Но прежде, чем вы начнете заниматься аврорами, мне необходимо посетить Берегиню и посоветоваться с Магией. Вряд ли Доркас стала единственной жертвой этой мрази. И если Кристалл способен «разглядеть» чужака в человеке, то, может быть, удастся создать и еще один артефакт, который будет выполнять такую же работу. Конечно, столь же сильным, как Кристалл, он вряд ли получится, но это и необязательно, гланое, чтобы он мог обнаружить в человеке подселившуюся тварь. И если получится сделать такой артефакт, мы передадим его вам, и вы уже с ним приметесь за проверки. Мне кажется, что в них не только аврорат нуждается, но и все министерство…
— А что будем делать с Дамблдором? — поинтересовался Лавгуд, — неужели опять оставим его без наказания?
— Я бы сам нашел этому гаду какое-нибудь наказание, — на кончиках пальцев Кощея заискрились крошечные молнии, но быстро исчезли: маг волевым усилием взял себя в руки, — я ему смерть дочери никогда не прощу! Но самому мне нельзя вмешиваться: Творцы запрещают волшебникам со сверх способностями непосредственно участвовать в войнах местного значения. Магия и так к вам Василису контрабандой протащила под лягушачьей шкуркой. А еще действовать надо так, чтобы не спровоцировать противостояние сторонников Дамблдора со сторонниками Риддла…
— А по репутации Хранителя Дамблдор хорошо потоптался, объявив его Волдемортом, — тяжело вздохнул Лавгуд, — и как теперь вытаскивать людей из этого заблуждения?!
— Для начала надо заняться биографией Дамблдора. Я думаю, там много чего интересного найдется. Должны же у него быть соседи, родственники, друзья…
— Ксено, ни для кого не секрет, что биографией господина Дамблдора в свое время заинтересовалась профессор истории Батильда Бэгшот, — поделился информацией Фадж. — Но, как только об этой идее узнал Альбус, она впала в немилость: сначала ее учебники попали под запрет, потом ее перестали приглашать в экзаменационную комиссию в Хогвартс, а затем поползли слухи, что она не совсем нормальна. Поскольку волшебный мир не так велик, Батильда не только осталась без любимой работы, но и лишилась репутации. А знать об этой семье она может многое: Дамблдоры жили с ней по соседству. Еще один маг, прекрасно знающий директора, — его родной брат, Аберфорт, владелец печально известной «Кабаньей головы». Но человек он сложный, вряд ли станет разговаривать о брате с кем-либо из твоих сотрудников. Чтобы к нему подступиться, нужен кто-нибудь с повадками хитрого лиса.
— На мой взгляд, ты нарисовал портрет Люциуса, — расхохотался Кощей. — Вот его на Аберфорта и натравим.
— А кроме Аберфорта и Батильды никто не подходит. Свои секреты Дамблдор тщательно скрывал раньше и скрывает до сих пор.
— Значит, есть что скрывать, — отрезал Кощей и задумался. — Вот что, надо с Долоховым потолковать: он работал с документами, найденными в ставке Гриндельвальда, и, помнится, однажды был у нас разговор на тему преступлений Дамблдора.
— Можно привлечь «Ежедневный пророк», чтобы печатать найденные материалы, — предложил Фадж.
— Нет, исключено, — резко возразил Лавгуд, — этим ты сразу выдашь себя: все знают, что «Пророк» отражает взгляды министерства. А вот журналы «Ведьмин досуг» и «Придира», издавна прославились тем, что не брезгуют никакой информацией, туда можно протолкнуть любую скандальную статью.
— Но материалам, которые печатают в этих журналах, никто не верит!
— Зато их все читают! Вот что я придумал: надо для начала запустить серию абсурдных анекдотов из жизни Дамблдора, а затем постепенно переходить к реальным фактам его биографии.
— А смысл?
— Тот, кто смешон, теряет величие. Может быть, хотя бы юмор поможет магам оценивать поступки Дамблдора более критично. Кстати, в дополнение к этому в «Ведьмин досуг» можно ввести новую рубрику, например: «Это должна знать каждая грамотная ведьма». И в этой рубрике из номера в номер знакомить ведьм с законами, принятыми председателем Визенгамота, которые негативно повлияли на жизнь всего общества.
— Например?
— Как ты считаешь, — спросил Лавгуд, — закон, по которому гоблинов приравняли к тварям, повлиял на их поведение по отношению к магам?
— Конечно, повлиял. Я много раз слышал жалобы волшебников на гоблинов за необоснованные придирки и очень медленное обслуживание.
— А все считают, что гоблины «взбесились» ни с того ни с сего. Значит, надо найти специалиста, который сможет перевести юридические термины на понятный обывателям язык, а затем написать статью, прочитав которую, маги поймут, что причиной испортившихся отношений с гоблинами стал закон, принятый Визенгамотом.
