– Так! – Майский решительно встал, но, посмотрев на Дениса, передумал и сел на место. – Будем составлять протокол.

– Один вопрос можно? – попросил Денис. – Вам, девушки, убитый ничего странного не рассказывал? Может, не сегодня…

– Да что он может рассказать, кроме пошлого анекдота да сальных комплиментов?! – чуть ли не в один голос возмутились горничная и официантка.

Во время ежегодного Женевского автосалона залы и павильоны «Palexpo» ежедневно заполняла многотысячная интернациональная толпа желающих поглазеть на новые концептуальные разработки автомобилестроителей, и вряд ли кого-нибудь могла удивить поэтому встреча русского туриста с турецким туристом, которые, сидя в баре, мирно обсуждали сравнительные достоинства представленных на выставке спортивных автомобилей.

Они повторили заказ: водка с апельсиновым соком и сухой мартини – и, досмаковав прелести дизайнерских изысков студентов школы Франко Сбарро, перешли наконец к делу.

– Я хочу сделать вам предложение. – Плотный коренастый турок лет шестидесяти с длинным крючковатым носом лениво поигрывал оливкой на шпажке.

– Я женат, и давно, – отшутился русский, закуривая.

– Предложение несколько иного характера. Вы как-то интересовались деликатными методами борьбы с конкурентами на нефтяном и бензиновом рынке. Так вот у меня есть замечательное средство. Товар ваших конкурентов благодаря этому средству теряет качество, а значит, и цену, они разоряются и так далее.

– Могу я поинтересоваться, где и кем создано ваше замечательное снадобье?

– Право продажи принадлежит мне, и этого достаточно. Уверяю вас, оно еще неизвестно широкой публике.

– Почему же вы начали с нас? – Беседа текла вяло, без эмоций. Турок привык продавать ноу-хау, русский привык их покупать.

– Вы мне наиболее симпатичны, да и потом хочется помочь бывшим соотечественникам. – Турок допил мартини и подумал, не заказать ли еще.

– Могу я посмотреть, как это работает?

– Естественно. А в скором времени я передам вам и всю техническую документацию.

– Я постараюсь не тянуть с ответом. – Русский поднялся. – Пойду-ка я, пожалуй, поближе, посмотрю на это швейцарское чудо с двумя двигателями. До свидания.

Турок все-таки решился обновить коктейль и, медленно потягивая из бокала, наблюдал, как стройная фигура русского мелькает в толпе любопытных у швейцарского стенда.

Денис потихоньку вышел из каптерки. Итак, горничная и официантка ничего не знают. Если бы Лесников ляпнул им про то, что владелец этого заведения – труп, они бы об этом не забыли. Даже в стрессовом состоянии. Первым делом он сбегал за Гордеевым – собственный нос никаких тонких запахов не улавливал. Произнеся семиэтажное извинение, он вытащил Гордеева от Корниловой, шепнув ему предварительно, чтобы вдохнул глубже. На пороге 503-го не меньше минуты Гордеев сосредоточенно морщился и сопел.

– Ну, унюхал?! – не выдержал Денис.

– Да. Духи те же, что и у нашей Анжелики Иосифовны. Все, давай делай, что собирался, а я постараюсь расспросить у нее про духи поподробнее.

Андреева Денису долго искать не пришлось, он находился в гуще событий – на служебной лестнице между четвертым и пятым этажом. Там толпилось несколько человек. Двое молоденьких санитаров, наверняка из практикантов, с мокрыми от натуги лицами пытались пронести носилки с убитым мимо мусорной корзины, в которой обнаружили пистолет (лифт все еще не работал). Угол был огорожен полоской скотча, так что на площадке оставалось слишком мало места, чтобы развернуться с носилками. Внутри запретной зоны стоял эксперт и нещадно крыл санитаров матом, угрожая им немедленной и страшной карой, если они, не дай бог, порвут ленточку или заступят за черту. Андреев обосновался на полпролета выше и, перекрикивая эксперта, командовал:

– Стой! А теперь ты поднимай! А теперь ты заноси на перила! Держи! Сейчас уронишь, дебил!

