В приватной беседе король спросил:

- Что же мы не постреляли, хотя бы на рейде?

Я ответил:

- Сир, не хотелось бы, чтобы повторилась история битвы под Килем.

Король ржал натуральным образом до изнеможения. Вытирая слезы, сказал:

- Как вы смотрите на то, что мы закажем или сейчас же выкупим два корабля?

- Я бы не советовал приобретать эти. Думаю, что на ходовых вылезет много недостатков. У русских говорят – первый блин комом. И что еще покажут стрельбы из крупного калибра, бог весть.

- Согласен. Вы сделаете мне две карраки, а я посчитаю это арендной платой за год.

- Без пушек, - быстро сказал я. – Ведь вооружение нужно подбирать в зависимости от назначения корабля.

- Резонно, - подумав, сказал Эрик. – И еще, просьба щепетильная. Не могли бы вы направить умельцев в Стокгольм для оборудования дворца, как здесь говорят, удобствами.

- Как прикажете. Нужно накопить необходимое количество медного листа для труб и подготовить опоки для отливок сантехники, то есть сливов. Просил бы зачесть аренду сразу, ведь верфи потребуется масса материалов. И потом, сир, мы можем изготовить карраку меньшего водоизмещения, но небывалого уровня комфорта. Назовем это яхтой.

- Интересное предложение, - протянул Эрик. – А не могли бы вы за время визита изготовить маленький образец оной яхты?

- Простите, не подумал сам. Сделаем.

«Почему бы не сделать за твои деньги. Ведь мог бы просто отжать» - подумал я. Вслух сказал:

- Хочу исполнить своё обещание. Вот сундук, - я откинул крышку. – Здесь тысяча марок серебра. Отдельным нефом отгружены меха, десять тысяч датских фунтов смеси руд меди, серебра и свинца. В руде присутствует значительная доля цинка – металла, что в сплаве с медью дает латунь- тех самых львов на форштевнях. Это подарок за доверие. Я умею быть благодарным.

- Я тоже исполняю своё обещание. Готовьтесь к обручению виконта Гавро с дочерью барона из Артуа. Его имя вряд ли что вам скажет, а вот то, что на его земле есть небольшая, но очень удобная бухта – это интересней, не так ли? А вот Алексу предназначена леди Джейн, виконтесса Оркнейская, дочь Генри первого Синклера, графа Оркнейского. Не благодарите, Хелге. На островах тоже есть проблемы. Наше положение в той стороне весьма шатко и шотландцы попытаются при первой же возможности поменять статус герцогства. Думаю, Алексу будет по силам дать по жадным рукам потомкам скоттов. Жаль, что королева Маргарет не может лично участвовать в этих важных событиях. Боюсь, что ей осталось немного. Барон Рануа облегчил её недомогания, но честно предупредил, что дни королевы сочтены.

- Жаль, - сказал я. - Искренно жаль. Такой личности не было и боюсь, не будет никогда. Таким, как она, ставят памятники при жизни.

- Не ожидал такой оценки. Хотелось бы хотя бы на склоне лет заслужить такой отповеди. И, вот что, господин герцог, поосторожней с врагами. На вас идет масса жалоб и доносов. Я буду действовать, как Понтий Пилат, вы же понимаете. Как вы смотрите на то, чтобы открыть цех по стеклу в Стокгольме?

- А, какое это стекло? Одни слезы.

- Эти слезы стоят немало и делать их не умеет никто. Что же мы сидим? Пора идти праздновать спуск « Копенгагена».

И отпраздновали так, что вспоминать это событие будут очень долго. Ну, два пожара, два убийства, десяток смертей по причине неосторожного обращения с «Московской». Драки и количество выбитых зубов, вырванных бород не считали.

После отъезда честной компании собрал ближников и рассказал о планах сюзерена.

- Нужны меры по отношению к церкви, - изрек Олег. – Можно ускорить чешские события и под шумок вырезать самых рьяных католиков. Местных церковных крыс трогать пока нельзя.

- Вы видели, как епископ Уппсальский смотрел на спуск корабля? - спросил Игорь.

- А лучше его рожу, когда он узнал, что мы подогнали Эрику, - добавил Никита. – Аж слюни закапали. Наш дар церкви в восемь сотен марок он посчитал мелочью, сученыш.

