– Но я не хочу этой силы! – воскликнул юноша. – Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое!

И в этот момент Теллион словно вышел из-себя. Он резко шагнул вперёд и схватил Элиана за шиворот:

– Ты не понимаешь, что говоришь! – прорычал глава Коллегии, его голос стал низким и угрожающим. – Хермихор не оставит тебя в покое, пока ты не примешь его дар.

Элиан, испуганный и растерянный, попытался вырваться, но хватка Теллиона была железной. Анна почувствовала, как её сердце замирает от ужаса. Она знала, что сейчас нужно действовать, но как?

– Отпусти его! – грозно сказал Калдер, сделав шаг вперёд.

Теллион взглянул на него с яростью в глазах:

– Ты, мятежник, не знаешь, с чем имеешь дело. Хермихор – это не просто божество, это сила, которую тебе не остановить. Ты думаешь, что можешь спасти Элиана? Он уже в его власти!

– Вы поклоняетесь тёмному богу?! – ахнула Анна, поражённая страшной догадкой. – Как же вы можете, ведь сапфиры сражаются с ним!

Теллион, не обращая внимания на её слова, продолжал держать Элиана, словно желая сломить его волю.

– Ты не понимаешь, что ты – ключ к его планам. Хермихор хочет, чтобы ты стал его оружием, и ты не сможешь этому сопротивляться!

– Мы здесь, чтобы этому помешать! – решительно произнёс Калдер, потянувшись к оружию на поясе.

Лицо Теллиона перекосилось от гнева.

– Вы не понимаете, что делаете! – крикнул он, не заботясь о скрытности. – Я защищаю Элиана от вас!

В этот момент двери комнат начали открываться, в коридоре показались разбуженные сапфиры, и Анна с ужасом заметила, что эффект невидимости закончился.

– Что происходит? – сонно спросила девушка в ночной рубашке, тряхнув растрёпанными красными косичками.

Теллион мгновенно отпустил Элиана, приняв свой обычный благообразный вид.

– Всё под контролем, ученики, – спокойно сказал он. – Мятежники пробрались в общежитие, но я разберусь с ними.

– Он служит Хермихору! – в сердцах воскликнула Анна, обернувшись к сапфирам.

Те воздели руки, и их ладони угрожающе засветились готовящимися заклинаниями.

– Я разберусь, – холодно повторил Теллион. – Возвращайтесь в свои комнаты.

– Мы не оставим вас, магистр! – возразил рыжеволосый юноша в злёном плаще поверх длинной сорочки.

– Это приказ! – процедил глава Коллегии.

– Мы не ищем вражды, – сказал Калдер, примирительно подняв руки, – мы сражаемся с тёмным богом – так же, как и вы!

– Это ложь! – гневно ответил сапфир с голубыми волосами.

В следующий миг коридор без предупреждения наполнился ослепительными вспышками света, и Анна отшатнулась, закрыв глаза ладонью.

– Оковы! – крикнул Теллион, и Анна, пронзённая фиолетовым лучом, почувствовала, как её тело наливается свинцовой тяжестью, а голова идёт кругом.

Она рухнула на пол, теряя сознание, и в последний миг перед тем, как погрузиться во тьму, услышала отчаянный крик Элиана:

– Нет! Магистр, что вы наделали?!

***

Первое, что Анна почувствовала, придя в себя, – тяжёлые кандалы на руках и ногах и холод стены, к которой она была прикована, заставлявший её дрожать. Она медленно открыла глаза и увидела, что находится за решёткой в тускло освещённом помещении с какими-то механизмами и огромными шестерёнками. Пыточная камера резиденции Ордена Чистой Совести... В памяти всплывали обрывки воспоминаний о том, как она оказалась здесь, и сердце сжалось от страха.

Анна обернулась: слева от неё, прислонившись к стене, сидел Калдер, на его руках и ногах были длинные цепи, голова безвольно свисала на грудь, рубашка под курткой была расстёгнута, и на его шее не было амулета! Оглядев себя, она увидела, что её собственный амулет тоже исчез.

– Калдер! – тихо позвала она, но он не ответил.

