И последней загадкой, которая больше всего мучила его, было то, что он вообще не собирался жениться до тех пор, пока не снимет с себя клеймо Предателя Крови…
Занимаясь любимым делом, он мысленно возвращался к раздражающим его вопросам до тех пор, пока память не откликнулась, подарив воспоминание о том, как Молли стала его женой. Не то, чтобы это его слишком взволновало через столько лет, но ответ на вопрос о том, куда деваются деньги, Артур получил. До него дошло также и то, почему память об этом вдруг вернулась: сопоставив даты, он понял, что причиной пробуждения памяти стало общеукрепляющее зелье, принимать которое с некоторых пор обязали каждого сотрудника министерства.
Oн вспомнил и тот разговор, и хорошо знакомый, приторно-ласковый голос гостя, явившегося в их дом вскоре после визита отца Молли:
— Я сдержал слово и помог тебе, девочка моя, теперь наступила твоя очередь выполнить обещание. Дом Артура и приданое — это хороший вклад в дело Света, но и траты нам предстоят немалые, ведь на Темной стороне много аристократов с большими запасами золота. Так что давай договоримся: я устрою Артура на работу в министерство, а часть заработанного им ты будешь жертвовать на нужды Ордена Феникса. Со своей стороны, Молли, я могу пообещать, что, пока ты меня слушаешься, мистер Уизли не сможет тебя бросить.
Волшебник, случайно услышавший в тот день не предназначенные ему слова, припомнил и то, как заметивший его Дамблдор взмахнул палочкой, произнося «Obliviate», и наступило забвение, от которого Артур, наконец, смог освободиться…
«Зачем Молли Прюэтт понадобился я? — задумался он. — Я не был богат, никогда не блистал красотой, вечно смущался и краснел от волнения, если со мной заговаривали девушки. А все их разговоры сводились к просьбам списать задание по арифмантике, которая мне давалась на удивление легко. И девица Прюэтт никогда не дарила мне нежных взглядов… Oткуда вдруг появился такой накал страстей: ссора с родителями, побег из отчего дома, тайный брак с Предателем Kрови?!
Вспомнил! Было чаепитие у Дамблдора, где я с гордостью сообщил директору, что после окончания Хогвартса мне предлагают работу в Отделе Тайн. А дальше все, как в тумане… Может быть, эта женитьба нужна была директору?! Похоже на то. Молли он обобрал до нитки, а что было взять с меня? Отдел Тайн! Я приходил устраиваться туда после окончания школы, сотрудники проводили меня в какой-то кабинет, а затем начальник ОТ сказал, что, к сожалению, он не может принять меня в отдел, в силу некоторых обстоятельств…
Похоже, обстоятельствами была амортенция или чары подчинения. Скорее, чары подчинения, потому что, уже работая в министерстве, куда Дамблдор меня устроил, я постоянно что-то рассказывал ему о своей работе и не только, я приносил ему какие-то бумаги. Я шпионил на него!»
А затем в его памяти всплыло еще несколько мерзких событий: попытка похищения Луны Лавгуд и… Питер Петтигрю, которого принес в Нору в образе крысы директор и подарил одному из сыновей, Персивалю. Зачем Дамблдор сделал это, Артур не понимал. И однажды задумался, почему в Норе прячется волшебник, задержавший предателя, выдавшего Поттеров и получивший за это награду… Посмертно... Значит, у Петтигрю должна быть веская причина вести жалкий образ жизни в виде облезлой крысы.
Артур вспомнил и то, что хорошо зная Сириуса Блэка, никогда не верил в его виновность — тот был предан Джеймсу как собака и безумно любил его маленького сынишку. И теперь, в свете этих событий, появилась возможность разобраться, справедливо осудили Сириуса или его оклеветали.
Подумав, он принял решение Петтигрю пока не трогать (вдруг получится выяснить что-нибудь важное), а за семьей тщательно следить. Поэтому в последние дни перед праздником Литы мистер Уизли, приняв обычный отрешенный вид, напряженно прислушивался ко всем разговорам жены. Разговаривать тихо в семье не умели, поэтому ему легко удалось подслушать план похищения Гарри Поттера. Обратиться в аврорат он не решился, понимая, чем это грозит жене, и решил, что со своей семьей сможет справиться сам.
