- Я рад, что мы нашли общий язык. Досадно, что мы не сделали этого раньше, но я понимаю, что считаются с сильными не только в политике. И все же для укрепления доверия предлагаю долю в формирующейся Ост-Индской компании. Если мы сумеем снарядить корабли, а это должны быть каравеллы, в следующем году, то опередим и испанцев и португальцев и сможем сбросить османов со счетов в торговых раскладах по пряностям, драгоценностям, ценным породам дерева, ценных тканях. У меня есть умелые шкиперы и корабелы, но нужны деньги, которые принесут настоящее богатство.

«Ох, как купчишки воодушевились – глаза горят, как у вурдалаков. А без них тяжко будет, голландцы-то скупятся. Зря мы на них надеялись. Похоже, лёд тронулся.».

Только через две недели я сумел собрать ближников на давно вынашиваемый разговор. На этот раз собралось только наше Политбюро – я, Олег, Никита и Игорь.

- Поделюсь соображениями по итогам экспедиции, - начал Олег. – Еще там, на Зубце, я наконец, понял, что мы стоим на знаковой развилке. Влево пойдем- коня потеряем, вправо- убитым быть. Так вот, Мадейра -Зубец -это не решение главной проблемы. Там нам не обособиться и не устоять, из-за ничтожных масштабов острова и малого людского и экономического ресурса. Ничего не напоминает?

- Еще как. Пример – рывок Англии и завоевание ею мира, - кивнул Игорь.

- В точку. Реформы Генриха восьмого- наглядное пособие, как надо поступать в сложившихся условиях. Сделать церковь автокефальной, вывести её на вторые места после светской власти и укоротить ей финансовые хотелки, жестко подавить оппозицию путем раздачи богатств церкви новым дворянам, дать зеленый свет нарождающейся буржуазии. Вопрос – сможем ли мы сделать подобное на Готланде или Финляндии? Категорично нет. Здесь наши новации сохранятся в течение всего одного поколения и всё. Я не случайно сказал про богатырскую развилку. Она у нас выражается в следующем: или мы приводим через портал три десятка помощников или откочевываем в полном составе скажем в Новый Свет или Австралию или Мадагаскар. Но. Но. Будущее заключается в подготовке преемников, а они у нас есть? Мы их вырастили и воспитали? С нашими куцыми знаниями мы сильно не развернемся, а, главное, местные не дадут нам лепить новых людей. Их можно лепить из маленьких индейцев, мальгашей и иных аборигенов, чьи головы с детства не забиты нынешним церковным бредом. Вкратце всё. Если что-то упустил – поправьте.

- И не факт, что в составе новых помощников мы не получим хотя бы одного Вохминцева, а из прочих лояльных и умненьких не вылупится новый Тамерлан или Скрудж Мак Даг. Но новый Мурманск – это вполне реально. Поморы-народ еще свободный и ресурс есть. Одна беда -малый ледниковый период будет длиться еще двести лет. Экстремальные климатические условия – это приговор, - добавил Игорь.

- В то же время сложились условия для широкой экспансии – есть флот, обкатанные экипажи, финансовые средства, подготовленные мастера в ведущих отраслях, даже запас невест есть, - включился Никита. – Осталось определить пункт назначения. Конечно можно прихлопнуть наиболее одиозные фигуры типа Изабеллы Испанской или семейку Габсбургов, но нашей проблемы это не решит. Чую потрохом, что нас еще терпят, но время на исходе, поверьте.

Удивительно, но примерно подобный разговор происходил в резиденции Эрика Поморского.

- Посмотрите, обратился король к своему главному советнику датчанину графу Ульфельду, - дары графа Готланда только с одного похода по стоимости превышают двойной сбор налогов с острова. Производство стекла стало и для нас золотым дном. С чего бы такая щедрость?

- Выскочка заглаживает худородность, - желчно выдавил граф, косясь на статуэтку в виде слона с поднятым хоботом, стоящей на подставке из эбена.

- Полноте, граф. Вы несправедливы к нему, как же - герцог ведет себя, как обычный торгаш и опорой ему не дворяне, а купцы и ремесленники. Нет, не только поэтому вы негодуете, а потому, что чувствуете его инородным телом. Он вам непонятен и потому опасен вдвойне.

- Простите, сир, а вам?

