— Кто ты, тварь? — не вытерпел Долохов.
— Я — лорд Волдеморт, — прошипел тот, — и вы все жестоко поплатитесь за наглое поведение и нанесенное мне оскорбление!
— Дело плохо, — выразила общее мнение мадам Боунс. — мистера Квиррелла надо срочно изолировать. Можно было бы отправить его в больницу Мунго, но в ней работает слишком много последователей Дамблдора, и они не преминут донести эту новость до своего кумира.
— А те, кто мешает осуществляться планам Дамблдора, долго не живут, — заметил Сэвидж, — так что в один «прекрасный» день мы найдем беднягу Квиринуса мертвым, какую бы охрану ни приставили к его палате. Даже запрет на посещения угрозы не ликвидирует: аппарировать в Мунго нельзя, но оборотное зелье никто не отменял: в палату можно проникнуть и под видом врача. А по внешнему виду такую маскировку не определит даже самый опытный аврор.
— И в Отделе Тайн нет места для проживания, — Лавгуд лихорадочно искал выход из положения, — как-то не предусмотрели организаторы отдела жилые помещения…
— Зато я предусмотрел, — с долей превосходства ввернул лорд Малфой, — несколько конспиративных номеров в моей гостинице никуда не делись. Осталось только доставить туда нашего гостя незамеченным.
— Не проблема, — выпалила Василиса, — вы забыли о бейсболках-невидимках.
— И об эльфах, — буркнул Северус.
Эльф быстро переправил Квиринуса в конспиративную квартиру с отдельным ходом, доступ в которую теперь был разрешен лишь присутствующим магам. Укладывать в постель пациента не стали в связи с присутствием посторонней личности в затылке, которая все это время выкрикивала угрозы, кидая злобные взгляды на людей, хлопотавших вокруг неподвижного Квиррелла.
— Значит так, — сказал Лавгуд, — сейчас я заставлю эту тварь замолчать, а ты, Северус, попробуй считать из памяти Квиринуса воспоминания о сегодняшних событиях.
— Я, конечно, попробую, — согласился Северус, — но ничего не обещаю: легилименция — это очень тонкий уровень воздействия и требует максимального сосредоточения. Мало войти в чужое сознание — надо знать, какие воспоминания нам нужны, стоят ли на них блоки. Тем более, Квиринус находится в бессознательном состоянии. Итак, нам нужен сегодняшний день...
Из сознания Квирелла он вынырнул с измученным видом:
— Я ничего не смог понять: образно говоря, мысли Квиринуса похожи на запутанный клубок ниток.
— Возможно, это пУтанка! — предположила Василиса.
— Что такое пУтанка?
— Старый русский темномагический обряд для лишения памяти. Для него берут шерстяные нитки, запутывают их, плетут из спутанных нитей косичку, а затем заговаривают ее на кладбище, на могиле. Заклятую пУтанку-косичку забирают с собой и никому ее никогда не показывают и не рассказывают — ни чужому, ни родному.
Если Квиринусу заговорили пУтанку на память, легилименция не поможет, это древнее колдовство только Наина снять в состоянии! Придется ее вызвать.
— Хранителя тоже надо вызвать! — добавил Долохов, и, заметив недоуменные взгляды Сэвиджа и Боунс, объяснил: — во-первых, эта тварь называет себя Волдемортом: вы не забыли, что им десять лет назад назначили Тома Риддла? А, во-вторых, Хранитель — превосходный легилимент и, в случае чего, окажет помощь Северусу.
Тома и Наину эльф переместил в номер почти мгновенно.
— Опять от дела оторвали, — незлобиво проворчала Наина, но увидев мерзкую рожу, торчащую в затылке незнакомого мага, сразу помрачнела, — рассказывайте…
Выслушав очевидцев, она, сверкнув засветившимися глазами, «нырнула» в сознание Квиррелла, проверяя догадку Василисы, а затем низким, напевным голосом начала читать отворот:
С овцы сошло, нитью пошло.
Да то клубиной повивается
Да ныне путанкой свивается
Да узлом коль нить повяжется
То от Квиринуса скверна отвяжется
Да коль путой перетянется
То на него словом не затянется
Коль клубком нить сия повьется
То в петлю она совьется
Да на врагов грянется
Да мороком сотворится
Руда, что росла в Земле!
