К своему ужасу, Нарцисса увидела колдографию Василисы. Какой-то колдограф все-таки ухитрился сделать снимок девушки в тот самый момент, когда она противостояла дементорам. Внимательно рассмотрев снимок, она передала газету мужу и забросала Северуса вопросами:
— Тебе настолько понравилась колдография, что ты готов жениться на незнакомке? Или ты уже знаком с этой девушкой? Вы встречались раньше? Где вы познакомились? Из какой она семьи? Твой дед уже разговаривал о помолвке?
— До сегодняшнего дня я только надеялся, что эта девушка существует. Дело в том, что она — патронус. Понимаешь, Нарси, чертовщину с патронусами я впервые заметил, когда лечил дедушку. Однажды я собрался послать патронус, чтобы предупредить директора о сложившихся личных обстоятельствах. К моему удивлению, вместо привычного патронуса появилась девушка. Она была как настоящая, и привела Тибериуса в такой восторг, что он решил женить меня только на ней. Долгое время я считал, что дед сошел с ума, но потом подумал: что-то здесь нечисто, потому что это оказался очень странный патронус. В отличие от моего постоянного патронуса, серебристой жабы, этот своенравный патронус вызывать бесполезно, он появляется только тогда, когда захочет сам. Должен сказать, удивительный патронус всегда выглядит так реально, что, порою кажется, протяни руку — и сможешь до него дотронуться. Однажды я даже не выдержал и пожелал его схватить, но патронус как будто почувствовал мое желание и исчез.
Странный патронус способен не только передавать сообщения, но и вестИ дискуссии на любые темы, обсуждать компоненты для зелий, рецепты. Патронус рассказал мне столько нового о свойствах камней! И я подумал, что сказочный образ может принадлежать реальной девушке, и постепенно смирился с мыслью о женитьбе, нисколько не сомневаясь, что патронус похож на нее.
«Помнится, Василиса рассказывала о сюрпризе от Магии и сокрушалась, что не получила его. Магия не обманула, иначе такой рациональный человек, как Северус, никогда бы не сделал столь странный вывод о том, что патронус похож на какую-то настоящую, реально существующую девушку. А что касается смирения, тут еще проще, — размышляла Нарцисса, слушая эмоциональный рассказ, — ты влюбился, Северус, первый раз в жизни и боишься в этом признаться самому себе. Ну, Лисса, ну интриганка! А мы всем женским коллективом ломаем головы, куда она периодически исчезает, и почему дети постоянно таскают жабу с собой на занятия».
— Я не терял надежды, что она — настоящая, и вдруг увидел ее колдографию в газете! Осталось только узнать, кто она, а дальше пусть Тибериус занимается помолвкой…
— Северус, я нашла сильверит, — «патронус» появился в кабинете в самый разгар этого обсуждения, — он уже у тебя в зельеварне.
— Ты прав, Северус, — Нарцисса насмешливо рассматривала «патронус», — совсем как настоящая.
— А ты не встречала ее раньше? — спросил Северус, с надеждой глядя на нее.
— К сожалению, нет, но ты не расстраивайся, главное — она существует. Интересно, из чего сшит этот старинный сарафанчик?
Она протянула руку и дотронулась до девушки, Василиса ойкнула от неожиданности и исчезла.
— Нарцисса, мне показалось, или мой патронус действительно тебя испугался? — озадаченно спросил Северус.
— Конечно, показалось, — подтвердила Нарцисса, подумав, как легко удалось Лиссе обвести вокруг пальца такого недоверчивого человека, как Северус.
— Дорогой, — голос жены сочился ядом, — ты тоже впервые увидел этот удивительный патронус?!
— Что ты, Нарси! — Северус ответил, пока лорд Малфой напряженно думал, что сказать, — Люциус видел этот патронус много раз! Он тебе не рассказывал?
— Наверное, забыл. Правда, Люциус? Мой муж — человек занятой, полностью погружен в дела, ему не до патронусов! А ты не переживай, наследник Принц. Девушка существует, и это самое главное. Остальное — не важно. Ну, мне пора, мальчики, у меня есть срочное дело, которое пришлось отложить, чтобы встретиться с вами, — и Нарцисса исчезла так же внезапно, как и «патронус» Северуса.