— И возмущение волшебников перенаправится с гоблинов на Визенгамот, — оценил Фадж. — Это интересная идея.
— Если обнаружатся сведения о Дамблдоре, способные спровоцировать громкий скандал, попридержим их до тех пор, пока лечащая продукция нашей кондитерской фабрики не начнет поступать в магический мир. Кстати, — внезапно развеселился Кощей, — тех, кто будет придумывать смешные анекдоты о Дамблдоре, я уже нашел! Вы вчера своими ушами слышали, как лихо детишки оживили выдуманную зверюшку Лавгуда — вот и пусть сочиняют веселые истории о директоре. Кстати, Корнелиус, надо узнать, кому принадлежат журналы «Ведьмин досуг» и «Придира», будем выкупать…
— Кому принадлежит журнал «Ведьмин досуг», я не знаю, — хмыкнул Фадж, — а вот «Придира» принадлежит небезызвестному тебе Ксенофилиусу Лавгуду, надеюсь, с ним ты сможешь договориться. Единственная сложность в том, что типография этого чудака расположена в его собственном доме, что создает определенные трудности.
— Ксенофилиус, твой журнал будет участвовать в этой авантюре? — получив согласие, Кощей предложил: — Давай перенесем твою типографию как можно дальше от чужих глаз, в Лукоморье, а место мы с Наиной определим…
Риддл провел с невыразимцами целых три дня, в течение которых они методично отсматривали важные эпизоды из прошлого, обсуждали, выдвигали идеи… В общем, скучать было некогда. Постепенно между магами возникла доверительная атмосфера, и однажды, не сдержав любопытства, невыразимцы попросили Хранителя рассказать о неизвестных событиях из его жизни:
— Господин Риддл! Многие из нас учились в Хогвартсе и не раз слышали от Дамблдора прочувствованные речи о том, куда завело вас, и может завести нас, увлечение Темной магией. Как мы убедились, и создание крестражей, и превращение в Волдеморта являются злонамеренной фантазией Дамблдора. Не могли вы рассказать, что на самом деле произошло с нашим миром?
— Поскольку в моей памяти нет воспоминаний, — задумавшись на мгновенье, сказал Риддл, — я могу поделиться только своей гипотезой: я предполагаю, что наш мир переживает третью реальность. И причиной происходящего является хроноворот Слизерина, работу которого мы наблюдали в воспоминаниях. Не помню, каким был тот первый мир, который мы с Ближним кругом создали, не знаю, чем он не устраивал Дамблдора (Магия только вскользь упомянула, что он был разрушен Альбусом с помощью хроноворота), но мы видели катастрофу, к которой его управление привело нашу страну (это была вторая реальность нашего мира). Похоже, что Демиурги оставили Дамблдору память о тех событиях, как предостережение от прежних ошибок, но та история его ничему не научила. И, когда тот, второй, созданный Дамблдором мир, почти канул в небытие, лишь усилия Хроноса удержали всех нас на краю пропасти, повернув время вспять, дав возможность исправить ошибки и прожить достойную жизнь в третьей реальности, в которой мы живем в настоящее время. Жаль, что Альбус не учится на своих ошибках, поскольку он продолжает вести мир к очередной катастрофе, и она случится, если мы не сможем остановить Дамблдора. Хорошо уже то, что события пошли не по его сценарию, иначе сейчас где-нибудь обитал бы развоплощенный Гарри Поттером Волдеморт. Так что, спасибо Магии, которая уберегла меня от неосмотрительных действий.
— А что было дальше?
— Что было дальше… дальше, знание того, что в семнадцать лет я стану Хранителем, не давало мне опускать руки и впадать в отчаяние: слизеринцы и в мое время не выносили нищих полукровок, а гриффиндорцы не выносили слизеринцев, так что меня травили и те, и другие. Если бы вы знали, каких усилий стоило мне добиться уважения в среде аристократов! Диппет к своим обязанностям относился индифферентно, передоверив свою работу Альбусу Дамблдору. А Дамблдор все годы пытался воссоздать старые события, которые сделали бы из Риддла Волдеморта: повторилась история с плаксой Миртл, в смерти которой пытались обвинить меня, возникла зачарованная книга из Запретной секции, подталкивающая к созданию крестражей. И опять был категорический отказ в ответ на просьбу сироты оставить его на время каникул в Хогвартсе, несмотря на то, что обычный мир бомбили: шла Вторая Мировая война. Но постепенно, примерно к четвертому курсу, отношения на факультете наладились, у меня появились друзья, которые впоследствии вошли в Ближний круг.
