— Наша команда считает, что дело не в Гарри, — возразил Долохов. — Скорее всего, тут что-то другое. Сейчас Лисса поможет нам увидеть это…
— Я усовершенствовала Омут памяти. Кстати, министерству необходимы такие приборы, — бесцеремонно перебила его девушка, и, доставая артефакты из сумочки, быстро увеличила один из ТОПов, попутно объясняя мадам Боунс, не знакомой с магловской техникой, что это такое, и как оно работает.
— Я сделала три таких артефакта, — добавила Василиса, — один для министра, второй — для главы ДМП, а третий — для начальника аврората.
Тем временем Северус помог прикрепить экран к стене, отправил в ТОП флакончик с воспоминаниями, и нашел нужный фрагмент:
— Вот, слушайте, мне кажется, разгадка здесь!
Маги внимательно вслушались в яростную тираду Дамблдора: «Гомункулус — превосходная идея, но я закачал в него слишком много лишних идей, и так называемый Волдеморт вышел из-под контроля. Поэтому теперь мне нужно просто пугало, которое будет терроризировать всех подряд. С его помощью я выявлю недругов, приструню сомневающихся соратников, и все опять будет в порядке»…
Сэвидж и Боунс прослушали этот кусочек два раза, а затем Северус поставил еще один: «Гарри Поттер не сможет учиться нигде, кроме Хогвартса. А уж в школе я смогу постепенно тянуть из него магию, усиливать подселенца и растить из мальчишки восторженного идиота с ментальными закладками, заглядывающего мне в рот — как когда-то делал дурачок Джеймс Поттер»
— Похоже, ваша команда права, — сказал Сэвидж, — действительно, похищение ребенка за несколько дней до поступления в школу, не имеет смысла. А в школе Дамблдор — хозяин: достаточно пригласить Поттера в свой кабинет под любым предлогом, и беззащитный ребенок полностью в его власти. Видимо, дело не в Гарри.
— Да, — согласилась Амелия с начальником аврората. — Но в Косом переулке готовится масштабная провокация, иначе зачем собирать целую толпу детей? А к каким еще выводам я пришла — даже боюсь говорить!
— Придется сказать, — нахмурившись, произнес министр, — уверен, Дамблдор готовит возвращение Волдеморта. А предшествовать этому должна акция устрашения в Косом переулке — нападение «пожирателей смерти», вернее тех, кто будет их изображать. Не зря три недели назад директор приказал Северусу сварить оборотное средство. Так что перед нами стоит конкретная задача: не допустить, чтобы пострадал хоть один человек.
— Усилим патрулирование, — предложил Аллан, — расставим авроров под чарами невидимости по всему Косому переулку…
— Чары невидимости отнимают много сил, — возразил Лавгуд, — вдруг они исчезнут в самый напряженный момент, и авроры окажутся видимыми, да еще и обессиленными, перед лицом врага?
— Жизнь племянника дороже семейных секретов, — что-то решив для себя, Лисса достала из небольшой сумочки большую стопку крошечных шапочек, в которых Долохов опознал бейсболки, и дунула на них. Бейсболки тут же увеличились, и oна протянула одну из них мадам Боунс:
— Наденьте, — предложила она, наколдовывая небольшое зеркальце.
Амелия, пожав плечами, выполнила просьбу.
— А теперь прикоснитесь к вот этой штучке…
Мадам Боунс коснулась пальцем крошечной эмблемки и исчезла.
— Любовь моя, — невозмутимо спросил Северус, — это похищение?
— Нет, любимый, — ответила девушка ему в тон, — мадам Боунс проводит испытание моего нового изобретения. Я расшифровала чары на шапке-невидимке и сделала похожий артефакт, который назвала «бейсболка-невидимка».
Мадам Боунс аккуратно сняла бейсболку с головы:
— Похоже, проблема решена, — облегченно вздохнула она.
— Василиса, сколько штук вы сделали? — деловито поинтересовался Аллан.
— Сосчитайте сами. Если не хватит, сделаю еще!
— Аллан, организуем совместное патрулирование авроров с хит-визардами — распорядилась мадам Боунс, — и будем менять людей каждые два часа. Остальные будут ждать сигнала и, как только он поступит, примчатся на помощь.
