— Миссис Уизли, — появившаяся Амелия Боунс мгновенно включилась в привычную работу, — разве вы не понимаете, что благополучие вашей семьи висит на волоске?! Вы со старшими детьми отправитесь в Азкабан за попытку похищения ребенка, и ваши младшие дети останутся без матери. Интересно, что такое вам пообещал Дамблдор, после чего вы решились пойти на преступление?

— Он обещал отдать Гарри Поттера нам, — Джинни, которая всегда подслушивала секретные разговоры, давно поняла, какую выгоду получит их семья, если выполнит просьбу Дамблдора помочь бедному сироте, но отправлять мать в тюрьму девочке было невыгодно. Поэтому она решила рассказать аврорам все без утайки. Ведь директор, как, оказалось, обманул их всех: Гарри вовсе не был затюканным, беззащитным сироткой — вон как он расправился с дементорами! — и он был совершенно не рад тому, что его хотели забрать от жадюг-маглов. Так что директора Джинни совсем не жалела, и выгораживать его она не собиралась. — Мама станет этим… опекуном Гарри, и ей отдадут ключ от его сейфа, ей пообещал мистер Дамблдор. И тогда у меня будут новые мантии, и туфли, и платья, и украшения, и новая метла, и еще я буду есть, сколько захочу, конфет и мороженого! А еще, когда Гарри вырастет, он на мне женится!

— Клянусь, — раздался яростный вопль Гарри, — я никогда в жизни не женюсь на этой противной рыжей мерзавке!

В воздухе полыхнула синяя молния, принимая клятву разъяренного национального героя, а маги удивленно перешептывались, пытаясь понять, за что юный Поттер так ненавидит девчонку, с которой, по всему видно, не был знаком до сегодняшнего дня.

— С женитьбой разберемся позже, — среагировал Фадж на это громкое заявление, — а сейчас, миссис Уизли, не выводите людей из терпения, прекратите упрямиться и назовите, наконец, этот Мордредов пароль!

— "Марс", — ожесточенно выплюнула Молли.

— Вы что, переобщались с кентаврами? — удивился Ксено Лавгуд, неизвестно почему оказавшийся среди начальства.

— Это название шоколадок в мире не-магов, — догадался маглорожденный аврор, — их выпускают в виде батончиков. Видно, Дамблдору они понравились…

— Группа захвата, аппарируем! — скомандовал Сэвидж, протягивая портключ, и авроры исчезли.

Вернулись они довольно быстро.

— Какая-то чертовщина происходит! — доложил министру бледный от злости начальник аврората. — Портключ перенес нас на поляну, завешенную паутиной акромантулов. Похоже, их там немереное количество. А вокруг поляны установлены ловушки, но не на пауков — не то на оборотней, не то на кентавров. Мы спугнули Хагрида — думаю, ловушки — это его рук дело. Поляна пустая, но есть там одно подозрительное место с обгорелой травой. И больше никаких следов. Нет ни одной улики против Дамбдора…

— О том, что у Дамблдора есть ручные дементоры, знают всего пять человек, а простые обыватели считают, что дементоры находятся только в Азкабане и подчиняются министру. — заметил Лавгуд. — Догадайтесь, кого обвинят в нападении?!

— Не понял, — возмутился Сэвидж, — министра могут обвинить в том, что он натравил на людей дементоров?!

— Как ты считаешь, Аллан, Дамблдор глупее меня? Однозначно, нет, а значит, быстро сообразит, как превратить свое поражение в победу, — пояснил Лавгуд.

— И для этого всего лишь надо напомнить обывателям, что дементоры подчиняются министерству. Так что, в том, что эти твари напали, Альбус определенно обвинит министра: якобы, тот не уследил. Самое печальное, что для этого не нужны никакие громогласные заявления, достаточно распустить слухи… А людьми Дамблдор прекрасно умеет манипулировать.

Именно этот момент выбрал Артур Уизли, чтобы обратиться к Главе ДМП:

— Мадам Боунс! Я тоже в какой-то мере имею отношение к этому преступлению: знал, что готовится похищение Гарри Поттера и никому об этом не сообщил, — увидев удивленные лица, он торопливо добавил, — поверьте, я хотел предотвратить его, но не сложилось…

Речь Артура прервал пронзительный звук сирены, донесшийся из Зеркального лабиринта.

