— Как там Бугор? Че слыхать?

Гурцла вздохнул.

— Слыхать-то слыхать… но ничего хорошего. Держат его где-то вне Копей. Есть у нас тут места… Так че надо-то?

— Знаешь, кто такой Дехар?

— Кто надо знает, кто это.

— Это правда, что тот, кто ему служит, избавляется от внимания Хайала?

Он нахмурился.

— Да. Но думаешь, внимание Дехара лучше внимания директора? Хайал тебя просто задрочит до смерти, маг же может сотворить кое-чего похуже. Ему периодически нужны люди. Вот только мало кто из них выживает.

— Почему?

Гурцла кивнул на виднеющиеся через окно топи.

— Он имеет дело с теми, кто приходит оттуда… Ты чего это лыбишься? — вдруг вопросил он, увидев расплывшуюся по моему лицу улыбку.

— Так это замечательно!

Весь следующий день, ожидая Гурцлу, я ловил чертовых хвостов, как заведенный. Нужно было собрать хоть какой-то капитал. В конце концов, взмолилась даже Тень.

— Иди уж… — напутствовал я призрака после десятой, наверное, просьбы свалить.

Но Гурцла не пришел, ни в этот день, ни на следующий. А заявился лишь на третий. К этому времени я уже почти решил попытаться убить ночью самого Хайала. Мысль, конечно, бредовая. Но это и то лучше, чем ежедневно таращиться в пышущие ядовитыми испарениями прудики. Клоака сжигала людей еще быстрее, чем Копи.

— Здорова, земеля, — сказал он, когда я вечером, уставший, сидел на камне и тупо смотрел в мерцающие на солнце испарения. — Нельзя так расслабляться, ха-ха!

Я подавил желание вцепиться в глотку своему единственному приятелю и только кивнул. Судя по жизнерадостной физии «земели», пришел он явно не с пустыми руками.

— Слушай, какое дело, — сказал он, озираясь. — Очень скоро маг будет набирать людей для очень опасного дела. Какое — то тайна. Добровольцев особо на него идти нет. Хотя и обещают за то дело — снятие ошейника…

На этих словах Гурцлы мое сердце понеслось галопом.

— Что ж за дело такое? Голым в Накипь нырять, что ли?

Мой товарищ пожал плечами.

— Все может быть. Я шепнул кому надо, а тот шепнул одному из подмастерий мага. С большой вероятностью, Дехар среди прочих потребует и тебя.

— А Бугор?

Гурцла скривился.

— Нет больше твоего другана. Говорят, убился его. Он перегрыз себе вены и принял Третью Смерть.

Суки! Какие же суки!

Ярость расплавленной лавой плеснула в сердце. Внутри все вспыхнуло, а взгляд застлала кровавая пелена. Это что же надо было с ним творить, чтобы он решился на такое⁈

Я их убью. Убью их всех. Каждого, кто пытал Бугра, и кто давал им приказания. Клянусь… не знаю, чем клянусь. Перережу глотки и вырву сердца. А потом снова и снова. Даже, когда они станут Зверями. До Последней Смерти.

Должно быть, что-то прорвалось в мои глаза, так как Гурцла внезапно отшатнулся, а его правая рука непроизвольно сжалась, готовая вызвать из Инвентаря меч.

— Держись, братан, — сказал он, когда меня слегка отпустило, — в этом месте нужно уметь держаться.

— И вот этот. Теодор.

Дехар ткнул длинным загнутым ногтем в последнее имя списка.

— Этот? Не может быть и речи, — Хайал фыркнул и пригубил из высокого фужера вино.

Маг поднял на него взгляд. Вернее, наверняка Хайал сказать не мог, поднял или нет, так как из-под наглухо надвинутого капюшона виднелся только морщинистый подбородок. Но его, как и всегда продрало насквозь.

— И перестань пилить меня взглядом. Это очень интересный экземпляр, который за несколько дней сумел обратить на себя мое внимание. А для этого, как ты знаешь, нужно очень постараться. Выбери кого-нибудь другого. В Копях полторы тысячи рабов!

Директора Копей с Дехаром связывала долгое знакомство. Нет, упаси боги, они не были друзьями и даже хорошими приятелями. От таких, как Дехар вообще лучше держаться подальше. Но ради дела иногда приходится ложиться в постель даже со змеей. Фигурально, конечно, выражаясь.

