— Мы что, останемся не только без шоколадных фигурок, но и без «Кендис»?! — взвыли близнецы. — «Кендис» обещали раздавать посетителям бесплатно!

— Посетителям! А мы посещать кафе не планируем, — отрезала Молли, — не думаю, что у нас достаточно денег для посещения заведения Малфоя, да и сталкиваться с его друзьми-пожирателями я не планирую. А что касается конфет — просто потерпите. Когда Дамблдор отдаст мне опеку над Гарри, я смогу купить вам не только конфеты, но и многое, многое другое…

* * *

— Влип, — подумал Гарри, хмуро разглядывая семью, о которой был хорошо осведомлен, — а эта девчонка — та самая тварь, которая в прошлой жизни поила меня отравой, чтобы я женился на ней … А ее мать сейчас держит меня за руку, не давая улизнуть… Эх, какой же я идиот! Не надо было выходить из кафе, тем более нас предупреждали! И что теперь делать?

Лишь одного взгляда хватило Молли, чтобы убедиться в правдивости слов Дамблдора: худоба мальчишки, сломанные очки, разорванные штаны указывали на то, что в семье маглов его держали в черном теле.

«И особо баловать не придется, — удовлетворенно подумала она, — буду кормить вволю, гладить по «шерстке», ласково разговаривать, какую-нибудь недорогую одежду куплю взамен этого рванья — и он наш! И может быть, когда Альбус поймет, что мы — хорошие опекуны для мальчика, он отдаст мне ключ от сейфа Поттеров. И Джинни… я всегда мечтала, что она выйдет замуж не за голодранца… Kажется, моя мечта может осуществиться».

— Ма-ам, — веснушчатая девчонка с недовольным выражением лица подергала Молли за край поношенной мантии, чтобы привлечь ее внимание, — это действительно Гарри Поттер? А почему он так плохо одет?

— Джинни, мы все исправим, — и Молли, еще крепче сжав руку Гарольда, запричитала: — бедный мальчик! Что с тобой сделали эти маглы?! Но теперь все будет хорошо: Дамблдор обещал, что, сменит тебе опекунов: теперь мы будем твоей семьей! Хватайся за портключ, и мы перенесем тебя в безопасное место!

— Отпустите меня, — потребовал Гарри, — я никуда с вами не пойду! У меня уже есть опекуны, и меня никто не обижает!

— Вижу, Гарри, маглы тебя плохо воспитали! — зашипела Молли, пытаясь сохранить ласковый вид и понимая, что криком привлечет к себе ненужное внимание. — Быстро хватайся за портключ! А вы, — скомандовала она близнецам, — держите его, и не отпускайте, надо, чтобы он прикоснулся к галстуку, иначе портключ не активизируется!

— Я так и думал, что это будут Уизли! И как давно ваша семейка задумала похищение национального героя? — суровый голос Сэвиджа заставил Молли вздрогнуть и ослабить хватку.

Гарри, воспользовавшись этим, смог вырваться и отбежал к аврорам, взявшим незадачливых похитителей в плотное кольцо. А от кафе уже бежала Петунья вместе с остальными лукоморцами. Она схватила мальчика за плечи, проверяя, все ли с ним в порядке, затем обняла его, и Гарри судорожно прижался к ней, перебарывая испуг.

Молли, поняв, что рухнула ее мечта о безбедной жизни, решила, что ей нечего терять, привычно уперла руки в бока и завопила:

— Да как вы смеете обвинять меня в похищении, если его опекун, Дамблдор, просил спасти несчастного ребенка от вашей жадности?! Вы вымогали деньги на его содержание, двухсот галеонов вам было мало! Увезли и спрятали! Лучше расскажите, кто свел вас с Малфоем, который заставил вас участвовать в открытии его мерзкого кафе?!

— Сволочь ваш Дамблдор, — презрительно процедила миссис Дурсль, — а ты — глупая курица! B нашем мире Лили успела оформить на меня oпеку над Гарри . А Дамблдор выкинул вашего национального героя из волшебного мира в тот самый день, когда вы праздновали победу! Так называемый опекун подбросил моего племянника к нам на крыльцо, в корзине, осенней ночью. Можешь не верить, — саркастично добавила она, — но денег в корзине не наблюдалось, вместо них былo письмo c инструкцией: относиться к ребенку как можно строже, досыта не кормить, загружать работой. Загружать работой ребенка, которому было чуть больше года! A когда ребенок, пролежавший всю осеннюю ночь на улице, заболел, добрый опекун Дамблдор не появился с толпой целителей. Как не появился он и тогда, когда Вернон брал кредит в банке, чтобы оплатить медицинские счета.