— Что, еще какое-нибудь происшествие? — рассердился Сэвидж. — Что за злосчастный день сегодня!

— Лабиринт — затея Люциуса, — Фадж видел, что лорд Малфой аппарировал к шатру, — сейчас он выяснит, что произошло, и все объяснит.

Люциус отсутствовал недолго:

— Ничего не могу понять, — удивленно сказал он. — Я не люблю бросать деньги на ветер, и не вижу, почему анимагов следует пропускать в лабиринт бесплатно. Поэтому я приказал установить ловушку: как только волшебник в анимагической форме попадает в лабиринт, включается сирена. Как видите, система сработала: туда попала крыса, и выйти оттуда она не сможет, пока ее не освободят. Я так и сказал этой крысе, но мое предложение стать человеком, оплатить билет или покинуть лабиринт было встречено яростным писком…

— Это не просто анимаг, — сказал Артур, — это Питер Петтигрю, которого все считают мертвым. Я видел, как он выскочил из кармана одного из моих сыновей и спрятался в лабиринте. Много лет назад Дамблдор принес Питера в образе крысы в Нору и подарил моему сыну Персивалю. И лишь совсем недавно я разобрался, отчего никогда не задавался вопросом о том, почему в моем доме прячется крыса-анимаг, — Артур говорил тихо и, чтобы лучше его слышать, маги придвинулись ближе, поэтому никто не заметил, что Лавгуд внезапно исчез, а вместо него появился мистер Смит, начальник Отдела Тайн.

— Рассказывайте все с начала и до конца, Артур, — распорядился он.

* * *

Артур знал, что люди имеют причины презрительно называть его подкаблучником, слабаком, размазней или слюнтяем, и много лет спокойно воспринимал свои прозвища. Молчать и соглашаться со всем, что изрекала жена, было гораздо проще, чем участвовать в скандалах, которые она закатывала, как только ей осмеливались возражать.

Достучаться до жены было невозможно: единственная дочь лорда Прюэттa была избалована отцом и двумя братьями задолго до того, как стала женой Артура. Однажды поняв, что с бывшей Молли Прюэтт можно жить, лишь подчиняясь ей, он совершенно перестал ей возражать, обретя нелестную репутацию среди волшебников.

Молли и детей воспитывала похожим образом, устраивая громкиe скандалы по поводу любой их шалости, но Артур почти никогда не вмешивался, зная, что пользы это не принесет и что жену его мнение не интересует. Тем не менее, он не был дураком, и его семья даже не догадывалась о тайной стороне его жизни, считая, что отец бездарно тратит время на изучение магловских «штуковин».

А он постоянно изобретал и конструировал в своем сарайчике всякие магические приборы-артефакты. Правда, его изобретения так и оставались лежать среди кучи хлама, поскольку, как только очередной прибор был готов, Артур терял к нему интерес.

Но с недавних пор Артура стало посещать странное чувство, что он живет не своей жизнью. Все чаще он ловил себя на мысли, что совсем другую женщину он представлял своей женой. Не громогласную, нахальную Молли, а спокойную, невозмутимую Амелию, в которую влюбился еще в Хогвартсе, на четвертом курсе.

Почему он вдруг женился на женщине, вызывающей раздражение полным отсутствием такта, вечным беспорядком в доме, своими цыганскими нарядами, неумением нормально одеть и воспитать детей, оставалось для него загадкой.

Загадкой оставалось и то, почему он живет в захламленной «Норе», если до женитьбы у него был небольшой, но уютный дом, вполне пригодный для проживания, который окружал ухоженный фруктовый сад…

Еще одной загадкой стало полное отсутствие в доме денег. Как начальник отдела Артур зарабатывал достаточно, чтобы одеть и прокормить детей, тем более, что двое старших сыновей зарабатывали деньги сами и жили отдельно от семьи. A eще ведь был и сейф с приданым Молли. Отец Молли, первый и единственный раз побывавший в их доме вскоре после свадьбы, отказался слушать сбивчивые оправдания дочери, молча швырнул на захламленный обеденный стол ключ от ее ученического сейфа и исчез, пообещав, что ноги его не будет в доме предательницы крови.