Миновав восточный дворянский квартал, они пробрались на площадь, освещённую оранжевыми фонарями, и, прячась в тенях и избегая патрулей, достигли дворцового сада. Лунный свет мягко освещал дорожки, а аромат цветущих растений создавал атмосферу таинственности.

– Здесь, – прошептала Анна, указывая на боковую дверь, которую она запомнила с тех пор, как король вёл её в свои покои.

Ардан кивнул, и они осторожно вошли в длинный коридор, в который струился призрачный свет из высокого окна в дальнем конце, создававший игру теней на полированном полу.

Они двигались осторожно, стараясь не издавать ни звука, и наконец оказались у нужной двери. Ардан остановился на мгновение, прислушиваясь, но кругом царила сонная тишина. Он потянул за ручку, и дверь открылась с тихим скрипом.

Спутники застыли на пороге, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, и Анна различила только мерное дыхание короля, лежащего на кровати под тяжёлым балдахином, который скрывал его от её взора.

Внутри было темно, только лунный свет пробивался через витражные окна, и Анна, крадучись, ступила на мягкий ковёр на полу, приглушающий шаги. Ардан шёл следом. Её сердце забилось быстрее, когда она проходила мимо кровати, направляясь в правый угол комнаты, где стоял массивный шкаф, чей тёмный силуэт с трудом угадывался во мраке.

Бесшумно открыв створки, Анна обернулась к спутнику и указала на далёкие фиолетовые отсветы в глубине шкафа, ощущая, как в душе поднимается волна торжества: ей наконец-то удастся убедить главу Ордена в правоте мятежников. Они с Арданом шагнули внутрь через потайную дверь и оказались в узком коридоре, где Анна, подтверждая свою правоту, молча кивнула на мерцающие фиолетовые руны на стенах и первой начала решительно спускаться по каменной лестнице.

Оказавшись в просторном зале, она остановилась и поглядела на Ардана в ожидании его реакции. Его лицо вытянулось от удивления, когда он разглядывал зловещие угловатые барельефы, создающие ощущение искривлённого пространства, узоры древних созвездий на стенах, сотканные из светящихся белых точек, и массивный чёрный каменный алтарь с фиолетовыми рунами, от которого исходил таинственный монотонно пульсирующий гул.

– Ну теперь-то ты мне веришь? – тихо спросила Анна, с трудом сдерживая ликование, столь неуместное в этом мрачном святилище.

Ардан, открыв рот и хлопая глазами, медленно покачал головой.

– Это... чудовищно, – наконец потрясённо вымолвил он. – Как это возможно?

– Отто Ракс – не тот, за кого себя выдаёт, – на удивление спокойным голосом ответила Анна, скрестив руки на груди, – и ты был в плену созданной им иллюзии.

Она решительно шагнула к амулетам, разложенным возле алтаря, и начала собирать их так, словно это были грибы, выросшие после дождя, которые она намеревалась поджарить на ужин.

– Что ты делаешь? – изумился Ардан.

Анна невозмутимо ответила:

– Они нужны для борьбы с Хермихором. Присоединяйся.

Ардан, всё ещё ошарашенный открывшимся перед ним зрелищем, с недоумением смотрел на неё, и Анна почти физически ощущала исходящее от него напряжение. Она знала, какие противоречивые чувства терзали его сейчас: с одной стороны, он ненавидел Хермихора и всё, что с ним связано, с другой – был предан королю, который, как оказалось, был частью этой тёмной игры, и теперь его мир рушился на глазах.

– Эти вещи прокляты! – воскликнул Ардан, шагнув к Анне и пытаясь вырвать амулет у неё из рук. – Они связаны с той тьмой, которую мы оба ненавидим. Ты не можешь просто так взять их и надеяться, что всё будет хорошо!

