Детей Люциус распорядился посадить отдельно от взрослых, поэтому за одним большим столом собралась довольно пестрая и невообразимо шумная детская компания. Перезнакомились дети быстро, так же быстро прониклись симпатией друг к другу, и, пока взрослые обсуждали свое, дружно навалились на сладости, игнорируя обычную еду.
—Не жадничайте, — предупредил Гарри, уплетая порцию мороженого, — дядя Люциус приготовил много сладких сюрпризов, они просто не уместились на столе. А потом можно будет сбежать на соревнования магокондитеров, я читал объявление, что они будут делать всякие шоколадные фигурки, а в конце раздадут их зрителям. Наберем их побольше и будем лопать во время фейерверка.
— Я не хочу есть фигурки зверюшек, — запротестовал Невилл, — в прошлом году кондитеры делали шоколадки двух размеров: маленькие в виде червяков, пчел, и мух и средние в виде ёжиков, белочек и мелких птичек. Одних есть противно, других — жалко. Некоторые и от шоколадных лягушек не отказываются, а у меня жаба — любимица, не могу я лягушек есть!
— Мне тоже наши конфеты больше нравятся, — поддержал его Дадли, — фрукты лучше зверей!
— А «Кендис» лучше «Берти Боттс», — добавила Персефона Паркинсон, — я уже распробовала. В них нет никаких гадких начинок, а конфетки разноцветные и с сюрпризом: ты или вытягиваешься в длину, или смеешься без причины, или скачешь, как пружинка, или подпрыгиваешь, как мячик…
— А кондитеры все будут делать из молочного шоколада! Ну, ладно, не хотите, как хотите, фигурки брать не обязательно, — Гарри легко пошел на компромисс, — но посмотреть все равно интересно!
— Надо пораньше смыться и занять места, чтобы всем было видно, — решил Драко.
— Не выйдет, — вздохнул Дадли, — сами видели: авроры за нами следят.
— Авроры нас не будут останавливать, — самоуверенно возразил Гарри, — просто отправятся следом. А наши взрослые как раз увлеклись разговором, поэтому можно удрать потихоньку.
Воровато посмотрев в сторону взрослых и убедившись, что Гарри прав, дети встали из-за стола и направились к выходу.
— А что это за странный шатер? — спросила подружка Паркинсон, Миллисента Булстроуд, оглядывая яркое сооружение, стоящее чуть в стороне от входа в кафе.
— Папа нашел этот шатер у маглов, он называется «шапито», — с важным видом объяснил Драко. — Маглы показывают в нем цирковые представления, а отец устроил аттракцион «Королевство кривых зеркал». Там установлены зеркала, которые показывают разные отражения: они делают обычного человека толстым или худым, широким или длинным. А еще человек может оказаться лохматым или лысым, старым или молодым, крошечным или громадным. Эти зеркала могут пугать и дразнить — получается очень забавно. Только давайте поторопимся, пока нас не хватились, да и соревнования кондитеров сейчас начнутся, надо занять места, с которых все будет видно. А когда вернемся, посмотрим на зеркала.
Однако оказалось, что в этот раз амбициозные шоколатье не собирались делать шоколадные фигурки. Вместо соревнования они решили поразить публику совместным мастерством и создать шоколадного дракона в натуральную величину, заняв для этого специально подготовленную опушку Запретного леса. Погоня за славой пересилила здравый смысл, поэтому маги решили, что, для зрелищности, дракон будет выдыхать шоколадное пламя.
Многочисленные зрители, затаив дыхание, следили, как постепенно возникает гигантская фигура дракона, как шоколадное чудовище неуверенно двигается, пытаясь встать, как постепенно встает во весь рост. И вот дракон разинул громадную шоколадную пасть и извергнул шоколадное пламя. В тот же миг от высокой температуры он начал плавиться, на глазах превращаясь в горячий шоколад, который бурным потоком устремился прямо на толпу зрителей, стоявших поблизости. К всеобщему удивлению , ни замораживающее, ни окаменяющее заклинание не подействовало. В панике маги кинулись в бегство от горячей шоколадной речки, сметая все на своем пути, и в наступившем хаосе авроры потеряли детей из видy. А Гарри, отбежав в сторону, вдруг оказался в окружении семьи Уизли, дождавшейся своего звездного часа…
* * *
План похищения созрел у Дамблдора сразу после того, как он увидел в газете объявление об открытии кафе «У Гарри». Дураком он не был, а название кафе говорило само за себя, поэтому он логично предположил, что мальчишка должен присутствовать на презентации, и задумался о том, кому поручить похищение. В последнее время члены ордена Феникса Альбуса не радовали: если раньше каждое его слово слушали, затаив дыхание, то теперь директор стал замечать недоверчивые взгляды, а Минерва даже осмеливалась ему возражать.
