— Кощей мне обещал голову свернуть, если Принц узнает о том, что его дочь — жаба. Что-то мне не хочется лишиться головы ни за что, ни про что.

— Отец, конечно, человек вспыльчивый, но не до такой степени, — «утешила» девица расстроенного мага, — так что твоя белобрысая голова останется цела. К тому же, кто, вместо тебя, будет в министерстве бывать, магазин сладостей открывать, с Северусом связь держать … а батюшка переступает грани разумного, пытаясь держать меня как можно дальше от Северуса. Иногда я не понимаю, что творится у отца в голове! Как можно совместить желание немедленно выдать меня замуж за Принца и одновременно твердить, что с замужеством не надо торопиться?!

— Как только твой отец решит насильно женить Северуса, мой друг перестанет мне доверять, — помрачнел лорд Малфой.

— Женитьба из-под палки твоему другу не грозит, — успокоила его девушка, — меня совсем не привлекает супружество по принуждению, так что я смогла переубедить отца.

— Интересно, чем тебя такой брак не устраивает? А, догадываюсь, ты, как и все девушки, мечтаешь о любви…

— А что в любви плохого?! Только проявляется она по-разному! Ты обращаешься с Нарциссой, как средневековый рыцарь, неустанно восхищаясь ее красотой и изяществом… А я хочу, чтобы у нас все было, как в старой сказке: идем мы с Северусом по лесной тропинке… тропинка широкая, и мы идем все ближе и ближе друг к дружке… и так хорошо, так радостно нам вместе, — разоткровенничалась Василиса.

— Твоя мечта неосуществима. Вместо лесной тропинки может быть только лаборатория, в которой создаются самые сложные зелья, а в лес Северуса могут заманить только редкие компоненты, — "приземлил" ее мечту Люциус, разрушая сиюминутное очарование. — Заинтересовать Принца может только необычный рецепт зелья. Но тебе всего-навсего надо, чтобы он поцеловал тебя, когда ты будешь в виде жабы, и Северус твой навсегда…

— Вот это «твой навсегда» из-за поцелуя, меня и не устраивает! — возмутилась девушка. — Очень несправедливое условие проклятья: поцеловал — значит, обязан взять в жены! А я не хочу, чтоб женился по обязанности, хочу, чтоб полюбил! Хочу, чтоб мое превращение в девушку стало ему наградой, а не наказанием! А поцеловать себя я могу его заставить хоть сегодня, есть способ.

— Влюбить в себя… это будет интересно, — задумался Люциус, — а что, если тебе иногда появляться у Принца, выдавая себя за патронус? Вот только как ты сможешь пройти через охранные чары их мэнора?

— А я на что?! — как всегда, неожиданно возникла Удача. — Если надо, всегда помогу. Волшебной силы Василисы с лихвой хватит для того, чтобы я перенесла ее в Лукоморье, если ей будет грозить разоблачение.

— Только пусть это будет секретом для всех, кроме нас троих, — скорчив умильную рожицу, попросила Василиса, — а то опять отец возмущаться будет. Ему можно сказать, что Принц создает для нас специальное зелье, а я помогаю.

— Вы тут обдумывайте, как будете Кощея вокруг пальца обводить, продумаете — позовете. — важно заявила Удача, прежде чем исчезнуть, — а сейчас у меня дела, подопечных без присмотра надолго оставлять не следует.

Разговор прервался: в комнату ворвался Драко в сопровождении домовика, левитирующего большую охапку перьев жар-птиц, и Люциус с Василисой занялись их упаковкой. А затем, прихватив «добычу», троица переместилась в Лукоморье.

* * *

Отряд собирался обедать и рассаживался за громадный стол, когда объявился Фадж, которого тут же пригласили присоединиться к ним. Спокойный разговор перешел в ожесточенный спор, как только началось обсуждение, какие действия надо предпринимать, чтобы уронить авторитет Дамблдора. Спор превратился в ожесточенную перепалку, которую остановил Кощей, треснув кулаком по столу:

— Прекратите переливать из пустого в порожнее! До тех пор, пока мы с Томом не встретимся с начальником Отдела Тайн, будете сидеть тихо, как мыши, и носа не высовывать! Вот когда он убедится, что Хранитель жив и здоров, что он — не Волдеморт, что президент МКМ о вашей стране не забыл, тогда и начнем план разрабатывать. Возможно, у невыразимцев уже есть хорошие идеи, они все-таки в гуще событий. Да, бывших сотрудников отдела мы с Томом возьмем с собой.