– Не забывай, что такой же амулет висит у тебя на груди, – заметила она, глядя ему в глаза, широко распахнутые от недоумения. – Мы не знаем, какие способности они дают, но будем надеяться, что это не только невидимость и прыжки. Пойми, Ардан, мятежники не используют магию, чтобы поклоняться Хермихору. Они используют её, чтобы освободиться от него.

– Я не понимаю, – прошептал Ардан, схватившись за голову. – Я ничего не понимаю! Как можно бороться со злом с помощью орудий зла?!

Анна задумалась и пожала плечами.

– Мы ничего не знаем об этих амулетах, – сказала она, – возможно, они были созданы не самим тёмным богом, а какими-то другими силами. Вероятно, всё зависит от того, с какими намерениями их используют. К тому же, эти артефакты – символы борьбы, которые мы можем использовать, чтобы противостоять Хермихору и его последователям.

– Что, если всё это – ловушка? – настороженно спросил Ардан. – Что, если мы просто играем по правилам Хермихора?

– Если мы не будем действовать, мы точно окажемся в ловушке, – ответила Анна, поражаясь собственной решимости.

Ардан, очевидно, наконец осознал, что у них нет времени на сомнения, и, сделав шаг вперёд, тоже начал собирать амулеты, но на его лице явственно читалось отвращение.

Когда они закончили, Анна снова взглянула на Ардана и, подойдя ближе, положила руку ему на плечо.

– Всё будет хорошо, если мы будем работать вместе, – уверенно сказала она и добавила с игривой усмешкой: – И не только работать...

Главу Ордена, казалось, не впечатлила её шутка, и это было неудивительно: его реальность только что перевернулась с ног на голову.

– Нужно уходить, – пробормотал он, его лицо было мрачным, а в глазах застыла глубокая печаль.

И в этот момент наверху послышались шаги.

– Объятие тени! – не раздумывая, тихо протараторила Анна, и их окутала полупрозрачная мерцающая пелена невидимости.

«Только бы он – кто бы это ни был – тоже не использовал это заклинание», – в испуге подумала она.

Шаги приближались: кто-то неторопливо спускался по лестнице, и сердце Анны билось в такт ускользающим секундам. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в томительном ожидании, когда промедление было так опасно, ведь «Объятие тени» длилось всего пять минут.

Наконец в зал вошёл король Отто Ракс в длинной светлой сорочке, его белые волосы, ниспадающие на плечи, слегка растрепались со сна, и Анна вздрогнула от воспоминания о его объятиях и поцелуях. Он направился к алтарю и застыл, словно поражённый исчезновением амулетов.

Воспользовавшись моментом, Анна и Ардан тихо, но быстро поднялись по лестнице и выскочили из шкафа в его покоях. Невидимость ещё действовала, и они тихо выскользнули в коридор, стараясь не издавать ни звука. Они знали, что им нужно уйти как можно скорее, прежде чем король поймёт, что произошло.

Когда они вышли в сад, невидимость закончилась, и Анна шепнула спутнику:

– Как только выйдем на площадь, используем одиночную невидимость. Тебе нужно будет повторить заклинание за мной.

Ардан гневно зашипел, но ничего не ответил.

Покинув тени деревьев и завидев патрульных, Анна, обернувшись к нему, тихо произнесла:

– Тень!

Ардан поморщился, но тоже сказал:

– Тень!

Теперь они снова были скрыты от взоров и могли безопасно уйти.

Прокравшись мимо стражей, они побежали прочь с Дворцовой площади.

Спутники достигли сквера, где был припаркован их драндулет, и, быстро оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, сели в автомобиль, который мгновенно сорвался с места, как только Ардан оказался за рулём. Сердце Анны колотилось от волнения и страха, и она слышала учащённое дыхание главы Ордена, который, казалось, не мог оправиться от пережитого.

Они ехали молча, погружённые в свои мысли, и Анна испытывала вместо облегчения нарастающую тревогу. К тому же, мысли о Калдере, который ждал их в резиденции Ордена, начали терзать её с новой силой, и чувство вины перед ним давило на сердце тяжёлым камнем.