- Как дети, как супруга?

- Поверить не может, что свершилось чудо. Молит за вас каждый день. Второй сын растет, даст бог, может и в нашу школу попадет.

- Отец Федор, ты человек надежный и верный, потому скажу прямо. Скоро будет нам всем дорога в дальний путь, где и найдем мы наконец пристанище и Родину. Пойдешь со мной или останешься хотя бы в графстве Кольском недалеко от Михайловско-Архангельского монастыря? В устье реки Колы основано поселение, где тоже осядут те, кто не решится на переселение. Князем там будет мой сын Алексей. Подумай.

- А думать неча. Прошлый раз наказал меня Создатель за нерешительность, за то, что не подставил вам плечо в лихое время. Моя жизнь теперь – служение вам и думаю я, что в диком краю сумею привести людишек к истинной вере. А как отец Филипп?

- Отца Филиппа упрашиваю возглавить автокефальную православную церковь. Быть ему там первым патриархом.

Отец Федор ахнул. - Как же без Константинополя?

- Через сорок лет будет захвачен турками. И на что вам греческие хитрованы и мздоимцы? Может свет православия воссияет в другой стороне благодаря вашим усилиям. Вот тебе для детей, - я положил на стол сборник русских сказок. – А вот для тебя подарок, - «Апостол» - перевод Нового Завета на новом русском языке.

- Это что ж, в новых краях не будет католичества?

- Ни в каких проявлениях. Церковь будет отделена от денег, давно пора душами заняться.

Оставив ошалевшего попа, двинулся в епархию Задонцева. Там тоже была школа, вот только учили там не разумному, доброму и вечному. Именно здесь обкатывались новые виды оружия, в том числе короткоствол для скрытого ношения. Здесь начался путь первого револьвера. И пусть он заряжался патронами с картонными цилиндрами и дымным порохом и давал нередко осечки из-за несовершенства капсюлей – это было началом оружия новой эпохи. Комендантом этого милого местечка, производящего агентов за рубежом, фельдъегерей, филеров и редких душегубов, стал тот самый бывший мятежник из баронства Сконе. Его семью мы быстренько вывезли к себе, объявив господина Стурре казненным через утопление. Сейчас у него было другое имя, измененная внешность и ответственная должность, требующая держать язык за зубами. В дальнейшем я планировал присвоить ему баронский титул и посадить в Корсике на Аяччо.

Примчался запыхавшийся Никита:

- Что же не предупредили, ваша светлость?

- Решил посмотреть ангелов сначала белых, а потом черных, - отшутился я. - Как твои романтики ножа и топора?

- Человеческая сущность и его пороки не меняются. Так что ничего нового. Встречаются экземпляры, но редко. Нам бы выходцев из дворянской среды из центра Европы, из Англии нужны кандидаты. С душегубами и курьерами проще, а вот агентура место слабое. Пока посольств не заведем с атташами, будем на подсосе.

- Со святошами что-то выходит?

- Из них выходят тройные и четверные агенты, совесть и честь не для них. В основном фанатики, так что ресурс отстойный.

- Смекай, на деньги сбежались все, кроме Ватикана. Значит думают, как нас использовать и пришлют представителя, полагаю официального. Готовь группу для последующего сопровождения и наблюдения. И для своих студентов выпиши мастера дестрезы из Испании или как там она называется?

Опять напророчил. Только упал первый снег, негласно, под видом очередного купца появился целый епископ – падре Рамон. Но разговор с ним пошел по неожиданному и неприятному для меня сценарию.