До самого пятичасового чая, который, как правило, мужчины игнорировали, Нарцисса ломала голову, почему Лисса так испугалась. Но девушка закрылась в своей горенке и, кажется, не собиралась оттуда выходить. И тогда Нарцисса решилась поделиться с подругами тем, что случайно узнала в Малфой-мэноре.
— Самое забавное, что она совершила невозможное, — посмеиваясь, заметила леди Малфой, — смогла покорить сердце Северуса. Он мечтает на ней жениться! Затруднение лишь в том, что до того, как он увидел колдографию в газете, Северус представления не имел, существует ли эта девушка на самом деле или она плод его фантазии. Что будем делать?
— Небось, лежит и рыдает, — сочувственно заметила Наина, — сначала сгорела со стыда, что Нарси ее раскусила, а теперь грызет себя за недостойное поведение. Что вы на меня так смотрите? Забыли, что она появилась из глубины веков?! Тогда таких свободных нравов не было, запросто с мужчинами встречаться! А для девушек из знатных семей вообще был запрет выходить за пределы родительской усадьбы. Браки заключали по воле родителей, а чтобы невеста не нанесла вреда жениху, девиц заставляли избавиться от действия защитных ритуалов. Мужья к женам относились как к малым, неразумным детям, которых надо постоянно наставлять на ум. И любовь в те времена воспринималась как сумасшествие или колдовство.
Василиса, конечно, была дочерью могущественного колдуна Кощея и могла бы выбрать себе любое занятие по душе, но отец почему-то приказал обучать ее, как простую девушку, лишь домоводству: шить, вышивать, ткать...
Да тут нашла коса на камень. Мамки-няньки ей сказки рассказывать примутся, задремлют, очнутся — а ее и след простыл: то в конюшню сбежит к лихим Кощеевым коням, то к оборотням воинской науке обучаться пристроится, то плотницкому делу присматривается, то в кузнице торчит. Вот и выросла из нее сумасбродка. Кощей поначалу ее в тереме запирал, да толку что: выучилась превращаться в птицу и вылетала на свободу. И он махнул рукой и повелел учить ее, чему она сама захочет.
Она и приказала обучить ее грамоте да письму. А когда выучилась, нашла у отца колдовскую книгу и, воспользовавшись его отсутствием (а его года два дома не было), ее освоила. Но на этом не остановилась — стала колдовство применять где ни попадя: доспехи и оружие кузнецы куют, а она чуточку колдовства добавит, и доспехи становятся непробиваемыми, а оружие, кроме хозяина, никому не подчиняется. Услышала жалобы корабельщиков на то, что корабли на камнях разбиваются — помогла сделать летучие корабли. И еще много чего она в то время придумала: Дубинку-обломай бока, знаменитого Свата Наума, «спасательный дорожный набор путешественника»…
— Надо же! А что это за набор? — перебила Наину Беллатрикс.
— В него много чего входило: гребень, который превращался в непроходимую чащу, если его кинуть через левое плечо; полотенце, становившееся бурной рекой; клубочек, который дорогу показывает, салфетка-самобранка... Я потом по Василисиной подсказке скатерть-самобранку сделала по этому образцу — да вы ее знаете, до сих пор ею пользуемся, лишь чуть усовершенствовали: по ее просьбе стали в нее поваренные книги заворачивать. Как скатерть их прочитывает — не спрашивайте, сама удивляюсь. А однажды услышала Василиса, как дворня жалуется, что замок на амбаре не открывается, и решила сделать ключ, который к любому замкУ подходить будет. Долго ломала над этим голову, но ключ у нее получился. Отца, как всегда, дома не было, и она, недолго думая, решила ключ проверить, открыв папенькин сундук заветный, на семь хитроумных замков закрытый. И у нее получилось...
Наина замолчала.
— А дальше что? — поторопили ее сгорающие от любопытства женщины.
— Экие вы нетерпеливые, — усмехнулась Наина. — Сейчас, чаю выпью, а то от рассказа в горле пересохло.
Она тремя глотками осушила чашку и не спеша продолжила свое повествование:
— С тех пор мы все и потеряли покой, потому что в сундучке за семью замками была спрятана «Книга Судеб», в которой Вася разыскала своего суженого и узнала о своей судьбе. А Северус в той книге был такой угрюмый да страшный, что мы с Кощеем и не поняли, как наша привередница в такого влюбилась.