— На когда договариваться? — спросил Фадж.

— Через пару деньков и встретимся, — призадумавшись, решил Кощей, — надо воспоминания привести в порядок: не хочу, чтобы кто-то знал, что моя дочь принимала участие в произошедшем.

— А я займусь Лешим, — добавила Наина, — проблему с полынью необходимо решать. Да и надо узнать, сможет ли он вырастить шоколадное дерево или вам придется покупать какао-бобы.

— Шоколадное дерево называется «Какао теоброма», — влез с пояснениями ботаник Невилл, — оно происходит из Южной Америки, но его выращивают и в Африке. Может быть, у дедушки Салазара тоже есть такие деревья? Все-таки у него волшебный сад. А так, это дерево будет расти лет пять — шесть, пока даст урожай.

— Хорошо, что ты мне все подробно рассказал, — обрадовалась Наина. — Леший у нас — существо самолюбивое до невозможности! Как услышит про такой длительный срок выращивания, так привлечет и свои способности, и способности всех своих друзей для того, чтобы вырастить деревья за годик, а то и за полгодика.

— Мы еще к строительству фабрики не приступили, — фыркнул Вернон, —а вы уже о какао-бобах договариваетесь.

— Невилл, — не обратив внимания на ворчанье Дурсля, попросила Наина, — расскажи все, что ты знаешь о шоколадном дереве.

— У индейцев существует легенда, — оживился любитель растений, — о талантливом садовнике, у которого был красивый сад. А потом он в своем саду вырастил невзрачное деревце и назвал его «какао». Дерево давало продолговатые плоды, а его семена имели горький вкус. Но он научился варить из этих семян чудесный напиток, который разгонял плохое настроение и давал людям силу. Когда люди распробовали этот напиток, садовник разбогател и зазнался: стал считать себя богом. Тогда боги в наказание лишили его рассудка, и садовник уничтожил свой сад, только шоколадное дерево почему-то не тронул. Тут и сказке конец.

— Хорошая легенда, — одобрила Наина, — пригодится. Особенно пригодится то, что шоколадное дерево смог вырастить не волшебник, а простой садовник.

— Кстати, Вернон, волшебные строители строят намного быстрее обычных, поэтому закупкой оборудования уже пора заниматься, чтобы успеть переделать его из простого в волшебное, — озабоченно сказала Василиса. — Так что, осенью этим и займемся.

— Осень — это верное решение, — одобрительно кивнул Кощей, — а до осени все будут отдыхать и долечиваться. А то, гляжу, после Азкабана у вас еще нервы в порядок не пришли: когда спорите, друг на друга кидаетесь! Так что у нас есть время и планы продумать, и распределить, кто и чему детей будет обучать…

— По-моему, отряду стоит заняться изучением русского колдовства. — откликнулся Риддл, — Лукоморье — кладезь утраченных знаний! Моим землякам имеет смысл освоить русскую анимагию, колдовство без палочек и заклинаний... Думаю, это может пригодиться..

— Превращения детей меня тоже впечатлили, — признался Мальсибер, — интересно, как долго они этому учились?

— Наши детки отличаются умом и сообразительностью, — улыбнулась Наина, — по крайней мере, у Дадли превращение получилось сразу, как только Василиса объяснила, как и что надо делать.

— А взрослые? С нами легче или сложнее?

— Вас научить будет сложнее, — ответила Василиса, — вы слишком привыкли палочками махать и заклинания произносить, а здесь требуется очень хорошее воображение…

Высказавшись, в доказательство она превратилась в белку, быстро пробежала по столу, спрыгнула со стола на стул и снова превратилась в человека. Алиса, Беллатрикс и Нарцисса переглянувшись, вышли из-за стола, пересев поближе к девушке, и начали в чем-то убеждать. Впрочем, о том, в чем они убеждали Василису, мгновенно догадались все, и желающие присоединиться к уроку анимаги начали подниматься из-за стола.