В числе этих знатных молодых людей находился Ермолай, сын Сополиды, того самого, который был из Павтаки послан для вербовки в Македонию. Ермолай, пламенный почитатель Каллисфена и его философии, как кажется, с увлечением воспринял мнения и тенденции своего учителя, с юношеским недовольством смотрел он на эту смесь греческих и персидских обычаев и на пренебрежительное отношение к обычаям македонским. На одной охоте (по придворному обычаю, царю принадлежало право метнуть дротик первому), когда перед Александром выбежал на тропинку кабан, молодой человек позволил себе метнуть дротик первым и положил животное на месте. При других обстоятельствах царь, может быть, и не обратил бы внимания на это нарушение этикета, но так как то был Ермолай, то он посмотрел на этот поступок как на сделанный намеренно и подверг юношу соответственному наказанию, приказав высечь его и отнять у него лошадь. Ермолай не чувствовал неправоты своего поступка, а только возмутительное оскорбление, которое было ему нанесено. Его близким другом был Сострат, сын того самого тимфейца Аминты, который при процессе Филоты был со своими тремя братьями заподозрен в соучастии и который, чтобы доказать свою полную невинность, искал себе смерти в бою, этому Сострату Ермолай открылся, что если ему не удастся отомстить, то ему жизнь не в жизнь. Склонить на свою сторону Сострата было нетрудно: Александр, сказал он, уже отнял у него отца и теперь опозорил его друга. Оба приятеля посвятили в свою тайну еще четверых других из отряда царских юношей: то были Антипатр, сын бывшего наместника Сирии Асклепиодора; Эпимен, сын Ар-зеи; Антикл, сын Феокрита, и фракиец Филота, сь/н Карзида; они условились умертвить царя во время сна в ту ночь, когда караул будет занимать Антипатр.

Царь, как рассказывают, ужинал в эту ночь со своими друзьями и затем долее обыкновенного остался в их обществе. Когда же после полуночи он хотел подняться, то одна сирийская женщина, предсказательница, следовавшая за ним многие года и сначала мало обращавшая на себя его внимание, но мало-помалу внушившая ему уважение к себе и добившаяся того, что он стал ее слушать, — эта сири-янка внезапно явилась перед ним, когда он хотел удалиться, и сказала ему, чтобы он оставался и пил всю ночь. Царь последовал этому совету, и таким образом в эту ночь план заговорщиков не удался. Продолжение рассказа имеет более правдоподобный характер. Несчастные молодые люди не отказались от своего плана, но решили привести его в исполнение при первом ночном карауле, который придется в их очередь. На следующий день Эпимен увидел своего близкого друга Харикла, сына Менандра, и рассказал ему о том, что уже произошло и что имеет еще произойти. Пораженный Харикл бросился к брату своего друга Эврилоху и заклинал его спасти царя быстрым доносом; Эврилох поспешил в ставку царя и открыл страшный план Лагиду Птолемею. По его доносу царь приказал немедленно арестовать заговорщиков, которые были допрошены и подвергнуты пытке, они раскрыли свои планы, своих соучастников и заявили, что Каллисфен знал об их намерениях, он тоже был взят под стражу. Призванное для военного суда войско изрекло над осужденными свой приговор и исполнило его по македонскому обычаю. Каллисфен, бывший греком и не бывший солдатом, был закован в цепи с. тем, чтобы быть преданным суду впоследствии. Александр, как говорят, писал об этом Антипатру: «Юношей побили каменьями македоняне, софиста же я хочу наказать сам, а также и тех, которые прислали его ко мне и которые принимают в свои города изменников против меня». По показаниям Аристовула, Каллисфен умер пленником позднее, во время похода в Индию, а по словам Птолемея, он был предан пытке и повешен.

