- Да, воевал в Нормандии и Гаскони. Средств не скопил, однако с помощью родственников удалось получить неплохое образование. А потом.. Ваше сиятельство, я скажу коротко, как солдат, пусть даже и бывший – здесь я первый, а кем был бы на родине – как знать.
- Ну вот вы сами и ответили на свой вопрос. Тем более, что я в молодости дослужился до капитана бандерии.
- Даже так. Удивительное совпадение, монсеньор. Кстати, Ваша супруга могла бы блистать при любом дворе.
- Благодарю за любезность,- откликнулась Асия. – Я хотела бы поближе познакомиться с вашей семьей. Надеюсь, ваши женщины просветят иностранку о местной моде, о нравах. А с кем я буду сплетничать?
Бургомистр растаял. Вдруг он спохватился.
- Сегодня мы обошли стороной церковные вопросы. Не возникнет ли у нас недоразумений на этой почве, ведь в основе ваши люди – ортодоксы?
- Думаю, что иерархи обеих конфессий лучше нас разберутся в этом вопросе. На днях прибудет православный престоятель.
Шефер сразу успокоился.
- Ваша светлость, очень хотелось бы узнать, как обстоят дела в Жемайтии, какова позиция Эрика Первого, ведь Кальмарская уния – это лоскутное одеяло, не правда ли?
- По Жемайтии ситуация непредсказуемая. А вот здесь произойдут большие перемены. Состояние здоровья королевы Маргрет не позволяет надеяться на лучшее. Между нами заключен конфиденциальный договор об аренде острова. Сумму я не буду озвучивать – это мои дела. А вот что скоро нам придется ехать на встречу с новым королем, это ясно. Какие новые условия он выдвинет – это вопрос. Пока я устраиваю всех в качестве маркграфа, то есть лица, осуществляющего от имени короля правление островом в части его защиты.
- Монсеньор, вы сказали – ехать нам. То есть?
- То есть как бургомистр вы меня устраиваете. Не ваша вина в падении статуса Висбю. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, тем более, что ваша помощь в налаживании торговли будет оценена дополнительно.
Вот теперь этот пройдоха мой. Осталось приставить к нему нашего человечка. Этим займется Асия. Кажется на сегодня всё.
А между тем в Стокгольме состоялся знаковый разговор между датской королевой - фактической правительницей трех королевств – Дании, Норвегии и Швеции с внучатым племянником Эриком Померанским – пока номинальным королем Кальмарской унии.
- Эрик, я хотела бы поговорить с вами по поводу нового правителя Готланда – маркграфа Хелге де Дискрет. Его славянское имя очень сложно. Он служил у великого герцога Московии Бэзила. На службу к нам попросился сам.
- И вы так легко пошли ему навстречу? А вдруг он обычный проходимец? И почему без малого герцог покинул свою страну?
- Дело в том, что Московия не является его родиной. Да, по рождению он из Руси, но воспитывался в Гармиш-Партенкирхене – это достоверные сведения. Кроме того, по моим данным, ему пришлось оставить свое княжество исключительно из-за нападок местных попов. Им не понравились порядки, насаждаемые дюком в своих городах. Между прочим, он отстроил две крепости за свой счет.
- Простите, как это возможно?
- Ему удалось отбить награбленные ценности у дикарей из Орды и они не простили это ему, ведь герцог Бэзил является их данником .
- И все же мне непонятно, почему Готланд, а не иной феод?
- Маркграф богат и ему хочется самостоятельности. Пусть поднимет из забвения былую славу Висбю, а там посмотрим. Я поняла, что возвращение в лоно католической церкви не представляет для него никакой проблемы и это правильно. Обращаю ваше внимание на следующее любопытнейшее обстоятельство – маркграф через свой банк, а это второй по значимости банк после Ганзы, финансировал войну ливонцев против Литвы и Польши. Кроме того, он участвовал в четырех сражениях и ни в одном не потерпел поражения. Не позиционирует себя полководцем, но и правильный выбор воеводы тоже говорит о многом.
- То есть, ваше величество, вы отвечаете на мой незаданный вопрос, почему мы так мало взяли за аренду острова?
