«Фу, как мерзко», — содрогнулся Крест.

Райдер был уверен, что смертельный удар нанесли ножом в ухо. Хейл с ним согласился. Один из убитых был найден на коленях, словно в последнем мгновении застыл в покорном смирении. Второй лежал в постели, как будто уснул и уже не проснулся. Хейла смутило их расслабленное положение. Будто они не сопротивлялись. Но следующее воспоминание развеяло эту мысль — на запястьях обоих остались синяки, отпечатки чужих пальцев. Их держали. Держали так сильно, что на коже остались тёмные отметины.

«Может, это пытка?» — задумчиво протянул Крест, мечтательно улыбнувшись. Хейл предпочёл не уточнять, о чём именно подумал брат. Вряд ли ему бы это понравилось.

После этих двух убийств один из членов братства рассказал райдеру о смерти слухача. В самом братстве не были уверены, связаны ли все эти смерти между собой — трое погибших никак не пересекались при жизни, но всё же решили поделиться этой информацией. Слухачом оказалась женщина преклонного возраста. Она планировала вскоре уйти на покой, завершив свою службу. Её знали и уважали в братстве, а потому весть о её смерти вызвала настоящую ярость. Многие были вне себя, и глава братства решил лично заняться расследованием. Редко кому из их круга удавалось дожить до таких лет, чтобы уйти на покой.

Её нашли значительно позже остальных жертв, и тело уже начало разлагаться. Как именно она умерла, оставалось неясным, но кожу покрывали многочисленные порезы. По словам братства, они не были смертельными. Оглядывая её тело глазами райдера, Хейл отметил, что эти следы напоминали те, что оставляли клиенты леди Ви на «особых» вечерах. Среди её посетителей встречались те, кто находил удовольствие в том, чтобы резать партнёров во время близости, неважно, были ли они мужчинами или женщинами. Здесь порезы были такими же — неглубокими, хаотичными, нанесёнными в местах, которые легко скрыть под одеждой.

«Етить-колотить, и людям такое нравится?» — ошарашенно выдал Крест, залпом осушая кружку, будто стараясь смыть из головы неприятные образы. Хейл с улыбкой покачал головой, на миг представив, что бы сказал Крест, окажись он случайно на одном из «особых» вечеров аури или леди Ви. Когда-то Хейл и сам бывал на паре подобных встреч у леди Ви. Любопытство быстро сменилось пониманием, что такие развлечения точно не для него.

Следующими жертвами стали те, кого райдер не видел лично, но знал о них из отчёта одного из райдеров Рокина. Предположительно, это были трое мужчин.

«В смысле предположительно мужчин?» — удивился Крест.

«Предположительно трое», — поправил его Хейл.

Тела были разрублены на куски, а их останки сброшены в канализационный сток неподалёку от восточных ворот Рокина. Найти удалось не всё — лишь две головы и несколько частей рук и ног, принадлежащих трём разным людям. Из-за этого стража так и не смогла установить точное количество убитых. Опознать двоих удалось с трудом. Оба оказались обычными лавочниками, не связанными ни с борделями, ни с бандами, ни с преступным миром в целом.

«О, да ладно! Чтобы мужик и не был связан с борделем? Не поверю. Даже наш праведный Тур и то там оказывается», — фыркнул Крест. Хейл лишь усмехнулся, но в тот же миг поймал себя на мысли, что, если бы не рассказывал Кресту обо всём так подробно, они уже могли бы начать обход таверн в поисках новых зацепок. Вся эта информация о смертях, как бы ни была любопытна, явно не имела никакого отношения к поискам Тэлли. Да и райдер ничего не узнал о том, кто стоит за убийствами.

Про остальных убитых райдер ничего не знал и никогда не видел их тел — лишь слышал о них из рассказов лысого и второго мужчины. Новые жертвы, найденные сегодня, принадлежали к братству Кривых ножей. И самое странное — их убили почти одинаково. Почти у всех было перерезано горло одним точным ударом. У двоих, правда, вместо ровного разреза в глотке зияли аккуратные проколы, словно нож вошёл и вышел без малейшего сопротивления.

