Хогвартса притянуло меня, и застрял здесь навсегда. Ах, моя милая Маргарет …
— Маргарет Поумрой, люди называют ее «Белая леди»! — воскликнула Гермиона. — Нам о ней рассказывали! Ее заморила голодом собственная сестра, позавидовав ее красоте, но злодейка получила по заслугам: ее казнили. Правда, не из-за сестры, а за то, что она задушила собственного ребенка. Но Белая Леди получила возможность отомстить: ведь ее сестра тоже стала привидением, ее прозвали «Голубой леди», и она тоже обитает в замке Поумрой.
— Стоило мне оставить новичков одних, как вы тут, как тут! — профессор Макгонагал строго посмотрела на привидения, дождалась, когда они исчезли, просочившись сквозь стену, а затем перевела взгляд на учеников: — Постройтесь в шеренгу и шагайте за мной!
Четверка друзей переглянулась: если с самого начала профессор Макгонагал выглядела лишь сурово, то теперь от нее хотелось держаться как можно дальше.
— Что-то произошло, — прошептал Гарри, — и это «что-то» совсем испортило настроение профессору. Интересно, что могло случиться всего за какие-то полчаса?
За какие-то полчаса случилась Распределяющая Шляпа. Обнаружив, как она изменилась, Минерва удивленно воскликнула:
— Не могу поверить своим глазам! Директор все-таки решил привести тебя в порядок! Ты теперь как новенькая, — и, недолго думая, надела артефакт на голову.
— Минерва Макгонаггал, Гриффиндор, — ностальгически вздохнув, Шляпа мгновенно вступила в ментальный диалог, — как будто вчера я распределяла тебя, неукротимая шотландка, на этот факультет... Посмотрим, как складывалась твоя карьера: итак, окончание школы, несчастная любовь, побег от нее, работа в Отделе Тайн, недолгое замужество, вдовство, одиночество, преподавание, освоение анимагии, декан, заместитель директора школы …
— Как ты посмела влезть в мои воспоминания! — зашипела разъяренная женщина и уже собиралась сорвать Шляпу с головы, но просительный тон Шляпы ее остановил:
— Минерва, дорогая, выслушай меня! Как ты думаешь, почему я так легко «прошлась» по твоим воспоминаниям?! Дело в том, что я — душевед, ведь как я могла бы распределять детей по факультетам без понимания человеческой души? По воле моего создателя я могу мгновенно считывать эмоции и воспоминания, чтобы определить, на каком факультете ребенку будет комфортно. Не знаю, кто и когда столь жестоко зачаровал меня, но в твоих воспоминаниях я видела, что меня превратили в хлам, способный лишь на имитацию распределения и пение мерзкой, никому не нужной песни. Моя память уникальна, но в твоих воспоминаниях я нашла четырех детей, распределения которых я не помню. Но и это не все: в течение учебного года на мне лежит обязанность быть третейским судьей в школьных конфликтах детей. Судя по твоим воспоминаниям, эти четверо вели себя непозволительно, но их ко мне не приводили.