Но в этом году маглам вдруг взбрело в голову отмечать колдовской праздник в Стоунхендже, в колдовском месте, где маги всегда приветствовали восход Солнца. И всю ночь Артуру пришлось проторчать около волшебных камней в компании стирателей памяти, следя, чтобы маглы не увидели чего-нибудь лишнего. Отпрашиваться с работы он не стал, вычислив, что найти Гарри Поттера можно лишь в одном месте: на открытии кафе, названном в его честь, и это событие не произойдет ночью, так что предотвратить преступление ему хватит времени.
Домой он вернулся только утром, не обратил внимания на странный вкус чая и прилег ненадолго вздремнуть, а когда очнулся, «Нора» уже опустела.
Зная, куда собиралась отправиться семья, он мгновенно аппарировал в Хогсмид, где недалеко от кафе увидел подразделение авроров, стерегущих связанных вместе жену и детей, и понял, что опоздал. Зато, стоя чуть в стороне, он хорошо разглядел побег «крысы» и место, куда она спряталась.
* * *
— Вы знаете, господа, — хмуро сказал Артур, окидывая взглядом окружившее его начальство, — мне не хотелось рассказывать историю моeй женитьбы, но она тесно связана с произошедшими событиями…
Тягостное молчание, воцарившееся после невеселого рассказа, нарушил лорд Малфой, напомнивший всем, что без его помощи из западни крысе не выбраться.
— Прекрасно, значит, время у нас есть. Давайте займемся Петтигрю после того, как найдем решение, что делать с семьей Уизли, — Фадж поморщился и сдвинул знаменитую шляпу на лоб, — не сажать же их, в самом деле, в Азкабан…
— И что Дамблдору неймется? — небрежно заметил Люциус. — У него в подчинении дементоры! Вместо того, чтобы стремиться обчистить сейфы Поттеров да обирать Уизли, сдавал бы своих подчиненных в аренду и зарабатывал бы денежки честными способами…
— И как, по-твоему, можно зарабатывать на дементорах? — удивился начальник ОТ.
Корнелиус и Люциус переглянулись и начали выдвигать идеи, перебивая друг друга:
— Например, предложить услугу политикам: изъятие души. Очень удобно! Занимаешься своей обычной работой, но … бездушно!
— А можно сдавать дементоров маглам в аренду, для заморозки продуктов. Маглы ведь не владеют охлаждающими чарами!
— А еще из дементоров получатся отличные пугала, которые смогут распугивать птиц даже в безветренную погоду!
— Они могут быть востребованы для охраны могил от разграбления...
— Пугать волшебников в Хэллоуин…
— А как же быть с душами, которые забирают дементоры? — невольно заинтересовалась Амелия.
— Об этом пусть Дамблдор думает, — отмахнулся Фадж, — он у нас Светлый маг, ему сам Мерлин велел заботиться о сохранности душ.
— Точно, — согласился лорд Малфой, — он своих сторонников все время предупреждает, что убийство раскалывает душу, поэтому и дает всем преступникам второй шанс, чтобы душа восстановилась…
— Странный у вас метод обдумывать ситуацию, болтая чепуху, — сказала Амелия, — и почему я изо дня в день терплю ваши чудачества?! Прекращайте валять дурака и думайте, что делать с семьей Уизли.
— Арестовывать семью Уизли не будем, — вынес решение министр, — просто заблокируем им воспоминания о том, что они сдали Дамблдора.
— Артур, вы, как я понял, намерены сотрудничать с нами, — добавил мистер «Смит», — есть у вас какие-нибудь соображения по поводу того, что происходит с вашей женой?
— Я думаю, на Молли давным-давно наложены чары подчинения, — зло высказался Артур. — Стоит только Дамблдору изложить "просьбу" — она, не задумываясь, кидается ее исполнять Но я найду способ ее нейтрализовать.
— Это ни к чему, достаточно быть в курсе заданий, которые она получает от директора, — сказал Фадж, — но это мы обсудим чуть позже, а сейчас надо поймать крысу.
В «Королевстве кривых зеркал», к счастью, отсутствовали посетители, поскольку Люциус планировал торжественно открыть павильон чуть позже, но досадное происшествие с похищением и нападением дементоров нарушило его планы. Поэтому жирную крысу, которая металась в поисках выхода, маги заметили сразу.
