— Для чертова мага наш поход очень важен, — сказал я. — Если из-за тебя что-то пойдет не так, твоя голова быстро попрощается с телом. Тебе это надо?

С минуту орча стоял, сжимая и разжимая кулаки, и глазел на меня огненным взором.

— Да, Гуха. У тебя много достоинств, но иногда лучше шагнуть назад и уступить почетное место лезть в пекло другому, ха-ха… — сказал довольно упитанный остроухий. Признаться, впервые видел представителя этой расы с лишним весом.

На самом деле, зеленокожий не был таким уж дураком. И быстро смекнул, что желающих видеть его во главе среди нас не слишком много. И отступил. Но я видел, что обиду здоровяк затаил.

— Будь по-вашему, — рявкнул он.

— Ну что ж. Однако, вопрос остался, — сказал остроухий, окидывая нас взглядом.

— А чо думать, братюни? Пусть Теодор и ведь нас к светлому будущему, а? — сказал Гаван.

Мои собратья по несчастью переглянулись, да так и порешили.

Кроме Гавана, Гухи, Бородача и остроухого по имени Веленстайн, в нашем отряде было еще трое. Двое молчаливых мужиков, явно бывших воинов,с именами Якир и Шелен и еще одно чудо в перьях, которое по итогу… оказалось бабой. Вторичных женских половых признаков у нее практически не наблюдалось, была она здорова, как бык и с легкой щетиной. Но назвалась Валеттой.

Женщины вообще в Копях были редкостью (из-за меньшей выносливости и отдачи не было смысла тащить их в такую даль) и такое ощущение, что три четвертых особ прекрасного пола занимались самой древней профессией человечества. Остальные — в основном выпаркой «ресов». Но встречались и вот такие. Как правило, бывшие воительницы.

— Не смотри на мои сиськи, я дам фору любому из этих облезышей, — сказала она при знакомстве. Грудь, честно говоря, я у нее в упор не видел, но общий посыл был ясен.

За время краткого отдыха и подготовки я постарался узнать как можно больше об отряде, коим мне предстояло командовать в этой вылазке.

И если Гуха, или та же Валетта, или Якир с Шеленом были ребята вполне прозрачные, то Гаван и Бородач явно были себе на уме. Гаван, вовремя сориентировавшись (а поначалу он сам явно метил в лидеры) всеми правдами и неправдами стремился пролезть на место моей правой руки. Казалось, я только о чем-то подумал, он уже бежал это дело исполнять (вернее, находил того, кто этим займется). Бородач же с остроухим Веленстайном являлись магами и было такое ощущение, что поход они собирались использовать себе на пользу.

Ну и еще о походе. На третий день в центре пещеры появилась груда снаряжения. Дехар средств на наше вооружение не жалел. Вот только… все оно было, хотя и высокого качества, но довольно низкого уровня. Мечи третьего, магические посохи второго.

— Куча дерьма, — коротко высказался Гаван, облачившись в добротную легкую броню с двумя амулетами на груди. В руках у него было недлинное копье с широким лезвием. Странный выбор, честно говоря.

Но среди этого «дерьма», было и кое-что интересное. Семь амулетов в виде шестиконечных хрустальных звезд — стабилизаторы пространства и массивный серебряный компас. Самая важная вещица из всего нам выданного добра.

— Он приведет вас к цели, — пояснил фантом Дехара при ближайшем посещении.

И наконец, на четвертый день он возвестил, что мы готовы. Но перед тем как исчезнуть, отвел меня в сторону, к ручью.

— Тебя выбрали вожаком. Это хорошо. Я вижу в тебе силу и ум. А они в Нижних Мирах, поверь, понадобятся. То, что вам надлежит сделать — оно… очень важно.

— Так зачем конкретно мы идем? Тебе не кажется, что хотя бы я должен знать нашу цель?

Призрачная фигура в балахоне долго не отвечала. Складывалось впечатление, что расставание даже с крупицей информации было для мага в тягость.

— Что ты знаешь о Силе Нижних, Теодор?

Я вспомнил изуродованное тело твари, которую я подловил близ Клоаки.

— Все, кто пытаются ей овладеть, плохо кончают.

Мне показалось или Дехар улыбнулся?

— Если ножами можно порезаться, стоит ли нам и вовсе отказаться от их использования?