— Надо выяснить, что такое "медицинские счета", — вполголоса заметил один из журналистской братии, жадно ловившей каждое произнесенное маглой слово, — читателям будет интересно.

— Гарри выздоровел, перестал пугаться и кричать по ночам, подружился с моим сыном Дадли, снова научился улыбаться — все это лишь благодаря нашей заботе. Когда он стал привыкать к нам, называть нас мамой и папой, вновь появился ваш Дамблдор. Результатом появления так называемого опекуна стало переселение малыша в чулан под лестницей… Если бы не постоянная помощь Де... — Петунья взглянула на толпу журналистов и поправилась. — Oдной волшебницы, постоянно снимавшей с нас заклятья, кто знает, как жилось бы мальчику в нашем доме… Возможно, его всегда ждал бы чулан под лестницей и сухая корка к обеду.

— Ты лжешь, мерзкая магла, — окончательно взбесилась Молли, доставая палочку, — сейчас я тебе покажу, как порочить доброе имя Альбуса Дамблдорa!

— Expelliarmus, Incarcerous, — прозвучало два коротких заклинания, из палочек авроров вылетели магические веревки и «спеленали» злоумышленников.

Бесформенная куча Уизли неистово дрыгала руками и ногами, и закончилось это действие плачевно: они дружно рухнули к ногам авроров.

— Отберите у них портключ, — закричал Гарри, который, наконец, полностью пришел в себя, — вон та пестрая тряпка должна была нас куда-то унести!

— В аврорат их, — скомандовал Сэвидж, — там во всем разберемся!

Авроры, поставив на ноги и распутав «кучу малу», которая была не в состоянии двигаться самостоятельно, забрали у Молли портключ и приготовились аппарировать.

— Аллан, не торопись, аврорат подождет, — Корнелиус Фадж появился рядом с арестованной семьей Уизли и сторожащими их аврорами, — здесь журналисты и общественность. Я думаю, все они имеют право знать правду. Миссис Дурсль, вы можете доказать свою правоту?

— Вот завещание Лили, — Петунья достала из сумки несколько документов непривычного для волшебников вида. — Вот это — свидетельство о рождении Гарри, это — документы об опекунстве. Мы не стали усыновлять мальчика, чтобы он мог с гордостью носить свою фамилию, — коротко пояснила она.

— Все верно, — громко прокомментировал Фадж, заглянув в бумаги, — в завещании миссис Поттер говорится, что, если с ней что-нибудь случится, опекуном в мире не-магов должна стать Петунья Дурсль, ее родная сестра. К завещанию прилагается письмо Лили с просьбой позаботиться о сыне. О! А вот и письмо мистера Дамблдора… Есть желающие прочитать его вслух, во избежание обвинений во лжи?

Рита Скитер выхватила письмо из рук министра и торопливо пробежала текст письма глазами:

— Миссис Дурсль сказала правду, — подтвердила она.

— Но это — в мирe маглов! Mожет быть, Альбус Дамблдор является магическим опекуном Гарри Поттера?! — недоверчиво зароптала часть толпы.

— Магическим опекуном Гарри Поттера являюсь я, Алиса Лонгботтом, — женщина протянула Рите свиток пергамента официального вида.

Остальные журналисты, почуяв еще одну сенсацию, столпились вокруг Алисы, устроив форменное разбирательство:

— Миссис Лонгботтом, вы совсем не изменились за десять лет своей болезни, даже помолодели!

— Мадам, прошли слухи, что вас похитили пожиратели смерти…

— Говорили, что вас давно нет в живых…

— Кто вас вылечил, если целители Мунго объявили о невозможности выздоровления?

— Чем вы докажете, что вы — это вы, а не кто-нибудь под оборотным средством?!

— Мы ничего не собираемся доказывать, — Фрэнк, неслышно подойдя сбоку, приобнял жену за талию, — мы не преступники. Никакого похищения не было: моя мать нашла хорошего целителя в одной из стран Восточной Европы, куда увезла нас тайно с помощью нелегального портключа. Да, тайно, потому что в Англии (по непонятной причине) до недавнего времени отслеживались любые перемещения по каминной сети, а мать не хотела, чтобы нас отыскали. Нас довольно долго лечили, а моя мать и мой сын постоянно были рядом с нами: целитель сказал, что это важно для лечения. Теперь Алиса и я вполне способны заботиться о Гарри, но, наведя справки, мы узнали, что мальчик живет в нормальных условиях в нормальной семье, и решили не беспокоить людей, которым и так пришлось многое пережить. Но это не значит, что мы не следим за жизнью мальчика.