- Теперь мне ясно, почему Дискрет был удален от двора великого герцога Бэзила. И это при том, что московитский владетель действительно личность выдающаяся. А как будет чувствовать себя личность ничтожная или средняя на фоне графа Готланда? Разве вы не видите, как он вырос? Его люди и деньги хозяйничают во всей Европе, с ним считаются самые богатые торговые дома континента. Что мне с ним делать?

Граф зло сверкнул глазами. Король усмехнулся: - Нет, нет, мой друг. Вы только подумали о плохом, а он уже знает и примет меры.

Ульфельд растерялся.

- Выходит, это мы овцы?

- Считайте, что так. Он нас использует, пока это ему выгодно. И поскольку умен, должен понимать, что время службы у нас подходит к концу.

- А как быть с герцогством Кеми? А с графством Колы?

- Он подарит Кемь короне, как подарил три графства на Московии. А вот с Колой сложнее. Не знаю, зачем она ему, земля там пустая и ничейная. И еще – граф служит мне, а не унии. Я его гарант, я дал слово и такая позиция, поверьте, принесет нам немало выгод.

Опять мои товарищи сумели меня удивить, но больше всех удивил Олег, то есть я сам, только без налета цинизма, усталости и статуса душегуба. Казалось бы, должны думать совершенно одинаково, а поди ж ты. Наверно, дело в том, что полностью вжился в действительность в роль и мыслю только в одном русле. А вот Олег может дифференцировать ситуацию и находить нестандартные решения. В этом я еще раз убедился после подробного рассказа о путешествии и еще раз поразился дальновидности его решений. «Я старый солдат и не знаю сомнений» - это почти про меня. В первую очередь, принимая решение, я пытаюсь избавиться от источника раздражения, а не от проблемы. Вроде того, когда гонцу рубили голову за плохую весть. И противовесом моим злобным порывам были духовники, они же психотерапевты. Что-то совсем самозакопался. В главном советники были абсолютно правы – наше время в Скандинавии уходит. Вздохнув, захромал на выход в сторону промзоны. Оруженосец без слов подал коня, заняв привычное место за спиной, с боков пристроились два солдата в полном вооружении, придется терпеть тяжкую феодальную долю, двинулись в промзону, к которой была пристроена еще одна полностью закрытая зона. И там была школа, где хозяйничали отцы Филипп и Фёдор. Отцу Фёдору я сумел вернуть сан священника в числе извинений митрополита Фотия. А вот учеников было немного и почти все были сиротами в возрасте десяти- тринадцати лет. Преподавание велось на русском языке, но нашем языке, в котором учителям тоже пришлось подтянуться. Причина простая – как обучить черчению ученика, если в словарном наборе 15 века отсутствует половина необходимых терминов. Впрочем, можно обойтись старорусским языком, но получиться аналогия вроде определения слова «зонтик» на суахили или банту. Так вот негры называют зонт домиком, который нужно носить над головой, если не хочешь, чтобы тебя замочил дождь и это не шутка. Давайте найдем на местном языке аналогии понятиям проекции, эскиза, аксонометрии, диметрии, плана, разрезов. В этой школе учат языкам, географии и навигации, основам земледелия и скотоводства, черчению, этнографии в той мере, на которую мы все способны. Нередко учителя становятся учениками, те же святые отцы, разинувшие рты при общем понятии астрономии. Я сел за стол учителя и вызвал бойкого вихрастого мальчишку лет десяти.

- Как звать?

- Никоном, господин учитель.

- Какие языки учишь?

- Латынь, греческий, турецкий и фарси.

- Давай на греческом расскажи, какие острова есть в Срединном море.

Удивленно выслушал ответ, в котором понимал далеко не все слова. Стар стал и туповат, что делать? Похвалил мальчишку и опросил пяток сорванцов по некоторым дисциплинам. Выразив одобрение, выдал каждому по большому леденцу – редкому еще лакомству. Отец Федор проводил меня в учительскую.

- Как ученики?

- Вашими молитвами. Учим, как вы указали. Глуповатых отсеяли сразу, прочих делим по будущим занятиям. Тихон - отрок весьма способный. Еще год и можно брать толмачом в любой посольский приказ. Игорь Дю Шес помогает очень. Удивительно, сколь много знает этот молодой человек. Стол для детей отдельный, многим из них поголодать пришлось. Отец Филипп наставляет их, как детей своих. Иной раз, особливо в богословии, трудно бывает, уж больно учеба с Библией расходится. Да и мы с отцом Филиппом увидели мир как бы со стороны и с другим содержанием. Одного понять не могу, зачем вам это надо? Ведь еретиков растим, таких же как и вы – люди не от мира сего.