- Ты всегда был понятлив, мой мальчик. Этот бывший московит сумеет удержать остров от чужих посягательств. Кроме того, Эрик – он имеет новейшие бомбарды, аналогов которых в Европе просто нет. Этот секрет позволяет громить врагов, втрое превосходящих его по численности. Нам нужен его секрет. Очень нужен. Кроме того, он располагает способом так называемой калибровки пороха, который держит в строжайшей тайне. По слухам, осадные орудия новоиспеченного маркграфа метают разрывную гранату на тысячу ярдов. Скорость их стрельбы поистину фантастична.
- Как же его выпустили московиты?
- Судя по всему, он давно и тщательно готовил бегство. Хотя назвать бегством фактический исход почти пятисот воинов, строителей, оружейников и земледельцев язык не поворачивается. Не человек, а сплошная загадка. В беседе с ним, вы не поверите, я испытывала робость.
- Вы и робость – это нонсенс.
- И тем не менее. Обстановку в Европе и не только он знает не хуже нас, разве что не придает нужного значения матримониальным связям. Я говорю вам об этом потому, что дни мои сочтены и на вас лягут все заботы о нашем благословенном королевстве. Не морщись, Эрик. Я знаю. Я бы советовала приблизить маркграфа через двор. Скажем пусть ваша супруга Филиппа изъявит желание пообщаться с экзотичной княгиней. Говорят, она необыкновенно хороша даже после рождения трех детей. И если дети тоже побудут при нашем дворе, будет совсем неплохо.
- Я понял, ваше величество. Ваши советы, как всегда безупречны.
- Эрик, не подлизывайся. Я любила тебя не за это.
Глава вторая
Сквозь обшивку когга было слышно, как снаружи плещется волна. Отец Филипп, кряхтя, умащивался на узкой походной кровати.
Переход от Пскова до Ревеля дался ему нелегко, но он терпел, как и положено пастырю. Встревоженный лекарь мерил ему давление и священник с любопытством наблюдал, как тот сует в уши блестящие наконечники, переходящие в черные трубочки и хлюпает колбочкой, сделанной из упругого материала. Мысли накатывали нерадостные.
Как он и ожидал, новгородский архиепископ с радостью выпроводил его для свершения очередного духовного подвига по приведению еретиков в истинную веру. Теперь никто не помешает укреплению позиций Новгорода во Пскове. А все здоровье. Ведь опять подвело, окаянное. И поездка в Печоры не помогла. Если бы не лекарь – иноземец, то можно было бы прощаться с юдолью земной. Вот только иноземец ли?
Такого типа людей отцу Филиппу встречать не приходилось. Точно? Нет. Таким же был не менее загадочный Олег, сын Михайлов, бывший черный капитан, возвысившийся до графа у данов и невесть как ушедший с великокняжеской службы, оставив удел, свершения рук своих и многих соратников. Почему ушел, ясно. После беседы с отцом Митрофаном и отцом Варсонофием бывший настоятель понял, что дела князя плохи. И сказано ему было напрямки, что в краях дальних следует приглядывать за Олегом Михайловичем пристрастно.
Священник поморщился, когда игла многоразового шприца вонзилась в его тощую ягодицу.
Нравился ему бывший наемник. Известно достоверно, что князь не раз отказывался от хлебных мест и звонких титулов, вот только вел себя настолько необычно, что всегда и во всем привлекал к себе внимание. Странно, что он еще жив. Опять сбился с мысли. А этот франк что-то на руке считает, похоже удары сердца в сосудах. Бережет лекаря князь, охрану приставил. И слуга у него и служанка, что не только похлебку варить горазда. А ведь и его, ныне простого попа бережет. Отчего бы это? И брат откуда-то у князя объявился. По слухам схож с ним невероятно. Токмо моложе лет на пять. И такой же еретик, как бы ни рядился в православного. И первые помощники князя тоже не от мира сего. «На месте разберусь», - успокоил себя пастырь, погружаясь в спокойную негу.
- Как наш пастор Шлаг? – спросил у Игоря Никита.
- Гипертония плюс диабет. Спит. Не мужик – кремень. Вон видишь на том корабле, что с двумя мачтами, мужик матросню гоняет? Тоже суровый перец. Олег младший разнес его пиратов вдрызг, а самого пригласил на службу адмиралом. Наш караван будет сопровождать до Готланда пока на двух судах. Матросов не хватает, погорячились и в азарте перебили половину. Так что будут нанимать из пиратов.
