Документы двадцатого года
«ГЕРОИ ПРОЛЕТАРИАТА ПРОСТЫ И ОБЫЧНЫ. ИХ ГЕРОИЗМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ЛИШЬ В ТОМ, ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ ВСЕ, ЧТО НУЖНО ДЕЛАТЬ В РЕШИТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ».
«ГЕРОИ, МЫ НЕ ЗНАЕМ ВАШИ ИМЕНА, НО МУЖЕСТВО ВАШЕ — НА ВСЕ ВРЕМЕНА!»
«Западный фронт.
Начальнику Особого отдела 15-й армии Берзину Я. К.
от члена РКСМ Богдановича С. Н.
Рапорт
Находясь на нелегальном положении в расположении войск противника 19 сентября с. г., я стал невольным свидетелем казни трех девушек молодого возраста за коммунистические убеждения, о чем и сообщаю.
Около десяти часов вечера все население станции Яськово, Петровского уезда было согнано солдатами на площадь, где в свете фар английских грузовиков у стены школы стояли, поддерживая друг друга, приговоренные. По их внешнему виду и состоянию стало ясно, что они подвергались физическим издевательствам.
На вопрос офицера, командовавшего «демократическими» палачами, о последнем желании, все трое изъявили желание спеть «Интернационал», в чем им было отказано. Тогда они назвали песню «Смело, друзья, не теряйте…».
Во время исполнения песни в толпе слышались слезы и причитания. Испугавшись возможных последствий, офицер оборвал песню залпом.
Все попытки узнать имена казненных не увенчались успехом, так как в данной местности они неизвестны и доставлены были сюда только на казнь. По непроверенным слухам — комсомолки из Питера, занимавшиеся коммунистической пропагандой среди местного населения.
Больше ничего по данному вопросу, глубоко пережитому мною лично, сообщить не могу, в чем и расписываюсь.
Богданович С. Н.»
Резолюция: «В архив. Хранить вечно».
Приложение (от автора).
«Смело, друзья, не теряйте
Бодрость в неравном бою,
Родину-мать вы спасайте,
Честь и свободу свою.
Если ж погибнуть придется
В тюрьмах и шахтах сырых,
Дело всегда отзовется
На поколеньях живых.
Стонет и тяжко вздыхает
Бедный наш русский народ.
Руки он к нам простирает,
Нас он на помощь зовет.
Если ж погибнуть придется
В тюрьмах и шахтах сырых,
Дело всегда отзовется
На поколеньях живых.
Час обновленья настанет,
Гимн наш народ пропоет,
Добрым нас словом помянет,
К нам на могилу придет».
«В ЦК РКСМ. Отдел Статистического учета.
Справка
о составе ячейки РКСМ Вторых механических мастерских Городского района гор. Москвы за 1918—1920 годы.
Ячейка была создана в марте 1918 года в количестве 13 человек в составе:
1. Кирсанов Сергей — убит под Царицыном.
2. Забелин Сергей — убит под Царицыном.
3. Нефедов Василий — погиб в продотряде.
4. Давыдов Семен — вышел.
5. Терновский Николай — убит на Восточном фронте.
6. Попов Борис — умер от ран в госпитале.
7. Светков Николай — убит на Восточном фронте.
8. Никитин Петя — убит в боях с Юденичем.
9. Обухова Лида — повешена петлюровцами.
10. Каршина Клавдия — умерла от тифа.
11. Нижник Игорь — расстрелян колчаковцами.
12. Соболевский Володя — убит белогвардейцами под Тулой.
13. Уварова Мария — работает по вовлечению в Союз новой молодежи.
В настоящий момент вступают 31 человек.
С подлинным — Уварова.
Москва. 17 августа 1920 года».
КАРТИНА ВТОРАЯ
Кабинет В. И. Ленина. Л е н и н беседует с корреспондентом Российского телеграфного агентства Д о л г о в ы м.
Л е н и н (Долгову). Планы наши в Азии те же, что и в Европе: мирное сожительство с народами всех стран, просыпающимися к новой жизни.
Д о л г о в (записывая). Основы мира с Америкой?
Л е н и н. Пусть американские капиталисты не трогают нас. Мы их не тронем.
Д о л г о в. Польский вопрос?
Л е н и н. Как известно, Польша сперва захватила Киев, но мы ответили контрударом и подошли к Варшаве, затем наступил перелом, и мы откатились на сотню верст назад. Сейчас в Риге идут переговоры о мире, завершения которых мы ждем с надеждой.
Д о л г о в (не выдержав). Эх, Владимир Ильич, если бы мне можно было сказать…
Л е н и н. Не только можно — нужно.
Д о л г о в. Я только что из Европы. Знаете, как оттуда выглядят наши уступки и просьба о мире?
Л е н и н. Очевидно, потребуется время и известная широта взглядов, чтобы понять: один день мира даст строительству социализма гораздо больше, чем десять дней пускай даже победоносной войны.
Д о л г о в. Нет, Владимир Ильич, победоносная война открыла бы для нас в Европе такие возможности…
Л е н и н. Милый Саша, сколько вам лет?
Д о л г о в. Двадцать три.
Л е н и н (помолчав). В политике нам всем нужно иметь не только горячее сердце, но и холодную голову, иначе всегда есть опасность остаться в дураках. (Повторяет.) Война откроет возможности… Война — это война, это гибель людей, это разруха, голод, разорение сотен тысяч крестьянских хозяйств, это снова безотцовщина…
Д о л г о в. Но ведь главное — конечный результат, а это будет победа — и какая! Почему вы молчите, Владимир Ильич?
Л е н и н. Я думаю о цене, которую каждый раз приходится платить за победу. Эта мысль не оставляет меня никогда — ни днем ни ночью…
Телефонный звонок.
(Снимает трубку.) Слушаю. Здравствуйте, Георгий Ипполитович… Нет, деньги от Красина еще не распределили… Завтра, на Совнаркоме… Нет уж, вы меня в союзники не берите, будем решать по справедливости, кому нужнее… Как мне понравился скульптор? Все это на совести Луначарского! Мало того, что меня просили по часу позировать — состояние абсолютно невыносимое для меня, — но я же еще в отсутствие скульптора должен периодически поливать бюст водой, так как иначе, видите ли, глина сохнет и трескается… (Смеется.) Так и знайте: я вам этой затеи не прощу, отмщение грянет!.. Договорились. (Опускает трубку.) Товарищ Долгов, а как мы выглядим оттуда? Что говорят и думают наши друзья?
Д о л г о в. К сожалению, вынужден вас огорчить: говорят и думают плохо.
Л е н и н. Почему?
Д о л г о в. Всеобщее настроение — большевики изменили своему интернациональному долгу. Мировая революция задыхается. Уповали на советизацию Европы, теперь же о ней вспоминают как о прекрасной, но, увы, несбыточной мечте. Очень трудно защищаться.
Л е н и н. То есть?
Д о л г о в. Вы напрасно улыбаетесь. Невозможно объяснить европейскому рабочему, почему Красная Армия остановилась перед Варшавой и Германией, когда достаточно было маленького толчка, чтобы буржуазные правительства полетели. Вместо того чтобы идти на поклон в Ригу, надо было перегруппировать силы и на плечах Пилсудского ворваться в Европу. Вы даже не представляете себе, что бы там наделала конница Буденного!