— Сила Нижних несколько опаснее любого ножа. И если ты посылаешь нас за ней… я считал тебя умнее.

— Не боишься так говорить с тем, от кого зависит твоя жизнь?

Я счел вопрос риторическим.

— Ты спрашиваешь, зачем вы идете? Отвечу. Не «за чем», а «за кем». Доставь в наш мир человека, на которого укажет компас, и ты увидишь, что я умею быть благодарным.

Эх, если бы только на мне не было чертового Ошейника!

Я чувствовал, как рядом ворочаются могучие силы. Дерхар вбрасывал в эту реальность чары за чарами и вскоре она начала меняться.

— Ко мне! Теснее! — выкрикнул я, когда стены пещеры начали таять.

Чертов магик был поистине крутым чародеем. Он погружал в Нижние Миры не конкретно нас, а кусок реальности, в которой мы находились!

Уже привычная мгла вдруг обернулась искристым светом. Глазам стало больно, я зажмурился. Рядом истошно заголосил Гуха. Пол пещеры, обернувшийся куском скалы, словно льдина посреди бушующего океана стремительно взрезал толщу пространства. Голова наполнилась обрывками чужих мыслей, картинами далеких миров, изображениями неведомых тварей.

— Активируйте амулеты, идиоты! — вдруг взревел у меня в голове голос Дехара. Судя по тому, как скривились мои бойцы, напоминание о защитных амулетах, услышал не только я. Они должны были погасить эманации нестабильности, коими полнилась Граница между мирами и защитить нас.

Я материализовал в руке шестиконечную хрустальную звезду. Она была холодна, словно лед. Я легонько сжал ее, но этого хватило, чтобы одна из острых граней окрасилась кровью и тут же звезда засияла мертвенным светом.

— Ух ты! — простодушно воскликнул Гуха, но Гаван восторга не поддержал.

— Твою мать!

На мгновение искрящийся туман вокруг рассеялся и под скалой, на которой мы стояли, вдруг раскинулась огромная равнина. Ленточки рек, темные массивы леса, невысокие холмы. Кусок скалы завис на высоте в несколько километров, дрожа и вибрируя, будто собираясь с секунды на секунду рухнуть вниз.

Мои бойцы синхронно приникли к камню. Да чего уж говорить, я и сам почувствовал непреодолимую тягу распластаться.

— Разобьемся, как пить дать… разобьемся… — пробормотал кто-то за спиной.

Но уже спустя минуту пейзаж внизу подернулся дымкой, и вскоре наша скала оказалась окруженная топким болотом. Видимость сократилась до жалкой полусотни метров. То здесь, то там по болоту были разбросаны завинченные в спираль деревья.

Вот из трясины вынырнула большеглазая голова. С полминуты она, хлопая зенками, смотрела на нас, а потом с громким бульком исчезла.

— Это и есть Нижние Миры? — спросил Якир, осторожно проверяя глубину трясины тупым концом копья.

— Не думаю. Слишком близко. Вероятно один из стабильных слоев реальности близ Копей.

На самом деле, то, что местные называли «Нижними Мирами» таковыми не являлось. Это были просто близлежащие реальности и полуреальности, что жались к большому населенному миру. Настоящие Нижние Миры, те которые непосредственно примыкают к Яме Дуропа и Бездне, находились намного «ниже» в…

А, черт!

Левую руку внезапно окольцевала сильнейшая боль, и запретные воспоминания тут же улетучились. Хорошей новостью было то, что они вообще появились! То ли в этих местах влияние Системы было заметно ниже, то ли (хотелось бы в это верить) я сам постепенно расшатывал ее оковы.

Я спрятал тускло мерцающую звезду-амулет за пазуху, и материализовал в руке другой выданный Дехаром артефакт.

Закованный в серебряную оправу компас слегка вибрировал и отчего-то едко пах мазутом.

— Ну что там?

Бойцы сгрудились близ меня, пытаясь разглядеть, куда же он показывает. Но разглядеть стрелку оказалось не столь уж и легко.

Слегка подрагивающее марево над расчерченным множеством треугольников циферблатом, казалось, желает втечь прямо мне в душу. Чем больше я вглядывался в него, тем сильнее шумело в ушах, а окружающий мир постепенно отступал к границе зрения.