Закалялась в Огне!
Водой обжигалась!
На Воздух лезвие поднималось!
Будь мне верным мечом!
Квиринуса врагов палачом!
Раз, два три — заговор сгори
Вода в землю сливается,
Память к Квиринусу возвращается.
Будь память крепка на все времена…
* * *
Дамблдор обеспокоенно смотрел на мечущегося в клетке феникса. Не выдержав громких воплей птицы, он выпустил Фоукса из клетки, и огненная птица рванулась к его столу, вцепилась когтями в забытую на стуле плетеную косичку, и вспыхнула ярким пламенем, оставив после себя лишь пепел. Альбус Дамблдор с бессильной яростью смотрел на крошечного птенца, только что разрушившего блок, поставленный на память Квирелла.
* * *
Глаза ведьмы погасли, и Наина сокрушенно заметила:
— Затейник ваш, как видите, и черной магией не гнушается: путанка заговаривается на могиле кровного родственника, как правило, от врагов. Видно, Дамблдору так нужно было свое преступление в тайне сохранить, что он для этого таким необычным способом воспользовался.
— Да мы бы никогда в жизни не догадались бы о путанке! — поморщился Корнелиус. — Если бы не Василиса, попробовали бы легилименцией воспользоваться, а не получилось бы — отступились бы. Интересно, где мог светлый маг найти такой темномагический ритуал?!
— Ритуал славянский, так что, наверное, это дело рук Каркарова, — предположил Антонин, — и хорошо, если это последняя пакость от него. Гореть ему вечно в адском пламени, если он такой ценой откупался от Азкабана!
Тем временем Квирелл начал приходить в себя. Беспомощно глядя на окруживших его людей, он заметил единственного хорошо знакомого ему мага, и обратился к нему с просьбой:
— Северус, пожалуйста, помоги мне извлечь воспоминания. И давай сделаем это немедленно: я боюсь, они скоро исчезнут.
— Сейчас, — Принц достал палочку, извлек нужные воспоминания и поместил их во флакончик, — ну вот, все здесь.
— Нужен Омут Памяти, — опять забеспокоился Квирелл, — я хочу, Северус, чтобы ты их посмотрел.
— ТОП находится в каждой конспиративной квартире,— негромко информировал лорд Малфой, — я посчитал, что аврорам этот артефакт необходимо иметь под рукой.
— Квиринус, здесь, кроме меня, находится наш министр, глава ДМП, начальник аврората, Хранитель магии, и еще несколько заинтересованных лиц, — сказал Северус, — ты не будешь возражать, если они примут участие в просмотре твоих воспоминаний?
— Возражать?! — Квиррелл слегка оживился и даже попробовал привстать с места. — Да я считаю редкой удачей то, что наше руководство сможет увидеть настоящее лицо того, кто является директором Хогвартса!
И они погрузились в воспоминания Квиринуса.
* * *
Квиррелл был всего один раз в апартаментах директора — когда устраивался на работу, поэтому сейчас он с интересом разглядывал все. Сначала — горгулью, открывшую проход на винтовую деревянную лестницу, потом саму лестницу, медленно, подобно лифту, поднявшую его в кабинет. Затем его внимание привлекли стены с многочисленными книжными стеллажами…
— А директор неплохо развернулся за годы единоличного правления, — ехидно заметил Том Марволо, — когда я в последний раз был в его кабинете, книг еле-еле хватало, чтобы заполнить одну полку. А теперь на этой полке лежит Распределяющая Шляпа, а библиотека превзошла по количеству книг Хогвартскую. Помещение изрядно расширилось, и этих его приборов стало невообразимо много… Интересно, Дамблдор помнит, для чего нужен каждый из них?
Тем временем Квиринус продолжал разглядывать кабинет, представляющий собой огромной высоты круглую комнату, заполненную теми самыми приборами, о которых говорил Риддл: они стояли на вращающихся столах, и некоторые из них негромко жужжали, выпуская слабые клубы дыма.
Далее он заметил развешенные на стенах многочисленные портреты прежних директоров и директрис, мирно дремавшие в красивых рамах. Кроме того, в кабинете находился большой письменный стол, у которого вместо обычных ножек были когтистые лапы, и полка с замызганной, тихо ворчащей Распределяющей Шляпой, «украшенной» многочисленными заплатками.