- Ваша светлость, я обращаюсь к вам с просьбой. Да, да, вы не ослышались. Для начала скажу, что содержание разговора с представителем Тевтонского Ордена на Даго нам известно. Не скажу откуда – это не моя тайна. Сразу объявлю, что никто не упрекнет вас в использовании темных сил – своими деяниями вы проявили себя как истинный католик. Отцы - священники Ордена ознакомили нас с материалами о вашей деятельности в Московии. Так вот, в целях восстановления единства церкви в следующем году будет созван Собор, на котором решатся, я надеюсь, противоречия, самым пагубным образом влияющие на умы нашей паствы. Святая курия, в число которых вхожу и я, решила спросить вашего совета для принятия рационального и безошибочного решения Собора. Не знаю, кто вы и откуда, я уверен в одном и ваше поведение-порука этому, что вы непредвзято отнесетесь к переломному моменту в жизни целого континента. Хотел бы задать только один вопрос- как вы относитесь к движению гуситов?

-Падре, отвечу честно и повторю, если хотите, под присягой – сейчас отрицательно. Будучи в долгих раздумьях и наблюдая позорное поведение высших престоятелей святой церкви, а также изучив постулаты так называемых протестантов, считаю это движение вредным и настолько губительным в будущем, что ум человеческий не в состоянии объять последствий содеянного ими.

Отец Рамон мгновенно уловил смысл оговорки:

- То есть вы знаете масштаб этих последствий?

- Да.

-Ваша светлость, какие действия следует ожидать святой курии от пап римского Григория, пизанского Иоанна и авиньонского Бенедикта?

- Григорий отречется на Соборе, Иоанн из Констанца сбежит, а Бенедикт отрекаться не захочет и будет низложен.

Отец Рамон смотрел на меня с выражением неприкрытого ужаса. Я вздохнул:

- Падре, если бы вы знали, какие муки я испытываю, открывая вам грядущее. Ибо сказано мне – молчать и наблюдать.

Страх сменился выражением острого любопытства, Маска холодного и опытного чиновника от церкви слетела с отца Рамона, как шелуха и он нетерпеливо спросил о том, зачем приехал:

- Кто станет Папой?

- Я смогу ответить на этот вопрос позже после молитв и бдений, дабы господь дал мне подсказку.

- Мы умеем ждать.

Ответом я мгновенно обозначил свою нужность и на время обезопасил себя. И это время – до 16 ноября следующего года. Потом я стану просто мишенью. Но судьба Яна Гуса была решена. Уже на следующий день помощники получили команду- инсценировать смерть Гуса, бедолагу выкрасть и вывезти в Аяччо, финансирование гуситов прекратить. Недоумение советников развеял фразой: «Играем с большим огнем, пуская встречный пал, но огонь станет еще сильнее, поскольку протестанство – идеология буржуазии и вся её вера – чистоган». Спасибо Рамону за детали, что проветрили мою бедную голову. А советники ломали голову над конечным пунктом нашего нового исхода.

- Михалыч, ни хрена не выходит. Пять-шесть сотен человек, даже вооруженных до гланд, не в состоянии сладить ни с индейцами Северной и Южной Америк, ни с африканскими племенами юга Африки. Климат Мадагаскара - сущий ужас. Острова Зеленого мыса – проходной двор работорговцев. Старая история подсказывает, что с налета никому не удавалось закрепиться на новом месте. Идеальное место – остров Манхэттен, но супротив Англии нам не устоять. Второй косяк – созданная нами финансовая база в Европе по-существу останется без присмотра и Адорно с Ганзой порвут её, как Тузик грелку. Из прекрасного далека мы утратим контроль и над своим детищем - Ост-Индской компанией, а ведь она сплачивает нас с нынешними акулами одной золотой цепью. Извините, нужны иные альтернативы – таково наше заключение.

Вывод меня не обескуражил. Эти самые запасные варианты я обдумывал давно, но обговаривал только с одним человеком – моим Алешкой.

- Алексей, твой отдых подходит к концу. Если мы не найдем оптимального решения на западе, то тебе придется налаживать связи с Великим Новгородом и Москвой. К новому годы советники разложат всё по полочкам и тебе придется строить новый город на русском Севере. Дай бог, что я где-то просчитался, но чуйка голосит, что будет именно так.

Так что чуйка не обманула- новому княжеству на Руси – быть.

Конец третьей части.

.

-