— Ну, что ж, осталось узнать время нападения, — сказал Лавгуд, — впрочем, теперь это не имеет значения.
Совещание на этом закончилось. Молодоженам не удалось сбежать по-тихому: Аллан и Амелия кинулись их поздравлять, и Люциус предложил всем переместиться в его кафе и отпраздновать создание новой семьи.
Домовики доставили всю компанию в кафе. Хозяину и его гостям накрыли на улице специальный столик, скрытый от обычных посетителей, и проголодавшиеся люди накинулись на еду, запивая ее легким вином, не забывая время от времени желать молодым счастливой супружеской жизни.
Веселая пирушка была прервана диким воем сигнализации. У входа в кафе появился человек с загнанным выражением лица. Еле слышно пробормотав «Помогите!», он доковылял до входа и свалился, потеряв сознание.
— Это Квирелл, — удивленно сказал Северус, — преподаватель магловедения в Хогвартсе…
Глава 69
Застолье было прервано диким воем сигнализации. У входа появился перепуганный до смерти человек, сумевший выговорить лишь «Помогите», прежде чем потерял сознание.
— Это Квиррелл, — удивленно сказал Северус, — преподаватель магловедения в Хогвартсе. Постоянно жаловался, что должность его не устраивает, хотел преподавать другой предмет. Интересно, что с ним произошло? Он шел со стороны Запретного леса, может быть, его напугали кентавры или акромантулы?
— Испуг здесь ни при чем, — вмешалась Василиса, проведя диагностику, — у него сильное магическое истощение, надо дать ему укрепляющее.
Она достала маленький флакончик и смочила ею губы Квиринуса. Через минуту-другую он пришел в себя и смог сам допить зелье.
— Мистер Квиррелл, что случилось? — спросила Амелия.
— Не знаю. Я помню, что был в Хогвартсе, в кабинете директора. Моей давней мечтой было преподавание ЗОТИ, а не магловедения, и вот сегодня я решился поговорить об этом с профессором Дамблдором. Он меня принял, предложил чай, завязался разговор, и дальше я ничего не помню.
Очнувшись за воротами Хогвартса, я почувствовал себя так скверно, что не смог аппарировать, и отправился пешком искать помощь. Я решил, что ближайшим местом, где могли быть люди, было это кафе, и я до него добирался, хоть и на пределе сил. А потом — опять провал в памяти. Лекарство пока не помогло, я по-прежнему чувствую себя отвратительно: жутко болит голова, и ужасная тяжесть в затылке.
— А что за странный головной убор у вас на голове? — заинтересовался Долохов. — Насколько я знаю, это называется чалмой, их носят на востоке, например, в Индии. Вы приняли индуизм, Квиринус?
— Это не чалма, это тюрбан, — с этого момента речь Квиррелла изменилась, и слушателям стало казаться, что он механически выговаривает заученные слова, — мне подарил его один африканский принц, которому я помог избавиться от очень опасного зомби.
— Давайте, вы его снимете, а мы посмотрим, что с вашей головой, — предложила Василиса, — возможно, вы стукнулись затылком, поэтому такая сильная боль.
— Нет, — истерически завизжал Квирелл, — тюрбан снимать нельзя! Мне станет хуже!
Его лицо исказилось, по нему прошла судорога, он жалобно застонал и пробормотал скороговоркой:
— Что-то непонятное пытается командовать мной. Вы можете проверить, что происходит?
— Квиринус, снимайте тюрбан, — приказал Северус, — боритесь с чужими командами!
Тот дрожащими руками принялся разматывать нелепую фиолетовую тряпку, но внезапно он остановился, и его руки безжизненно повисли. Квирелл замер, умоляюще глядя на волшебников.
— Incarcerous! — Антонин взмахнул палочкой, и руки Квирелла опутали магические веревки.
— Accio, тюрбан! — и фиолетовая тряпка прилетела в руки главы ДМП, обнажив затылок Квирелла, в котором торчала омерзительного вида физиономия размером с детский кулачок, на которой отсутствовал нос.
Мерзкая рожа наградила магов злым взглядом красных глаз, пошевелив прорезями ноздрей:
— Как вы, ничтожные, посмели нарушить мою маскировку?! Я сотру вас в порошок! — и руки Квирелла зашевелились, пытаясь вырваться из магических пут и добраться до волшебной палочки.