– Давайте отойдем куда-нибудь, где менее людно, мне нужно задать вам несколько вопросов, – обратился Денис к Андрееву, посочувствовав про себя несчастным санитарам.

Андреев отмахнулся, ничего не ответив и даже не обернувшись.

– Меня интересуют любые сведения, имеющие отношение к исчезновению Ненашева, в первую очередь отношения между Ненашевым и убитым Лесниковым. Кстати, входы и выходы милиция уже осмотрела? Что-нибудь интересное нашли?

– Подождите. Не видите, я занят!

Денис посчитал про себя до трех, чтобы успокоиться, крепко взял его сзади за плечи и рывком развернул к себе.

Глаза у Андреева налились бешенством, правда ненадолго, через секунду он назидательно пробрюзжал:

– Никто не мог ни войти, ни выйти. Пока вы себе думали, ехать или нет, я уже все проверил. Но если вы так настаиваете, давайте посмотрим еще раз.

– Не настаиваю.

– Нет уж, пойдемте.

Служебных входов было два. Один в кухне ресторана, пройти через него незамеченным убийце действительно было нелегко: в помещении неотлучно находились повар с помощником, к тому же дверь была заперта. Другой – за лифтом. И он тоже был закрыт на засов. Чтобы попасть отсюда на черную лестницу или в лифт, необходимо пройти мимо закутка, в котором постоянно крутятся официантки.

– Ну что? Убедились? – спросил Андреев.

Да, да! Убедился, подумал Денис. Но вопрос был задан слишком издевательским тоном, чтобы так просто взять и согласиться.

– Нет. Давайте поднимемся на чердак и на крышу.

Андреев презрительно скривился:

– Ну и кого вы подозреваете? Бетмена? Или Карлсона? – Он инстинктивно протянул руку к кнопке лифта, но, вспомнив, что тот не работает, отдернул, как будто кнопка была зачумленной, и помчался по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, желая то ли продемонстрировать отменную физическую форму, то ли поскорее отделаться от Дениса.

Остановился он только у входа на чердак. Дверь оказалась незапертой, но заходить туда смысла не было: на полу лежал многомесячный слой девственной пыли. Поднялись еще на полпролета. Дверь на крышу была распахнута настежь. По лестнице гулял ветер, а за порогом на запыленном рубероиде виднелись совершенно свежие следы. Начальник гостиничной секьюрити нервно шмыгнул носом, попятился, съежился и сократился в размерах как минимум вдвое. Даже голос у него стал тоньше.

– Что мне делать? Вызывать подмогу?

– Отойти в сторону и стоять тихо! – прошептал Денис, доставая пистолет. – Если услышите стрельбу, запирайте дверь на задвижку и вызывайте подкрепление. Дверь железная, он окажется в западне. Другой выход на крышу есть?

– Нет. Там машинное отделение лифтов…

– Из него можно попасть в шахту?

– Не помню. Вроде есть люк. Или нет…

Дальнейших планов, как локализовать убийцу, если он проникнет в шахту лифта, разрабатывать было некогда. Если он этого еще не сделал, просто не нужно предоставлять ему такую возможность. А если сделал – тогда видно будет.

Следы сворачивали за машинное отделение. Денис старался ступать как можно тише, но рубероид все равно хрустел и чавкал под ногами. Оставалось надеяться, что вой ветра заглушает шаги.

Он сидел на корточках спиной и копался в сумке.

– Руки за голову! – скомандовал Денис. – Медленно!

В невообразимом акробатическом пируэте Он развернулся к Денису лицом, бросил ему прямо в голову какую-то железку и едва не свалил подсечкой. Ловкий, однако, парень, удивился Денис, попутно успев еще и порадоваться, что железка, слава богу, едва зацепила ухо, не причинив особого вреда. А если бы в зубы? Не дожидаясь, пока Он поднимется, Денис прыгнул на него, занося в прыжке рукоятку пистолета и метя в висок. Удар получился скользящим и пришелся в основном в подбородок. Тем не менее на секунду Он вырубился. Денис навалился на него, заламывая ему руку за спину. И узнал. Это был электрик, полчаса назад охранявший мусорную корзину с орудием убийства.