— Да в принципе, Макс, ничего такого. Ну подарил какой-то бродяга девочкам кукол, так вполне себе земное производство, силикон, ткани. А маме было плохо или нет, теперь не узнаешь. И никакими обследованиями отклонений у неё не найдёшь. Были лесные девы или нет, тоже неясно, можно списать на богатое воображение. Нам же, как с гуся вода. Набрать бы ещё полторы тысячи котэ и валить отсюда, неуютно становится. Как бы не дошло до массовой бойни, настырные они тут.

Идём дальше, Креван, Бонна — так себе деревушки, едва шесть бродячих котов нашлось. К обеду добрались до Гере, приличный городишко. Такой чистенький, с широкими улицами. Сорок котэ плюс. Тут пообедал в ресторанчике, изучил карту и двинул дальше. Совершенно понятно, что нам нужно в Лимож. Полёт проходил штатно, ощущения «взгляда в спину» не было. По городкам и селушкам набрал почти сотню котов, рядом с селухой Буасье нашлось приличное озеро и живописные места. Прочесал округу с воздуха, никого людей поблизости нет, вечереет. Обосновался на берегу озера, в кустах. Достал эльфиек, пока они носились по лесу и ныряли в озеро как лошади, поставил палатку и стол с ужином. Потом сидели, смотрели на звёзды. Обсуждали момент, за каким, собственно, они за мной увязались. Города им не нравятся, цивилизация тоже. Им нравится лес. Ну ладно, семян уже добыли и ещё найдём. С животными тоже всё ясно. Так что, можно их и не доставать из храна. Но, в Лиможе в парк сходим, а то и фоток нормальных нет. Макс занимался точечным отстрелом комаров, утверждая, что это развивает его мелкую моторику. Несмотря на позднюю осень, кровопийц было предостаточно. Один всё-таки прорвался и тяпнул Лану за кончик уха. Как она взвилась, какая великолепная боевая стойка… Как ни странно, на Мо комаров не было. Какие-то насекомые были, не знаю, от энтомологии я бесконечно далёк. Но комаров не было. Эльфийки дружно заявили, что спать в палатке в таком гнусном месте они отказываются. Ну и ладно, спрятал их в хран, всё свернул и ушёл спать под землю.

Утром наскоро перекусил и в путь, Лимож уже близко. Но опять вмешался случай, с воздуха засек несколько в стороне, обширные куриные загоны. Птицеферма, сплошь порода «Маран», черные. Начинаю припоминать, что на Мо я кур не видел. Птица, как мясо, на столе была, но что за птица, что-то здоровенное, похожее на индейку. Приземлился, достал эльфиек, показал на кур. Они подтвердили, что таких на Мо точно нет и вообще с домашней птицей напряжёнка, а с яйцом и вовсе. Стоим возле сетки, глазеем. Девы в платках, ушей не видно. К нам хромает французский дед, с палочкой. Как выяснилось фермер, владелец всего курятника. Угостил сигарой, разговорились. Откуда мы тут взялись? Да так, мимо проходили. Да, хотели бы приобрести штук триста, весеннего молодняка. По доллару штука, да без проблем. Вот есть загон, молодняк, четверть петухов, остальное куры. Четыреста штук всего. Дед деньги взял и захромал обратно. А я с Максом за три минуты всех в загоне в хран прибрал и девушек тоже.

Наконец Лимож. Колесо обозрения было видно с воздуха хорошо, сел прямо в парке развлечений. Народу было прилично, воскресенье, выходной. Покатались на каруселях, на колесе сверху на город посмотрели. Пещера ужасов, где девчонки безудержно ржали. Комната смеха, с кривыми зеркалами, смеха почему-то не вызвала. Поели сахарной ваты и пирожных, попили кофе. Решили, что достаточно, пора двигать. Потом облёт города, большой град, под две сотни котов набрал.

Больше в этом городе ничего не заинтересовало, их знаменитый фарфор мне не приглянулся, слишком вычурный. Но дело было к вечеру, поэтому достал принцессок на окраине, возле мотеля. Сняли нумер с большой кроватью и завалились спать.

Утром пробежка, пикник и дальше путь продолжаю сам, двигаюсь на Тулузу. Решил прокатиться на велосипеде. Если вдруг очередная торпеда из-за угла, то всё же не авто сгорит, экономия мат части. Начал подкачивать колёса, Макс хмыкнул и спросил, чего я мудохаюсь с насосом, когда можно использовать полевые структуры. Давай, говорю, используй. Переднее колесо велосипеда ощутимо затвердело и с громким хлопком лопнуло. Даже покрышка в лоскуты. Что-то не так.