- Что надумали, народ? – устало спросил я. – Извините, достали эти реверансы по самое немогу. Давайте по раскладу по исторической Руси.

Вечером Асия спросила меня:

- Кажется всё хорошо. Встретили по чести, проводили по большей чести. Что тебя тревожит? С планами определились?

- Ничего-то от тебя не скроешь. Олег после родов Элизы отправится на Мадейру. Что за дурацкое название? Надо свое придумать. Осмотрит остров, выберет бухты, определит планы строительства первого форта и маяка и вернется. После зимних штормов окончательно переберется туда с двумя карраками и пятком нефов. Как он обустроится, как будет развиваться герцогство – я уже не узнаю. Алексей останется хозяином на Кеми, пока возможно. Не верю, что нам удастся надолго отсидеться за спиной Эрика. Развивать технологии здесь я не буду. Ни хрена не отдам будущим врагам. А главный враг – это церковь. Что радует, то что мы добрались до золота. Тайна вылезет, куда деваться, но у нас есть минимум полгода, а это немало.

- Так и будем бегать от всяких попов? А что, если перебраться в Новый Свет? Ты говоришь, там одни индейцы.

- Без связи со Старым Светом одичаем. Да и понадобится целый флот. Надо опередить де Гаму, тогда появится шанс. Победителей не судят. Есть и второй вариант. Выпросить у Василия Дмитриевича Карелию – ту же Кемь, только со стороны Белого моря и, пользуясь наработками, установить монополию на металлы. А что?

- А там опять эти – в черных рясах. Грязные, безграмотные, дикие. И людей нет, одни олени и медведи.

Глава девятая

Непогода, дожди обрушились на стены московского Кремля. Дороги размыло так, что телеги уходили по ступицу и это в самом городе. Возле рогатки, перегораживающей вход в Кремль, стоял мужик, по виду приказчик и что-то терпеливо и безмолвно втолковывал алебардисту. Наконец служивый подозвал десятника и с этого момента события ускорились самым удивительным образом. Побледневший десятник, рявкнув на служивого, за локоток потянул приказчика прямиком в палаты, после чего, оставив путника на еще одного воина, кинулся бегом по переходам. Что интересно, никто не удосужился заглянуть в увесистый заплечный мешок, в котором наш современник опознал бы обычный солдатский «сидор». Из рук в руки пришельца доставили в небольшое помещение, в котором находились два человека. Один из них попытался забрать мешок, но приказчик отрицательно мотнул головой, показав взглядом на другого вельможу. Тот, усмехнувшись, достал печатку и приложил к кусочку пергамента, протянутого ему путником. Холоп, нисколько не робея, достал бумажный пакет с сургучными печатями и отвязал от него глиняную, плотно укупоренную корчажку, которую забрал с собой. Низко поклонившись, он ушел спокойной походкой человека, выполнившего важную работу.

Боярин Кошкин негодующе вскинул бровь:

- Государь, да он совсем вежество потерял!

- Это мы вежество должны проявить к своему ангелу-хранителю. Вот ты лучше послушай, о чем пишет наш князюшко.

- Тута всего ничего, почитай одна цыфирь.

- Зато какая. Год 1417 – чума в Замоскворечье. Годы 1421-1422 – голод по всей Руси. Год 1425 – смерть Василия первого. Рождение Василия Васильевича. Опекунство Василия Витовтом. Год 1410 рождение Дмитрия, сына Юрия Суздальского. В 1446 году он захватит трон Москвы и ослепит Василия второго. Всё.

- Государь, как же так?

- А вот так. Давай думать, дабы сохранить отвоеванное и уделы в покорность привесть.

- Что же подробно не описал?

- Посчитал, что это самое важное. И даром своим, Господом данным, нас, заблудших на путь истинный наставляет.

- Так это надо бы Дмитрия удалять, да подальше. А потом, кто-то нашептал ему про узурпаторство этакое.

- Не суетись, Иван Федорович, тут тоньше действовать надо.

- Что ж за корчажка к письму была привязана? И что он только кивал?

- Думаю, греческий огонь. И намекает – де послание сжечь немедля. А молчал? Язык отрезан.