Так что самым надежным кандидатом оказалась Молли Уизли, испытывавшая благодарность к Альбусу с момента ее авантюрной свадьбы с Артуром Уизли. К тому же трое детей Уизли обучались в Хогвартсе, и двоим из них постоянно угрожало отчисление за неумные выходки — это давало дополнительный шанс, что Молли обязательно выполнит его просьбу. А мотивацию он ей предоставит, подкрепив задание, на всякий случай, ментальным приказом…
— Дорогая Молли, — директор печально глянул на женщину, — много лет назад я совершил самую большую ошибку в своей жизни: отдал осиротевшего Гарри родной сестре Лили, магле Петунье Дурсль. Я подозревал, что Петунья завидовала сестре-волшебнице из-за своей неспособности к колдовству, но не думал, что она перенесет эту неприязнь на племянника. Конечно, у меня были смутные опасения, что мальчику будет сложно жить в этой семье, но я всегда был готов протянуть руку помощи, за которой Петунья ни разу не обратилась. Успокаивало лишь то, что дом Дурслей защищен материнской жертвой Лили, и то, что никто не догадается искать Гарри в мире маглов. Мне, наивному чудаку, и в голову не приходило, что юного Гарри надо защищать от этой семьи, что он нужен им лишь для наживы. Я понял это лишь тогда, когда Дурсли увезли мальчика неизвестно куда и потребовали повысить плату на его содержание. Оказалось, что двести галеонов в месяц их больше не устраивают…
— Двести галеонов! — не выдержав, взвыла Молли. В ее голове мелькали мысли о том, сколько полновесных галеонов могло перепасть от этой суммы ее семье, если бы мальчишка попал к ним — ведь ей катастрофически не хватало денег, чтобы обеспечить всем необходимым кучу собственных детей. И почему, почему в свое время Альбус предложил опекунство не их семье?! Конечно, возиться с чужим ребенком у нее не было никакого желания, хватало своих, но если бы директор много лет назад предложил бы платить за содержание Поттера, то почему бы не заработать на этом?!
— Я думаю, так не может дальше продолжаться! — сказал Дамблдор, легко читая ее алчные мысли. — Как только мальчик найдется, я передам его вам. Но для начала надо спасти Гарри от недостойных людей. Я подозреваю, что Дурсли попали в руки Малфоя и находятся в плену, и не просто в плену, а под Imperio, что дает возможность мерзавцу Люциусу управлять ими, иначе, чем можно объяснить то, что бывший пожиратель открывает кафе под названием «У Гарри»?! Молли, ты — моя единственная надежда! Кстати, у тебя подрастает дочь, а Гарри будет нужна жена, подумай об этом…
Молли, много лет не вспоминавшая о мальчике, теперь пришла в экстаз от радужных перспектив, молча взяла портключ, наспех сделанный манипулятором из старого галстука гриффиндорской расцветки, и вернулась в «Нору» через камин. Мужа в свои планы она решила не посвящать, решив: «меньше знает, крепче спит».
Kое-что онa рассказала близнецам, решив, что эти искатели сомнительных приключений охотно примут участие в спасении Гарри.
— Вы должны выследить Гарри Поттера, — приглушив голос, чтобы остальные домашние не услышали, объяснила она, — остальное я сделаю сама. Мальчик, скорее всего, сначала испугается и попытается убежать от нас, и надо удержать его любой ценой. В кафе не входить, караулить у входа. Не может быть, чтобы мальчишка усидел на месте, не попытавшись посмотреть на конкурс магокондитеров, который будут проводить недалеко от кафе.