Преодолевая тяжесть оков и разбитость во всём теле, Анна медленно встала, звеня цепями. В комнате они были одни.

– Калдер, очнись же! – воскликнула она уже громче, но реакции снова не последовало.

В этот момент решётчатая дверь скрипнула, и в камеру вошёл Ардан. Он выглядел усталым, его плечи были опущены, а на лице застыло непроницаемое выражение холодной отстранённости.

– Ну здравствуй, Анна, – ледяным голосом произнёс он, шагнув в её сторону, но его губы дрогнули, как будто он пытался сдержать эмоции. – Как себя чувствуешь?

Анна стиснула зубы, пытаясь подавить волну захлестнувших её чувств: обиду, гнев, боль, сожаление... любовь.

– Спасибо за заботу, – с досадой буркнула она.

– Забота? – невесело усмехнулся он. – Кажется, я недостаточно хорошо заботился о тебе, если ты выбрала не меня.

Анна почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, а к горлу подступает ком. Её голос дрожал, когда она произнесла:

– Мы все запутались, но правда в том, что мы не враги.

Ардан шагнул ближе, и в его взгляде читалось противоречие: холод и боль, которые боролись друг с другом.

– Наивная Анна. Ты всё ещё надеешься меня убедить, – произнес он с горечью, – хотя я уже видел, на что ты способна. Ты присоединилась к мятежникам и стала частью той тьмы, которую сеет Хермихор.

– Но это неправда! – вскинулась она, глядя ему прямо в лицо. – Ты ничего не знаешь! Калдер и его люди на самом деле сражаются с тёмным богом!

Ардан достал из кармана два чёрных амулета и протянул ей на раскрытой ладони:

– Тогда как ты объяснишь это?

Анна покачала головой, но он не дал ей вставить и слова.

– Это не то, что я думаю, да? – ехидно произнёс он, угадав то, что она собиралась сказать.

Она всхлипнула от беспомощности, чувствуя, что любовь, которая всё ещё жила в её сердце, разбивается о каменную стену его непонимания и недоверия. Но с этой любовью она ничего не могла поделать.

– Ардан, – дрогнувшим голосом вымолвила она, – прошу, выслушай меня. У Хермихора много служителей в этом городе, и я подозреваю, что магистр Теллион – один из них.

Глава Ордена хмыкнул с деланым равнодушием и произнёс:

– То же самое он сказал о вас. Это он отдал вас мне, и я был удивлён... этим неожиданным сотрудничеством, хотя это не умаляет моей ненависти к сапфирам. Но моя ненависть к вам гораздо, гораздо сильнее. Сапфиры могу искренне полагать, что действуют в благих целях, они заблуждаются, но вы – вы осознанно служите тьме.

– Да нет же! – в отчаянии воскликнула Анна, не в силах сдержать слёзы.

Ардан приблизился к ней вплотную.

– Не надо плакать, – сказал он, с неожиданной нежностью проведя пальцами по её щеке.

От этого трогательного жеста её сердце замерло в трепетной надежде, хотя разум её вопил о том, что Ардан безжалостен и опасен, и его вера в её предательство непоколебима. Она смотрела в глаза Ардана, пытаясь увидеть в них хоть каплю той любви, которая когда-то связывала их, и в глубине души надеялась, что он всё ещё способен её почувствовать.

– Я не верю... – прошептала Анна. – Я не верю, что всё так обернулось. Мне больно видеть, как ты изменился. Я хочу понять, что с тобой происходит.

Ардан на мгновение замер, по его лицу пробежала неясная тень... сомнения? Он отстранился от Анны, не сводя с неё взгляда, в котором застыло страдание.

– Вспомни всё, что нас связывало, – произнесла она умоляющим голосом, – что бы ни произошло, мои чувства к тебе... остались прежними.

Глава Ордена стиснул зубы, словно пытаясь что-то подавить.

– Я всё ещё люблю тебя, – бессильно прошептала она, и её голос дрожал от волнения. – Несмотря на всё, что произошло, я верю, что ты способен увидеть правду.

И в этот момент Калдер издал тихий стон.

Она обернулась к нему: предводитель мятежников зашевелился и поднял голову.