(Дройзен И. История эллинизма. — Ростов-на-Дону, 1995)

Время с X до середины XI века отмечено большим упадком папства. Распад Франкского государства в середине IX века избавил папство от зависимости, в которой оно находилось у франкских королей. Затем более 70 лет (883–955) папский престол был игрушкой в руках римских феодалов. Они свергали и убивали (обычно душили) одних пап и сажали на папский престол других — своих ставленников. Случалось, что папский престол занимало одновременно двое и трое пап. С 891 по 931 год (за 40 лет) сменились 15 пап. Некоторые из них управляли церковью менее года.

О нравах, царивших в это время при папском дворе, можно судить на основании следующего эпизода конца IX века Папа Стефан IV (896–897) питал вражду к своему предшественнику Формозу (891–896). По его приказу труп Формоза был выкопан из могилы, облачен в папские одежды и посажен на трон: над мертвым был устроен судебный процесс. Его обвинили в незаконном занятии папского престола. Мертвец был осужден, с него сорвали папские одеяния, отрубили три пальца правой руки (которыми папа дает благословение) и труп бросили в Тибр.

В X веке знатные и богатые римлянки — Феодора и ее две дочери (Мароция и Феодора) — сажали на далекий престол своих любовников и убивали неугодных им пап. Так, Иоанн X (архиепископ Равеннский) стал папой благодаря Феодоре и ее двум дочерям, Марозии и Феодоре младшей, — трем девкам…

Мароция же организовала убийство этого папы, а в 931 году возвела на папский престол своего сына от первого брака Иоанна XI. Он стал папой двадцати лет от роду. Иоанн XI во всем слушался матери, которая фактически управляла делами папского престола. Внук развратной Мароции стал папой в восемнадцать лет: это был Иоанн XII (956–963). Он превратил папский дворец в вертеп, на устраивавшихся им оргиях пили за здоровье сатаны; за деньги он посвятил однажды в епископы десятилетнего мальчика; этот папа совершал обряд посвящения в конюшне.

Бессильный справиться со своими противниками — римскими феодалами, — Иоанн XII призвал на помощь германского короля Оттона I (в 961 году). Оттон I, стремившийся прибрать Италию к рукам, охотно откликнулся на этот призыв: он явился с войском в Рим и помог папе усмирить мятежных феодалов. В свою очередь, папа в 962 году короновал Оттона I императорской короной.

С того времени папы на сто лет попали в зависимость от германских императоров. Было установлено, что папа может вступить на престол лишь после принесения присяги императору.

Германские императоры сажали на папский престол своих ставленников, когда же император удалялся из Рима, местные феодалы заменяли их своими людьми. В середине XI века на папском престоле одновременно оказалось трое пап. Император Генрих III явился в Италию, и на церковном соборе в Сутри (в 1046 году) все трое по его повелению были низложены, а папой избран немецкий епископ, принявший имя Климента II.

В числе свергнутых был, между прочим, Григорий VI, купивший папский престол за деньги у папы Бенедикта IX. История этой сделки такова. Бенедикт IX был крайне развращенным и порочным человеком, не останавливавшимся ни перед каким преступлением. Он стал папой десятилетним мальчиком! Чтобы закрепить папский престол за своим родом, Бенедикт IX решил жениться. Но отец невесты потребовал от него отказаться от папского престола. Тогда Бенедикт IX продал папский престол архидиакону Грациану, принявшему имя Григория VI.

Нет ничего удивительного в том, что в период, когда папство находилось в состоянии полного разложения и крайнего морального упадка, на папском престоле оказалась однажды, как гласят источники, женщина — папесса Иоанна, правившая под именем Иоанна VII. Ряд историков считает это не легендой, а вполне достоверным фактом. Правление папессы относят к середине IX века. В третьем варианте хроники летописца Мартына Польского, написанной не позднее 1278 года, сообщается, что преемником папы Льва IV (855 год) был Иоанн Англичанин (родом из Майнца), который занимал папский престол 2 года 7 месяцев 4 дня и умер в Риме. Говорят, — пишет хронист, — он был женщиной в мужском платье. Из сообщения хрониста видно, что, будучи в папском звании, она забеременела от служащего курии и родила по дороге в Латеран; после родов папесса тотчас умерла. В каталоге пап ей не отведено места.