«Ну и что же здесь необычного?» — Крест с любопытством уставился на Хейла, в явном предвкушении ожидая продолжения. Хейл задумался, стоит ли говорить остальное. Крест слишком увлечённо реагировал на описания смертей, и это немного его напрягало. «Вполне стандартный удар, когда хочешь быстро избавиться от врагов», — продолжал рассуждать Крест, явно не замечая реакции Хейла.

У двоих из семерых погибших были узкие отверстия в шее, словно их горло пробили остриём ножа. У троих, помимо перерезанного горла, животы были вспороты длинными разрезами. Изучая тела глазами райдера, Хейл задумался. Судя по углу ран, удары наносили снизу. Но это показалось ему странным — нелогично бить снизу по стоящему мужчине: «Скорее, удар должен был быть сбоку…»

Дальше воспоминания райдера ничего нового не дали. Он знал о смерти семьи, но не видел ни самих убитых, ни отчётов о них. Тогда Хейл переключился на воспоминания лысого Дивона и Райха. И выяснил, что оба были личными помощниками лорда Рокина.

«Теневые наместники, что ли?» — удивился Крест. Хейл лишь закатил глаза. Его рассказ и так затянулся из-за бесконечных комментариев друга. Не утруждая себя лишними словами, он просто молча кивнул, подтверждая его догадку. Да, Дивон и Райх действительно были помощниками лорда, но не в официальных делах. Об этом не говорили вслух, но такие люди всегда находились рядом с главами городов и государств, решая вопросы, которые не должны были всплывать на свет.

Их воспоминания о первых убийствах практически не отличались, лишь дополнялись размышлениями о сходстве с ещё пятью мёртвыми, найденными три недели назад. Однако ранения у тех были совсем другими, и в итоге Дивон с Райхом сошлись на мысли, что эти смерти не связаны.

Но именно из воспоминаний Дивона Хейл узнал больше о смертях, произошедших в Рокине. Там жила та самая семья, а примерно в одно время с ней погибли ещё несколько горожан. Трое из них были доставщиками, и, судя по мыслям лысого, никогда не имели отношения к преступной деятельности. Самые обычные мирные жители.

Это удивило Хейла, и он углубился в воспоминания о их смерти.

Наместник видел тела доставщиков собственными глазами. Почти без ран — лишь один смертельный удар под подбородком. А на запястьях тёмные синяки, словно их тоже удерживали, пока другой бил. Каждого из них нашли в своём доме. Работали они на разные лавки, не были знакомы друг с другом, никаких связей между ними не обнаружили.

Но смерти были одинаковыми.

«Может, убийца выбирает жертв по степени унылости их жизни? Весёлая жизнь — необычная смерть, а скучная — один удар и до свидания», — засмеялся Крест. Хейл, не удержавшись, тоже усмехнулся.

Ещё один из убитых работал охранником в борделе. Он умер от множества ударов в живот, а его лицо было изуродовано до неузнаваемости. Судя по кровоподтёкам, которые видел Хейл в воспоминаниях, раны нанесли ещё при жизни — мужчина долго и мучительно умирал. Но больше ничем примечательным он не выделялся. Копаясь в памяти лысого, Хейл не нашёл ничего особенно криминального в жизни убитого. Единственная запись о нём касалась его юности — когда-то он пытался вступить в братство, но не прошёл отбор. Это было единственное упоминание о нём в архивах Дивона.

Но самым странным было убийство целой семьи в Рокине.

Если верить записям Дивона, которые Хейл увидел в его воспоминаниях, семья была достаточно богата, чтобы жить на одной из главных улиц. Утром в дом пришли слуги и обнаружили уже остывшие тела: муж, жена, мальчик тринадцати лет и двое слуг. Дверь была взломана — причём неумело, словно работал кто-то неопытный. Внутри царил хаос, были видны следы борьбы.

Ребёнок и мать погибли от одного точного удара — горло перерезано чисто и аккуратно. А вот отец… Он сидел в кресле в своём кабинете. Всё указывало на пытку, но его тело почти не имело повреждений — лишь несколько синяков. Осматривая его глазами Дивона, Хейл заметил на коже странные следы — отпечатки обуви. Будто кто-то упирался в него ногами.

Однако Хейл засомневался в правдивости этих воспоминаний. Память лысого явно была искажена эмоциями — убитый был его хорошим знакомым. Воспоминания не содержали ни единого намёка на тёмную деятельность погибшего. Обычный торговец, владел лавкой в центре, продавал фермерские товары.