Хайал поморщился от внезапного дурацкого сравнения.

Они были партнерами. И Акционеры весьма высоко ценили их дуэт. Маг обеспечивал добычу всем необходимым, а Хайал занимался внешней стороной вопроса. Управлял рудником, осуществлял связь с внешним миром и сбывал «ресы».

— Я закрываю глаза на твои игры, Хайал. Но лишь пока они не идут вразрез с моими планами. Поход За Грань очень важен для нашего дела и туда должны отправиться лучшие из тех, кого я могу здесь найти. По моим данным это тот, кто мне нужен. Ошейник Омерта сгибает волю смертных в считанные месяцы. У меня нет выбора из полутора тысяч. Я едва наскреб полдюжины.

Хайал поморщился и прошелся туда-сюда по гостиной, в которой принимал мага.

— Зачем тебе вообще нужно исследовать Ту Сторону? Тебе мало того, что добывается каждый день? Мы продаем треть от всей известной номенклатуры магических ингредиентов! В объемах сравнимых с тем, что поставляет на рынок Мархуз и Дождевые Башни вместе взятые! Акционеры купаются в деньгах!

— Ты прекрасно знаешь, что меня не интересуют деньги. С моей точки зрения Копи вторичны, а первичны мои исследования. Я участвую в Проекте лишь ради их проведения.

— Да-да-да, я это уже не раз слышал!

Хайал вновь заходил по мягкому ковру. Пыльные сапоги тонули в высоком ворсе. Поддерживать ковер в чистое было, мягко говоря, не самой легкой задачей, но какое ему было дело до забот рабов?

Сейчас Хайала волновало другое. Дехар ни с того ни с сего заинтересовался его последней игрушкой. Игрушка успела натворить дел, и тем забавнее было ее сломать. Такие Хайалу нравились. Сильные гордые и независимые. До поры, ха-ха! Сейчас шел лишь первый этап ломки. Хайал не планировал спешить. Удовольствие тем больше, чем медленнее. Но внезапное требование мага поломало всю игру!

— По договору с Акционерами, я могу требовать у тебя все, что мне будет угодно, — сказал маг и Хайал вновь скривился.

— Потребовать-то можешь… — пробормотал он.

Маг молча ждал.

Отдавать новую игрушку чертовски не хотелось.

— А… Галдал Адан! Черт с тобой, бери сукина сына. Но! Как только он тебе перестанет быть нужен, вернешь ан место! Я с ним еще не закончил!

— Если он выживет.

Багровые небеса расплескались от горизонта до горизонта. Тусклое солнце висело так низко, что казалось, до него можно было доскакать к вечеру. Посреди выжженной красноватой равнины высилась огромная крепость. Мощные словно рубленные топором башни, зубчатые стены, вырастающие прямо из скал, высокий донжон с узкими окнами-бойницами. Казалось, нет в мире силы, что сможет взять крепость штурмом.

Но они были.

Придержав огромного рогатого скакуна, я обернулся. Войска растянулись на добрый десяток километров. Коренастые низшие демоны приплясывали от нетерпения. К вечеру из многих тысяч в живых останутся единицы. Их ожидает награда. И ради этой награды они будут бросаться на неприступные стены, не щадя себя. Позади Низших виднелась темная масса дворянской конницы. Массивные демоны стремились перещеголять друг друга в объеме мышц и остроте рогов, но и они казались карликами по сравнению с шествующими в конце колонны Тварями Глубин.

— Ахар-Бадабан опаздывает. Думается мне, неспроста. Несмотря на выделенные силы, его отец скорее желает нам поражения, чем победы, — услышал я женский голос рядом. Обернулся.

Краснокожая дьяволица восседала на изящной тонконогой лошадке черной масти. Идеальной формы покрытое затейливой вязью татуировки лицо было отчаянно знакомо. Из одежды на ней была только короткая кожаная юбка и разводы кровавой грязи по всему телу.

— Плевать на ублюдка. Для того чтобы взять этот сарай мне не нужны выкормыши Великого Дутура, — услышал я свой насмешливый голос. — Подумай лучше о том, в какой позе я тебя поимею, когда мы закончим!