«Что ж, — хмыкнул Хейл, — Так будет даже легче найти нужное».

Просматривая воспоминания Дивона, он старался дышать медленно и размеренно, удерживая сознание в равновесии. Вспышки чужих переживаний вспарывали разум, обрушиваясь потоком образов и ощущений, но терять контроль было нельзя. Сейчас главное — выхватить всю информацию за последние три недели, собрать мысли, события, эмоции, а разбираться с деталями он сможет позже, когда появится время.

Процесс впитывания чужих воспоминаний всегда был неприятным, но бесценным навыком. Мысли, чувства и даже само прошлое другого человека становились для Хейла будто «родным» — он мог возвращаться к ним в любое удобное время, извлекая нужные детали.

«Но и сил это отнимает куда больше, чем обычное прочтение», — пронеслось у него в голове, однако он тут же отбросил лишние мысли, стараясь не отвлекаться.

Считав всё из памяти Дивона, Хейл ощутил, как в висках нарастает тупая боль — разум протестовал против наплыва чужих мыслей и чувств. Быстро возведя барьер между ними и своими истинными воспоминаниями, он вздохнул с облегчением. Мигрень отступила, не успев полностью захлестнуть его сознание. Переключившись на двух остальных, он повторил те же действия. Однако, закончив, почувствовал, как мир вокруг пошатнулся. В глазах замелькали искры, и из глубины тела поднялась тошнота. Чужие жизни, пропущенные через себя, оставили гулкую пустоту, замешанную на усталости.

«Слишком резко, слишком быстро, — недовольно проворчал он про себя. — Не стоило так спешить». В этот момент чья-то рука крепко подхватила его за плечо, не давая потерять равновесие. Хейл понял, что это был Крест, благодарно ему кивнув, он закрыл глаза и глубоко вдыхал затхлый городской воздух, в котором чувствовалась горечь и копоть.

— Я прослежу за ними, — прошелестел Тур.

Хейл не ответил, всё ещё борясь с последствиями магического перенапряжения.

— Я останусь с Хейлом. Встретимся в таверне, — коротко бросил Крест, и затем внимательно посмотрел на Хейла, — Ты как, братишка?

В его голосе прозвучала явная тревога. Хейл невольно ухмыльнулся. Раз уж даже невозмутимый Крест начал волноваться, значит, он действительно выглядит чертовски паршиво.

— Жить буду.

— Пойдём. Удалось что-то узнать? — спросил Крест, поддерживая его, пока они пересекали улицу, направляясь в небольшой закуток.

Здесь, среди разбросанных ящиков и гниющего мусора, Хейлу стало ещё хуже. Резкий запах ударил в нос, и его желудок тут же восстал против него. Не сдержавшись, он согнулся пополам, и весь завтрак покинул его прежде, чем успел перевариться.

— Ну даёшь, брат, — протянул Крест с насмешливым сочувствием. — Ты даже после попоек не блевал. Неужели настолько хреново?

— Слишком быстро погрузился в их воспоминания, — пробормотал Хейл, утирая рот тыльной стороной ладони.

Достав флягу, он тщательно прополоскал рот, затем сделал несколько больших глотков. Холодная вода смыла неприятный привкус, и головокружение вместе с тошнотой начали отступать.

— Представь, что тебя подвесили на верёвке, резко раскрутили, а потом отпустили. Вот примерно так ощущается поглощение чужих воспоминаний.

— М-да уж. Ну вас, с этой магией, — проворчал Крест.

Хейл хмыкнул. Брат всегда сторонился любых её проявлений, даже отказался учить простейшие азы, которые знали все бергмары.

— Зато у нас теперь есть подробности обо всех погибших, — сказал он с вымученной улыбкой.

— Ну, не томи уже, — Крест закатил глаза.

— Мне нужно тихое место, чтобы разложить всё, — Хейл устало потёр висок, где ещё пульсировала отголосками боль. — Сейчас это словно каша, в которую свалено всё, до чего дотянулись руки. Надо всё разобрать.

Когда они добрались до ближайшей таверны, Хейл уже почти пришёл в себя. Тяжесть в голове ослабла, а заказанные Крестом напитки помогли быстрее восстановиться и углубиться в поток чужих воспоминаний. Спустя полчаса Хейл начал пересказывать Кресту всё, что удалось выудить из памяти трёх эмеринов.