— Макс, твои инновации, конечно, заслуживают всяческих похвал и уважения. Но ты знаешь, что такое манометр? Давление в велосипедной камере, должно быть две с половиной атмосферы. Это оптимально для бездорожья и повышенного веса наездника.

— Сделать манометр из магии или полевых структур, затруднительно. Как раз тот случай, когда проще использовать готовый прибор. Поэтому, нам нуна раздобыть шлангов-насадок с манометрами. В твоей памяти такие есть.

— В памяти есть, но оно относится к более поздним периодам жизни, есть ли такие штуковины здесь, в семидесятых, будем посмотреть. Отдельно манометры есть без вопросов, найдём, состыкуем.

Достаю другой велосипед, накачиваю насосом, подкручиваю руль и сиденье. Натяжение цепи, затяжка гаек колёс, проверка педалей. Можно в путь, дорога хорошая, небо почти ясное, разомнёмся.

Ехал больше часа, уже начало надоедать. Да и сверху виднее. Только собрался прятать, смотрю, неопознанный летающий объект тарахтит. Похожий с земли на большую муху. Мотодельтаплан. И на посадку заходит, куда-то в поля. Спрятал вело, слегка взлетел, ага, там ферма. Перелетел три поля, достал вело. Еду не спеша, вроде турист такой, весь в джинсе и с рюкзачком на заднем колесе. Первейшее кредо велотуриста— не вешай ничего на себя, есть багажник. Подкатываю к «взлётному полю», летун уже снял шлем и суетится вокруг своего насекомого. На краю плаца столик на двух врытых в землю столбиках, такая же скамейка. Чуть далее двухэтажный домик, увитый плющом. Двор с автомобилем, ангары, видимо с сельхозтехникой. Прислоняю лисапет к столику, подхожу к пилоту. Паренек лет на двадцать пять, с усиками, вроде француз.

— Же си териблемо дезоле (я дико извиняюсь) за мой французский, разрешите представиться: Суньхувчайвыньсухим, для Вас просто мсье Сунь. Я монгол, из Монголии. Меня очень заинтересоваль ваш летающий кресло и как узнать, где такой приобрести.

Паренек сначала внимательно смотрел на меня, потом хрюкнул и сложился пополам. Проржавшись, он выдал на ломаном русском:

— Немного я знать рюсский. Ви точно не есть монгол. Как там поживать старюшка Россия?

Эк я промахнулся, это же не двухтысячные, здесь детей в школах ещё пока чему-то учат. Отвечаю на нормальном французском.

— Старушка, поживает как всегда, спит укрытая снегами. Разрешите представится: Майкл Смит.

— А-ха-ха. Как поживает другая старушка, сэр Смит?

— Да тоже поживает ничего себе. Жрёт по утрам овсянку и строит козни мировому сообществу. Может накатим за знакомство и для плавности разговора, у меня есть бутылочка настоящей русской водки, сделанной в России. Огурцы и селёдка, правда, голландские, хлеб немецкий, но тоже ничего.

— Конечно, за знакомство можно, Жак Люмье — протянул он руку.

Сели рядом, на скамейку, я достал «из рюкзачка» водку, огурцы, черняжку. Накатили, достал портсигар с пятью сигарами, «джентельменский». От дома к нам выдвинулась стройная девушка.

— Познакомься, Майкл, моя жена Жанета.

Встал, кивнул головой как конь.

Ещё тост «за знакомство». Потом «За встречный на взлете и попутный на маршруте». «За то, чтобы количество взлетов, равнялось количеству посадок». Потом за крепость педалей вело, попутный ветер и дорогу под уклон. Причём это всё были отдельные тосты. За милых дам стоя. Жанета пила по чуть-чуть, но к середине второй бутылки, её глазёнки начали немного смотреть в разные стороны. Выяснить у Жака удалось только то, что дельтапланы делают в Тулузе. При тамошнем авиационном заводе, есть мелкая фирмочка. Дочка-вонючка, они там и делают. Там ищи. Потом Жак заплетающимся языком сказал, что надо бы отдохнуть, эти полёты так утомляют. И если сэр Майкл желает, в гостиной есть диван…

— Спокойно, говорю, я за рулём, мне срочно нужно в Тулузу. Поэтому приятно было познакомиться, поеду, появились срочные дела.