Райдера на расследование назначил сам лорд Тэмина, хотя тот изначально отказывался. У него были старые счёты с несколькими жертвами, и он боялся, что об этом узнают. Глубоко в мыслях он даже испытывал удовлетворение от их смерти — некоторым из убитых он задолжал огромную сумму. Но способ, которым их всех убили, поверг его в шок. Хейл видел их трупы глазами самого райдера. Первыми жертвами стали местные бандиты — не члены какого-то братства, а скорее одиночки, не связанные друг с другом. Райдер не нашёл между ними ни единой нити, способной привести к какому-то логичному объяснению. Тела первых двоих обнаружили в подворотне, недалеко от борделя на западной стороне Тэмина.

«О, я знаю этот бордель. Там даже пить страшно», — прокомментировал Крест, скривившись.

Тела были изуродованы ещё при жизни — об этом говорило обилие крови, вытекшей из всё ещё дышавших мужчин. Первый лежал, раскинув окровавленные руки в беспомощном жесте, словно до последнего пытался удержать своё разорванное тело. Живот вспорот так, будто кто-то начертил на нём крест, внутренности валялись рядом, испачкав камни багровыми потёками. В горле зияла огромная дыра, явно оставленная мечом — райдеру даже показалось, что оружие провернули внутри, расширяя рану. Второй мужчина был поставлен на колени, и спиной прислонён к стене. Его убили, вогнав меч через рот, прямо в глотку. Лицо и шея были изуродованы — судя по всему, убийца, после того как загнал клинок, наклонил его в сторону, разрывая плоть до самых позвонков, практически разделив на части тело мужчины.

Хейл порадовался, что ему уже нечем было тошнить. Даже повидав немало жестокости, он вынужден был признать — зрелище не для слабонервных.

Ещё трое убитых были обычными доставщиками, хотя их криминальное прошлое не оставляло сомнений. Райдер знал, что двое из них когда-то состояли в братстве, но позже якобы вышли из него, занявшись перевозкой товаров для кузницы. Их смерть настигла в переулке, всё в том же районе, неподалёку от злополучного борделя. Это насторожило Хейла — слишком много тел в одном месте, словно кто-то нарочно охотился именно там.

«Да не, брат, — хмыкнул Крест. — Там просто такой клоповник, что им там будто мёдом намазано», — громко засмеялся он.

На убитых не было штанов, и райдер предположил, что в момент нападения с ними были кто-то из девушек борделя. Однако допрос всех женщин райдером не дал результатов — никто не знал, что произошло. Лишь одна бросила короткое: «Они заслужили это», — и отказалась говорить дальше. Владелица заведения подтвердила, что эти трое частенько вели себя жестоко с её девочками, так что их смерть никого особенно не расстроила.

Тела были изрезаны мечом с ног до головы. Глядя на них глазами райдера, Хейл поймал себя на мысли, что убийца словно рисовал клинком на их коже — слишком аккуратные, продуманные порезы, без хаотичности, свойственной драке. Но что настораживало больше всего — раны были удивительно ровными, словно мужчины даже не пытались сопротивляться. У всех троих было перерезано горло. Это натолкнуло Хейла на мысль, что их убили именно этим ударом, а остальные раны нанесли уже после смерти. Но зачем?

«Может, это какой-то знак? — предположил Крест. — Можно расспросить тех шлюх, что с ними были. Возможно, они что-то видели.»

Хейл усмехнулся. «Расспросить» в понимании Креста означало, что ему придётся погружаться в сознание женщин и просматривать последние три недели их жизни в борделе. То ещё удовольствие.

Следующими жертвами стали двое членов братства. О них райдер узнал от одного из помощников главы Тэмина. Первого нашли в одном из домов братства. Через несколько часов обнаружили второго — его тело ещё даже не успело остыть, убийство произошло совсем недавно. Райдер осматривал места преступлений уже после того, как братство успело убрать следы своей деятельности, и подозревал, что те могли скрыть возможные улики. Однако одна деталь выбивалась из общего ряда: рядом с обоими трупами было много кровавой рвоты. Будто они заблевались до смерти.